— И Алексин по доброте душевной ему подыграл? — ухмыляется муж. — Вот уж альтруист! “Сближаю семьи и помогаю в решении семейных конфликтов” — прекрасный слоган для предстоящих выборов!

— Я не говорю, что губернатор добровольно решил помочь тебе. Велес мог точно так же обвести его вокруг пальца. Может, поэтому Оля и крутилась с Алексиным…

То, что Кирилл никак не хочет признать очевидное, меня жутко раздражает. Но мне нужно достучаться до него! Я должна доказать мужу, что пока он не найдет виновника, мы не в безопасности. На свою жизнь мне наплевать, но Миша… я готова на все, чтобы его защитить!

— То есть теперь Оля у нас заодно не только с губернатором, но и с Велесом? Ты сама себя слышишь, Таисия? Не помню, чтобы ты раньше увлекалась детективами, но сейчас ты дашь фору самой Кристи…

— Ты меня не слышишь, Кирилл, — не то вздыхаю, не то всхлипываю.

— Я тебя прекрасно слышу, Тая, — чуть мягче произносит он. — Поехали.

— Куда? — в шоке спрашиваю. Не могу поверить, что на сегодня “пытка обществом” окончена.

— К единственному человеку, который может пролить хоть какой-то свет на всю эту ситуацию… Правда, заранее предупреждаю: вряд ли я поверю хоть единому слову твоей лживой сестрицы!

Глава 32

Глава 32

Мерное урчание двигателя, приглушенная музыка и расслабленная поза водителя свидетельствуют о том, что это самая обычная семейная поездка. Если бы не резкий, я бы даже сказала, агрессивный скрип тормозных колодок на светофорах, я бы вполне поверила в то, что Кирилл спокоен. Даже его пальцы на оплетке руля выглядят расслабленными, в то время как я до побелевших костяшек вцепилась в ручку двери и остекленевшим взглядом наблюдаю за городским пейзажем.

Казалось бы, у меня давно должна была сработать система самозащиты и хоть как-то подавить эмоции, но меня все равно трясет. Особенно когда мы въезжаем на территорию новенького жилого комплекса и Кирилл уверенно лавирует между высоток.

Нет, меня совсем не удивляет то, что за эти два года Оля успела переехать. Неприятный шок скорее вызван тем, как хорошо мой муж знает дорогу к ее дому.

Оля открывает дверь практически сразу после первого звонка. Будто так и ждала нас. Хотя, судя по откровенному пеньюару, ждала она совсем не нас. Впрочем, может, Воеводин успел предупредить ее о визите, забыв уточнить, что примчится не один…

— Сладкая парочка твикс, — слегка растягивая слоги произносит она. — Так отрадно видеть вас снова вместе! Будто и не было ничего, да? Еще пару таких фото и я всерьез начну сомневаться в собственных воспоминаниях и поверю, что вы идеальная семья.

Только сейчас я замечаю за ее спиной огромную плазму в полстены, на которой стопкадром красуется наше с Кириллом изображение. Я даже не заметила, что кто-то на юбилее делал фото. Видимо, в этом танце я была настолько сосредоточена на собственных ощущениях, что окружающий мир на какое-то время просто перестал для меня существовать.

— Ты поэтому и напилась? — ухмыляется Воеводин. — Из-за того, что Таисии, в отличие от тебя, камера не добавляет лишние пять килограмм и она на всех фото выглядит бесподобно?

Сестра морщится, но тут же снова надевает маску прожженной обольстительницы. Нет, она не строит глазки моему мужу, и даже не пытается флиртовать. Но есть в ее образе и поведении что-то такое, что заставляет меня пасовать. Будто я снова на вторых ролях, снова наблюдаю за ними со стороны.

— Вижу, Таисия снова возведена в статус “святых”, — ярко накрашенные глаза закатываются в насмешке. — Скучный ты все-таки, мужик, Кирилл. Таакой предсказуемый.

