Миша открывает свои глазки и моментально улыбается. Каждое свое утро он начинает с этой милой открытой улыбки. Даже несмотря на то, что вчера у него был довольно сложный вечер, сейчас он искренне радуется новому дню.

— Доброе утро, зайчик, — планирую легонько чмокнуть его в лобик, но не могу удержаться и в итоге зацеловываю всего.

Он громко хохочет и забавно дрыгает ножками, отчего я смеюсь так, что в уголках глаз проступают слезы. Как же с ним легко. И просто. Не нужно гадать, что там на самом деле творится в его голове, о чем он думает и какие планы на жизнь строит. Дети настолько открытые и искренние, но к сожалению, взрослые очень быстро это теряют.

Хотя, иногда мне кажется, что даже будучи младенцем, Воеводин уже был невероятно серьезным и суровым.

От этих мыслей я снова невольно улыбаюсь и делаю мысленную пометку попросить Лидию Михайловну показать мне его детские фото. Я не уверена, что наши с ней отношения потеплели навсегда, возможно вчера она обнимала и утешала меня всего лишь под воздействием стресса. Но я надеюсь, что хотя бы ради Миши она постарается держать себя в руках. Потому что уверена — проведя с ним целый вечер, невозможно иначе. Свекровь “подсела” на своего внука. С этим малышом просто нельзя по-другому.

— Таечка, доброе утро! — Лидия Михайловна встречает нас на кухне и тут же подхватывает Мишу на руки.

Судя по выражению лица, он намеревается возмутиться, но видимо, узнает руки, качавшие его весь вечер, и все-таки улыбается.

— Вы голодные? Я заказала еду, но что-то ее все не везут. Должны были уже двадцать минут назад все доставить.

— Ничего страшного, — отмахиваюсь. — У нас есть…

Открываю холодильник и шокированно замираю, глядя на абсолютно пустые полки. Я точно помню, что еще вчера утром там был огромный запас продуктов на любой выбор. Нас что, ограбили?

— Кирилл вчера приказал все выбросить, — поясняет она, видя мое замешательство. — Я… так и не знаю до конца что произошло, никто ничего мне не говорит, но насколько я поняла, няня и домработница шпионили за вами и помогли организовать… похищение.

Последнее слово она произносит шепотом, будто боится, что внук повторит за ней это “ругательное” слово.

— И Кирилл решил, что они могли попытаться нам навредить отравив продукты?

— Я не знаю, — пожимает она плечами. — Я вчера с собой привезла домашний супчик Мишутке на ужин. Думала и на сегодня хватит, но он был таким голодным, что съел все подчистую, представляешь?

— Вот это ты проглодит, — улыбаюсь и поглаживаю его щечки. — Изголодался без мамы?

Ожидаю, что свекровь вновь скажет что-то по поводу затянувшегося кормления грудным молоком, но вместо этого она лишь умилительно улыбается и предлагает:

— Ты чай или кофе будешь? Они были в закрытых пачках, Кирилл сказал, что можно не выбрасывать.

— Чай лучше, — улыбаюсь и тут же добавляю. — Спасибо. Не только за чай, конечно. Но и за вчера. Вы…

Внезапно запинаюсь, покрываясь румянцем с ног до головы.

— Вы сегодня здесь ночевали?

— Хм…да, — отвернувшись к чайнику, бормочет она. — У вас в гостиной очень хороший диван, я спала как убитая.

Мне кажется или я слышу в ее голосе неприкрытое веселье? Я готова под землю провалиться со стыда. Диван у нас, может, и хороший, вот только вряд ли настолько, что она не слышала, как Кирилл нес меня на руках в гостевую комнату. Полураздетую. Издававшую пошлые стоны нетерпения!

К счастью, трель дверного звонка прерывает мой позор.

— Это, наверное, доставка, — пищу смущенно и стараясь не смотреть на свекровь, бегу к двери. Правда, к моему удивлению, на пороге стоит вовсе не курьер, а юрист Кирилла. Тот самый, который еще несколько недель назад помогал нам составить договор.

— Доброе утро, Таисия Андреевна, — кивает он мне. — Я принес бумаги на развод. Подпишите, пожалуйста, вот здесь и вот здесь.

