К сожалению, за время нашего отсутствия, толпа в доме так и осталась. Разве что свекровь, кажется уехала.

Надеюсь, Кирилл не ожидает от меня благодарности за то, что поставил на место свою маму. Его поддержка нужна была мне в самом начале наших отношений, когда все, кому не лень, пытались доказать, что я ему не пара. Сейчас же я бы вряд ли стала возражать. С удовольствием согласилась бы со всеми недоброжелателями и заверила их, что я с ними абсолютно согласна.

После разговора няни с Лидией Михайловной, мне совсем не хочется отдавать ей сына. Но когда Кирилл выдает свое фирменное “Таисия, нам надо поговорить”, у меня меня просто не остается выбора.

Знаю, что выгляжу сейчас не на все сто. Сонная, растрепанная. Дневной сон редко кому-то идет к лицу. Но даже мысли не возникает попросить его дать мне пару минут, чтобы привести себя в порядок. Нет уж, “идеальная Таисия” осталась в прошлом. Сейчас ему придется довольствоваться мной настоящей. И если моему мужу что-то не нравится — это полностью его проблемы.

Правда, судя по взгляду, которым он меня одаривает, так и не скажешь, что он чем-то недоволен. Смотрит долго и пристально.

Я бы многое отдала за то, чтобы прочитать сейчас его мысли. По выражению лица абсолютно непонятно, что именно у него на уме.

Нет, я вижу, что он чем-то недоволен. Замечаю каждую глубокую складку, напряженные скулы… но связано ли это со мной или его работой — остается только догадываться. Впрочем, кажется, сейчас мы с его работой одно целое. Что там, что там — сделки, ложь и махинации. А внешне все это упаковано в идеальную красивую картинку.

— О чем ты хотел поговорить? — мне приходится первой нарушить тишину потому что Воеводин, кажется, готов целую вечность хмуро меня разглядывать. Не удивлюсь, если он и сам не отдает себе в этом отчет, будто в трансе пребывает.

— Завтра юбилей у Красовского.

— И? — осторожно уточняю, так как Воеводин вроде как не собирается вдаваться в подробности.

— Я бы хотел, чтобы ты пошла со мной.

— Это просьба или приказ? — холодно интересуюсь, вспоминая его слова о том, что включает в себя наш договор.

— Просьба, — выдыхает он.

— То есть, я могу отказаться?

Янис Красовский — та самая темная лошадка, которая стоит за успешной карьерой моего мужа. Хотя скорее даже не лошадка, а самый настоящий серый кардинал. Я никогда не интересовалась подробностями его биографии, но в том, что она связана с криминалом, сомнений не было.

Мы с ним встречались всего пару раз — на нашей свадьбе и на каком-то пафосном банкете года три назад. И каждый раз мне стоило больших усилий обращаться к нему по имени, а не использовать “дон Корлеоне” — уж слишком он походил на крестного отца из знаменитого фильма.

— Разумеется, ты можешь отказаться, — сквозь зубы произносит Кирилл. — Но для меня очень важно, чтобы ты согласилась…

— Тогда я отказываюсь, — развожу руки, не дав ему договорить. Он что, всерьез думал, что сделав траурное выражение лица и объяснив мне как это для него важно, я тут же забуду все наши разногласия и прибегу на помощь?

— Таисия, послушай….

— Я не хочу, Кирилл. Не хочу тебя слушать, не хочу тебя видеть и тем более, появляться в обществе с тобой. Поэтому сразу предупреждаю: если ты решил играть в благородного рыцаря и не давить на меня условиями нашего договора, можешь не рассчитывать, что я буду делать хоть что-то из этого добровольно. Понимаю, что тебе, любимчику публики, не хочется играть роль тирана… Но мне на твою совесть абсолютно наплевать. Я не собираюсь тебе подыгрывать.

— Ты всерьез считаешь меня тираном? — шокированно выдыхает.

— А еще абьюзером, — бросаю пылко. — И газлайтером. Ты ведь до сих пор пытаешься убедить меня, что я сама во всем виновата…

— Вижу, ты время эти два года не теряла и насмотрелась всяких вебинаров диванных психологов, — брезгливо выдыхает он.

— На вебинары у меня не было денег, дорогой муж. Поэтому я читала книжки. И больше я не позволю собой манипулировать.

