Вчера вечером, осознав, что Миша не особо охотно идет на контакт с отцом, я честно пыталась порадоваться. Убеждала себя, что все складывается наилучшим образом. Чем скорее Кирилл поймет, что ему нет места в нашей жизни, тем скорее он нас отпустит.
Но затем я вспомнила, что речь идет о моем муже. О самом упрямом и целеустремленном человеке, которого я знаю. Он не сдастся.
Кирилл будет продолжать мучить и себя, и Михаила, но он не успокоится пока не найдет с ним общий язык.
Так что, выбор у меня, скажем так, паршивый… Я бы даже сказала, что его нет вообще.
— А мне можно червячка? — аккуратно спрашивает Кирилл.
Миша поднимает на него глаза, улыбается, но молчит.
— Какого червячка дадим дяде? Может, зеленого?
Стараюсь не обращать внимание на то, как вздрагивает Кирилл от слова “дядя”, но пусть не думает, что я стану просить сына называть его отцом. Нет уж. Контакт им помогу наладить, раз уж нам предстоит жить в одной квартире, но на настоящую счастливую семью пусть даже не рассчитывает.
От звонка в дверь вздрагиваем все втроем. Мишка от неожиданности смешно заваливается набок, а Кирилл его ловит. Так и держит ладонью, боясь пошевелиться, поэтому открывать иду я. Не думала, что когда-нибудь скажу это, но надеюсь, что это Велес, примчался напомнить мужу о парочке очень важных встреч и он, наконец, уедет на работу.
Но за дверью стоит совсем не Разин. Если с его присутствием в своей жизни я еще хоть как-то смирилась, то этого человека я просто не готова видеть. Ни сейчас. Ни когда-либо еще.
Моя попытка захлопнуть дверь пресекается острым носком кожаных лодочек и такой родной и одновременно чужой голос ядовито произносит:
— Не переживай, сестренка, я не к тебе. Я пришла к твоему мужу. Или к своему? Ах да, ты же снова вернулась к своим обязанностям, значит все-таки к твоему. Прости… совсем запуталась кто из нас и в какой период изображает его жену….
Глава 22
Глава 22
Глава 22
Шок затапливает меня изнутри, вытесняя внутренности куда-то вверх. Они плотным комом застревают в горле и мешают не только говорить, но и дышать. Пользуясь моментом, Оля оттесняет меня от двери и наглым образом протискивается в прихожую.
Я стараюсь не думать о том, что она каким-то образом знала, что Кирилл дома. Обычно он в этом время на работе, но сегодня его навязчивое желание подружиться с сыном пересилило желание трудиться на благо электората. Неужели он сам ее пригласил?
Не разуваясь, Ольга по-хозяйски проходит в гостиную и замирает на пороге, стоит ей увидеть Кирилла с Мишей. Она несколько раз хлопает ресницами в пол-лица и беззвучно открывает рот.
В любой другой ситуации я бы, возможно и посмеялась над ее комичным выражением лица, но сейчас мне не до смеха. Во-первых, примерно так же я смотрела на нее и своего мужа около двух лет назад, а во-вторых… я не хочу, чтобы она даже близко приближалась к моему сыну! Пусть, в такие вещи, как “сглаз” я не верю, но мне почему-то кажется, что даже находясь в одной комнате с моим малышом, она может его испачкать своей гнилой аурой. Точно так же, как она замарала мою семью. Без стеснения. Без зазрения совести. Без каких-либо сожалений.
Два года назад я сбежала, так и не выяснив ответ на главный вопрос: Зачем?
Почему она так со мной поступила?
Он разъедал мои внутренности едва ли не больше, чем предательство мужа. Не думаю, что реши они предать меня по-отдельности, я бы гораздо легче перенесла это. Но возможно, раны были бы не такими глубокими. Не такими несовместимыми с жизнью.
Я считала, что за время своего отсутствия хоть немного исцелилась, но сейчас… глядя на то, как она смотрит на моего мужа, будто это ее собственность, старые раны вновь начинают кровоточить.
Впрочем, пусть лучше смотрит на Кирилла, чем на нашего сына.
— Добрый день, — голос няни вырывает нас всех из ступора.
С любопытством рассматривает лицо гостьи и тут же переводит взгляд на меня. Нашла сходство? Сравнивает? Оля вернула свой натуральный цвет волос и укоротила длину. Яркие алые губы явно претерпели изменений у косметолога и стали гораздо полнее моих собственных. Но в целом мы все равно похожи.