Друзья, наПринцессу для босса сегодня действует скидка. Эта история тоже движется к завершению и цена готовой книги значительно вырастет) так что успевайте приобрести выгодно!

Глава 51

Глава 51

Устало потираю виски, но о сне даже не думаю. И дело не только в том, что на меня навалилась просто прорва работы. Дело скорее в том, я банально боюсь, что стоит мне прикрыть глаза и вчерашняя ночь превратится в сон. А при пробуждении Таисия снова станет чужой. Снова не моей.

Слишком долго я жил с этой мыслью. Но так и не привык. Так до конца и не смирился.

Эта ночь расставила все по местам. Я нужен ей. Нужен моей жене. Мы нуждаемся друг в друге не просто на физическом уровне, мы по-прежнему одно целое. Помятое. Потрепанное. Местами расколотое. Но одно, мать его, целое!

И я буду полнейшим кретином, если снова ее упущу.

Хватит того, что моя связь с Красовским едва не стоила ей жизни.

Знал ли я о том, что Янис связан с криминалом? Догадывался. Но даже в самых смелых фантазиях не мог предположить насколько.

Когда его команда только вышла на меня, они гарантировали мощную поддержку моей кандидатуры в обмен на небольшие невинные махинации с недвижимостью. Ничего серьезного. Ничего такого, за что бы моя душа горела в аду после смерти.

О наркоте я узнал гораздо позже. К тому моменту я настолько погряз в связи с ним, что выйти из мутных схем не представлялось возможным. Тем более, я прекрасно знал, что у него есть свои люди абсолютно везде. На всех уровнях и во всех инстанциях.

Действовать нужно было предельно аккуратно. И все равно оставался риск. В какой-то степени побег Таисии оказался катализатором. Я понимал, что если сам не в состоянии ее найти, то и враги мои в этом не преуспеют, поэтому и начал играть более нагло.

С Рокотовым мы друг на друга вышли почти одновременно. До этого я делал ставку на майора Невского, пытаясь подобраться к нему незаметно для Яниса. Но еще до того как мы смогли наладить какую-никакую связь, Красовский от него избавился. Грязно. Показательно. И в то же время настолько профессионально, что несмотря на то, что ни у кого не было сомнений в том, кто стоит за его смертью, прямые обвинения так и не последовали.

После этого я начал действовать еще осторожнее. Снабжал органы анонимной информацией и следил за реакцией. Если реакции не следовало, то я автоматом зачислял этих людей в “свиту Красовского”.

Только после исчезновения Таисии я понял, что терять мне особо нечего и решил переть напролом. На мое счастье, Матвей вышел на меня до того, как я успел наломать дров и привлечь к себе ненужное внимание. Но в итоге я все равно подставил жену под удар. Слишком расслабился. Решил, что раз Янис уже одной ногой за решеткой, то опасность моей семье не грозит. И эта ошибка едва не стала роковой. Едва не стоила жизни Таисии.

— Твоей супруге все равно придется дать показания, Кирилл, — заключает Матвей, когда я подписываю целый ворох бумажек с кратким изложением вчерашних событий.

— Дай ей прийти в себя, — выдавливаю резко.

— Я дал, — настаивает он. — Именно поэтому вчера я отвез ее домой, а не в отделение. Нам необходимы ее показания, Кирилл. Ты же знаешь эту скользкую компашку, нужно как можно больше свидетелей для того, чтобы засадить их как можно надольше.

— Я понимаю, — нехотя признаю. — Но… пойми, она через многое прошла вчера. Ей нужно хоть немного отдохнуть от стресса.

— Ага, — весело хмыкает он. — Я слышал, что развод — это как раз лучший метод релаксации. Даже тибетские монахи признали, что бракоразводный процесс похлеще всяких медитаций помогает бороться со стрессом.

— Позволь мне самому решать, что лучше для моей семьи, — рычу беззлобно.

Понимаю, что в какой-то степени он прав. Но Матвей не знает всех деталей. Не знает насколько сильно я налажал два года назад. Поэтому ему и кажется, что я действую сгоряча, на эмоциях. Я же, наоборот, с большим трудом засунул все свои чувства глубоко в зад и руководствуюсь исключительно рациональным мозгом.