— Я и не собирался, — огрызается он. — Неужели ты не видишь, что пытаюсь разговаривать с тобой по-хорошему? Я не угрожаю и не заставляю! Я просто прошу тебя, чтобы ты пошла на этот чертов юбилей со мной, потому что это важно для меня.

— Это ты не понимаешь, Кирилл. По-хорошему у нас уже не получится… Это просто невозможно после всего, что произошло. Поэтому или наберись смелости и называй вещи своими именами, или оставь меня в покое…

Мое дыхание рвется еще на середине этой пламенной речи, но я все равно выдаю ему все без запинки. Разворачиваюсь так резко, что даже голова кружится, но не успеваю сделать и пары шагов, когда в спину мне летит холодное:

— Ты права, Таисия. По-хорошему у нас с тобой не получается. Значит, придется все-таки по-плохому. Будь готова завтра к семи, мы идем на юбилей Красовского. И это не обсуждается.

Глава 27

Глава 27

Голова начинает раскалываться задолго до того, как мы выходим из автомобиля. Дело даже не в музыке — на таких мероприятиях никогда не бывает безвкусного завывания попсовых исполнителей. На небольшой сцене музыканты играют Шуберта, но эта мелодия звучит скорее фоном, никак не пытаясь перетянуть на себя внимание окружающих.

В голове же у меня раздается отнюдь не скрипка или фортепиано, а самая настоящая барабанная дробь. Рваная. Слишком громкая и чересчур навязчивая.

— Улыбка, Таисия, — напоминает Кирилл, заботливо поправляя мои волосы.

Стараниями двух стилистов они собраны в замысловатую прическу и я втайне надеюсь, что пальцы Воеводина застрянут в вплетенных в косу ниточках кристаллов.

Но его рука лишь поверхностно касается меня и тут же исчезает.

Демонстрирую ему улыбку, больше напоминающую звериный оскал и уверенно продвигаюсь внутрь. Правда, когда мой взгляд натыкается на виновника торжества, желание показать характер, моментально исчезает. Красовский не тот человек, с кем стоит играть. И пусть меня на его праздник затащили насильно, ему об этом лучше не знать.

— Таисия, — Янис сердечно обнимает меня. — Рад видеть. Мы очень по тебе скучали все это время.

— Спасибо, — прочистив горло отвечаю и жду, что его внимание тут же переключится на Кирилла, но Красовский продолжает рассматривать мое лицо и интересуется:

— Как наследник? Видел его на недавнем видео — богатырь растет. Вы такая замечательная крепкая семья, невзгоды вас только сплотили!

— Спасибо, — снова повторяю и разглядываю узор на его сером галстуке.

Почему-то ложь перед Янисом дается мне сложнее, чем перед тем же Алексиным и даже журналистами. Мне кажется, что этот мужчина видит меня насквозь. Интересно, под “последним видео” он имеет в виду провальные дебаты с губернатором или один из постов в соцсетях моего мужа? В любом случае, его интерес к моему сыну заметно напрягает. Красовский ничего не делает просто так. И тем более, не говорит. Но пожалуй, оставлю Кириллу привилегию разбирается во всем этом.

Извинившись перед мужчинами, я вылавливаю в толпе знакомое лицо и сделав вид, что безумно рада видеть Кристину Монтикову, направляюсь к ней.

Несмотря на то, что мы едва знакомы, с ней мне разговаривать гораздо легче. Она, конечно, тоже задает вопросы о сыне, но при этом у меня нет ощущения, что Кристина пытается заглянуть мне в душу. Тем более, она с легкостью переключается на свою жизнь и следующие двадцать минут я уже выслушиваю мельчайшие подробности о ее путешествиях и проектах супруга.

Я бы с удовольствием провела с ней весь вечер, но естественно, мой контракт с Воеводиным не предусматривает такую роскошь. Поэтому очень скоро он снова появляется рядом и увлекает меня в какое-то подобие танца.

Его лицо так близко. Глаза обжигают, а тяжелая ладонь мертвым грузом ложится на мою поясницу.

Краем глаза я замечаю любопытные взгляды окружающих. Мы не единственная парочка, двигающаяся в такт музыке, но почему-то все смотрят именно на нас. Впрочем, их взгляды ничто по сравнению с тем, как смотрит на меня Кирилл. Его аура обволакивает нас плотным кольцом, не давая ничему извне проникнуть внутрь. Мы словно в вакууме. В коконе, сотканном из ненависти, предательства и отчаяния.