Впрочем, я уверен, что Нечаев обещал ей золотые горы. Тогда он еще не знал, что мои люди копают под его компанию и очень скоро у него не будет возможности не то что любовницу с ребенком содержать, но и себе новые штаны купить.

Просчиталась ты, дорогая Таисия. Очень сильно просчиталась.

Поэтому и смотришь на меня сейчас так — испуганно, виновато, со злостью.

Нелегко признавать свои ошибки, знаю. Сам этим грешу. Но у тебя, в отличие от меня, нет выбора. Я его у тебя забрал ровно в тот момент, когда нашел тебя в этом захолустье.

— Поздравляю, Таисия, отпуск закончился. Мы едем домой. Самолет отправляется через три часа, но так как до аэропорта добираться отсюда почти полтора, у тебя не так много времени на сборы.

— Я никуда с тобой не поеду, — ее глаза распахиваются в ужасе и она бросает очередной нервный взгляд на коляску.

— Мне кажется, ты не поняла. У тебя нет выбора. Мы едем домой. Твой ребенок тоже, не переживай. Я, конечно, монстр, но не до такой степени, чтобы разлучить мать с младенцем. Тем более, он нам пригодится.

— Пригодится? — задыхается она. — Ты в своем уме, Воеводин? Я не позволю использовать своего ребенка в твоих грязных целях. Забудь об этом. Оставь нас, пожалуйста, в покое.

— Сколько громких пустых слов! — Вкладываю в голос побольше скепсиса. — Если бы я раньше знал, что у тебя такой талант к пламенным речам, взял бы тебя в свою предвыборную команду. Избиратели такое любят.

— Я. Никуда. С. Тобой. Не. Поеду!, — Чеканит она грозно.

Ребенок в коляске начинает тихо похныкивать и Таисия моментально хватает его на руки. Мне приходится до боли прикусить нижнюю губу, чтобы никак не выдать своих эмоций. Впрочем, вполне возможно, что даже начни я рыдать от отчаяния в голос или реши вдруг грохнуться в обморок от избытка чувства, она бы все равно этого не заметила. Сейчас ее внимание полностью приковано к маленькому свертку в смешном белом чепчике с длинными заячьими ушами. Она заглядывает в его лицо, что-то шепчет и слегка покачивает в руках.

— Мне нужно его покормить, — бросает мне и, видимо, посчитав, что наш разговор на этом окончен, дергает ручку подъезда на себя.

— Корми на здоровье, — бросаю равнодушно, следуя за ней. — А потом собирай вещи.

— Кирилл, я повторяю, мы никуда с тобой не поедем, — ее голос эхом отскакивает от ступенек в темном подъезде.

— А я повторяю, что у тебя нет выбора. Я предвидел нечто подобное и поэтому, естественно, подготовился. Не знаю, соврала ли ты насчет свидетельства о разводе, но даже если оно у тебя действительно есть, оно фальшивое. Как и твои документы. Ты родила сына под чужим именем, Таисия. Следовательно, его свидетельство о рождении такая же бесполезная бумажка, как и сертификат о разводе. Будь умной девочкой, не вынуждай меня заявлять в полицию о том, что ты где-то украла ребенка. Может, факт вашего родства ты в итоге и докажешь тестом ДНК, но все это время, пока органы будут выяснять обстоятельства — ты проведешь за решеткой, а твой ребенок в детдоме. Уверена, что хочешь этого?

Глава 4

Глава 4

Внутри все переворачивается. Словно беспощадные жернова перемалывают мои внутренности и лишают возможности сделать глубокий вдох. Ком в горле разрастается с каждой секундой и я натурально начинаю задыхаться.

— Ты не сделаешь это, — хриплю не своим голосом. Каждое слово даётся мне с трудом, звуки режут горло и обжигают язык. Но сильнее всего достаётся моему бедному сердцу. Два года назад этот человек уже разбил его. И только маленький человечек в моих руках смог вернуть ему жизнь. Сейчас же Кирилл угрожает его забрать. Лишить меня единственного света в моей жизни.

— Вопрос не в том, что сделаю я, Тая, — от холода в его голосе, я покрываюсь тонкой корочкой льда. — Вопрос в том, как поступишь ты. Сейчас жизнь твоего сына в твоих руках. Так что хватит на меня так смотреть и иди собирай вещи.