— Здравствуйте, — жеманно произносит Оля. — Я Ольга, сестра Таисии.
Губы Екатерины Васильевны растягиваются в доброжелательной улыбке и она представляется в ответ.
А я громко сглатываю, пытаясь избавиться от горечи на языке, которую вызвало слово “сестра”. Очень хочется добавить “бывшая”, но понимаю, что общество меня не поймет. Почему бывшими могут быть друзья, одноклассники, мужья и даже любовники, а семья нет? Ведь предательство родственников зачастую ранит куда больше. Но как бы я ни старалась оградиться от нее, куда бы ни уехала, Оля всегда будет моей сестрой…
— Что тебе нужно? — без тени улыбки спрашивает Воеводин.
— Догадайся с трех раз, — ехидно предлагает Ольга и широко улыбается.
Няня, будто почувствовав, что становится свидетелем уродливой семейной драмы, подхватывает Мишу на руки и бормочет:
— Мы пойдем на прогулку собираться. Там как раз дождик закончился.
Я понимаю, что мне стоит последовать за ней, но не могу сдвинуться с места. Смотрю на своих когда-то самых близких людей и снова проваливаюсь в те воспоминания. Вязну в них, тону.
Когда-то я читала, что попав в зыбучие пески, нужно успокоиться и не двигаться. Дескать, чем больше ты паникуешь и дергаешь конечностями, тем быстрее тебя засосет трясина. Может быть поэтому я сейчас и застываю? Срабатывает инстинкт самосохранения и я просто стою не шевелясь, наблюдая за этой мерзкой сценой…
— Деньги упали на твою карту еще в начале месяца, — холодно заявляет Кирилл, поднимаясь с пола. — Если успела все потратить, то это твои проблемы. Следующий платеж будет четко по графику.
Шокированно перевожу взгляд с бесстрастного лица Воеводина, на алчный оскал своей сестры и выдыхаю:
— Ты ей платишь?
— Естественно, — закатывает глаза сестра. — Ты же не думаешь, что изображать тебя было таким уж удовольствием? Ты ведешь до ужаса скучную жизнь, Таисия.
— О да, представляю как ты скучала по ночным клубам и возможности менять мужиков, как перчатки. Как хорошо, что мой дорогой супруг все это время был рядом и тебе не приходилось хранить целибат.
Кирилл открывает рот, чтобы что-то сказать, но Ольга громко фыркает и пренебрежительно бросает:
— Я пересмотрела наш договор. Цены растут, инфляция и все такое… Думаю, самое время повысить ставки.
— Может, тебе стоит найти работу? — темная бровь мужа ползет вверх.
Я бы соврала, если бы сказала, что то, что он смотрит на мою сестру, как на жалкое насекомое под своими начищенными ботинкам, не приносит мне удовольствие.
Но все же я поспешно отворачиваюсь, чтобы не дать себе насладиться этим зрелищем. Слишком опасно видеть хоть что-то положительное в Кирилле. Нет, будет гораздо легче, если на протяжении нашей сделки он так и останется для меня врагом номер один. Предателем.
— Пожалуй, отклоню твое предложение, — хихикает она. — Как ты там говорил моей сестре: ты слишком красива и утонченна? Ты просто не создана для работы? Помню, нашу святую Таю это очень расстраивало…
— Не испытывай мое терпение, Ольга, —выплевывает мой муж. — Тебе не рады в этом доме, забудь сюда дорогу. И о большей сумме даже не мечтай.
— Как скажешь, Воеводин, — театрально вздыхает она. — Придется, вместо твоего дома сходить к журналистам. Интересно, что они скажут, если узнают, что я какое-то время изображала твою жену?
— Ты не посмеешь! — шипит Кирилл.
— Думаешь? — она снова хлопает своими наращенными ресницами. — Давай проверим, а?
— Давай, — хрипло выдыхаю. — Я сама над этим раздумывала, если честно. Вы оба совершили уголовное преступление. Как думаешь, сколько тебе светит, сестра? Ты знала, что я исчезла. Вы оба это скрывали… Что, если ты покрывала моего мужа, который меня убил и прикопал в соседнем лесочке? Ты не пошла в полицию, чтобы заявить о моем исчезновении…. ты стала соучастницей, Оля.