Понятия не имею, как именно я на него смотрю, но могу только догадываться, раз уж даже моему непробиваемому мужу стало не по себе от моего взгляда. Наверное, я смотрю на него, как на врага. На того, кто пытается разрушить мою жизнь. Снова. На человека, которого я когда-то любила больше жизни.

Поднимаясь по ступенькам, открывая дрожащими руками простенькую металлическую дверь, я судорожно пытаюсь найти выход из этой ситуации. Судя по словам Кирилла, именно Нечаев рассказал ему о том, где я прячусь, так что на его помощь рассчитывать не приходится. Я в тупике. Снова совершенно одна против всего мира.

Хотя нет, не одна. У меня есть сын, а значит и бороться я буду с удвоенной силой.

Воеводин бросает брезгливый взгляд на скромное убранство моей съёмной отдушки и морщится:

— Возьми только необходимые вещи в дорогу. На месте купим все новое.

Я киваю и расстёгивая на ходу пиджак, иду в кухню. Кирилл двигается за мной, но поспешно прошу:

— Подожди в комнате, мне нужно покормить Михаила.

— Корми на здоровье, чем я тебе мешаю? — Насмешливо интересуется бывший муж. Неужели думает, что я сбегу через форточку?

— Всем, — выдыхаю раздраженно. — Он все ещё на гв и я не собираюсь кормить его при тебе!

— ГВ? — озадаченно интересуется он. Судя по взгляду, в мыслях он расшифровал сокращение не иначе как «героин внутривенно».

— Грудное вскармливание, Кирилл. Оставь нас одних.

За ту долю секунды, что я успеваю поймать его взгляд, вижу там давно забытую эмоцию — открытый огонь, опаляющий меня своим жаром.

Когда-то он постоянно смотрел на меня так. Будто все время желал. Будто других женщин для него и не существовало. А потом он изменил мне с моей же сестрой. И вот уже он перестал существовать для меня.

Мишутка, как всегда считывает мои эмоции, и ест беспокойно. То и дело отрывается от груди и смотрит по сторонам. Вообще, он настороженно относится к посторонним и тот факт, что Кирилл не удостоился громогласной истерики заслуга лишь того, что малыш только проснулся.

Уверена, стоит нам очутиться в одной машине, а затем — на соседних креслах самолёта, сын покажет свой характер во всей красе.

Искренне надеюсь, что Кирилл запасся берушами. Раньше он терпеть не мог, когда где-то рядом с нами плакали дети. Его послушать, так мамаши с детьми должны безвылазно сидеть дома как минимум до школьного выпускного. Что ж, сегодня моего бывшего мужа ждёт нелёгкое испытание и честно признаться, мне его совсем не жаль.

Кидаю в сумку несколько подгузников, сменную одежду и пару прорезывателей. Свои вещи решаю не брать, все равно в мире Кирилла Воеводина им не место. Массмаркет там вне закона. Честно говоря, по всем правилам мне тоже там не место. Я всегда думала, что стала исключением из правил исключительно из-за большой любви. Той, что рушит все стереотипы. Но, видимо, ошиблась. Такая любовь не предполагает измену и предательство. А ещё такая любовь не существует…

В машине нас ждет водитель, а на заднем сиденье уже установлено детское кресло. В этом весь Кирилл. Он всегда просчитывает все наперёд. Уверена, у него не было ни малейшего сомнения, что я соглашусь на его условия. Политик до мозга костей, он знает, как сделать оппоненту предложение, от которого тот не сможет отказаться. Вот и я не смогла. Ни за что бы не стала рисковать сыном. И пусть где-то в глубине души мне хочется верить, что Кирилл бы не выполнил свою угрозу, не разлучил бы меня с малышом, я понимаю, что эти мысли наивны. Мой бывший муж не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего.

Я своими глазами видела, как по щелчку его пальцев рушились карьеры его врагов и рассыпался успешный бизнес конкурентов. Так что судьба младенца, которого он считает не своим, его бы не остановила. Он бы выполнил свое обещание. И это бы меня убило.

Сейчас я тоже чуточку мертвая внутри. Но пока рядом со мной сын, он вдыхает в меня жизнь. Поэтому я пойду на сделку с бывшим мужем, но сделаю все, что вырвать для себя лучшие условия. Понятия не имею зачем ему вдруг понадобилась семья. Но если он приехал в это захолустье, если он готов принять “нагулянного” ребенка, значит он в безвыходном положении. И я обязательно этим воспользуюсь.