Меня так и подмывает напомнить ей, что меня она тоже всегда называла скучной, но я вовремя закрываю рот. Не хватало еще, чтобы они с Кириллом подумали, что я намекаю на то, что мы снова пара.

— Так что, чем обязана? Я ведь права, это не просто дружеский визит четы Воеводиных?

— Дружеские визиты в змеиное гнездо не наносят, — фыркаю я.

— В таком случае предлагаю не тянуть, а скорее переходить к делу. У меня, знаете ли, планы на вечер.

— Ну-ну, — цокает языком муж. — Такая квартира сама себя не оплатит…

— Еще ценные замечания будут? — ничуть не смутившись, интересуется она. — Зачем пожаловали, Воеводины?

— За правдой, — чеканю я, старательно делая вид, что ее “Воеводины” не причиняет мне боль.

Когда-то я гордилась этой фамилией. Наша девичья “Лавровы” мне тоже нравилась, но став женой Кирилла я с гордостью носила его имя. Старалась соответствовать. Сейчас же я ее просто ненавижу. Ее и все, что с ней связано. Даже фальшивая простенькая Иванова, которую вместе с фальшивыми документами подарил мне Нечаев и под которой родился мой сын, и то кажется мне сейчас роднее.

— Ммм…, — губы Оли растягиваются в хищной улыбке. — Моя маленькая сестренка, наконец, созрела для того, чтобы узнать правду о том, что произошло два года назад?

— Правда нужна не мне, а Кириллу, — цежу сквозь зубы. — Я же знаю все, что мне нужно. И мне наплевать на то, что было между вами. Что бы ты сейчас ни сказала, это ничего не изменит. У тебя нет надо мной власти, Оля. Смирись с этим. Самое интересное, я даже тебя не виню. Кирилл прав, я давно должна была понять, что ты всего лишь жалкая завистливая девица. И ты знаешь… наверное, глубоко в душе я это всегда знала. А вот то, что в собственном муже не разглядела подонка — тут уже полностью моя вина. Уверена, на твоем месте могла бы оказаться любая. Да и, наверняка, оказывалась. И до, и после. Ты для него была лишь мимолетным, ничего не значащим эпизодом. Как, впрочем, и для всех остальных мужчин в твоей жизни, верно ведь?

Собственный яд отравляет меня, прожигая едкие дыры в горле и жаля голосовые связки. Но это не мешает мне продолжать. Мне кажется, даже если меня на месте поразит молния или, что более вероятно — инфаркт, я все равно еще какое-то время буду продолжать свой монолог. Слишком долго это во мне копилось. Слишком открыты мои раны.

— Таисия утверждает, что ты ее оклеветала, — бросает Кирилл.

Его голос звучит властно. Так, будто подразумевает полное подчинение. И обычно эта интонация безоговорочно действует на окружающих. Но сейчас Оля даже не смотрит на него. Все ее внимание приковано к моему лицу. Она склоняет голову набок, словно впервые видит, будто пытается детально изучить “новую меня”, чтобы понять куда нужно бить, чтобы сделать побольнее. Видимо, даже с ее мозгами, до нее дошло, что бить по нашим с Воеводиным отношениям уже нет смысла. Наверное, потому что и отношений-то нет. Нас нет. И никогда больше не будет.

— Что ж, ты хочешь правды, будет тебе правда, — наконец изрекает она. Смотрит при этом почему-то победно. Будто не осталась ни с чем у разбитого корыта. Будто в ее драном рукаве все еще припасены какие-то козыри. — И знаешь, я даже верю тебе: это, действительно, ничего не изменит. И ты просто не представляешь насколько сильно это меня радует.

Ее самодовольная улыбка окутывает нас липким коконом, от которого тут же хочется отмыться, раздирая кожу в кровь жесткой мочалкой. Но я стойко выдерживаю ее змеиный взгляд и готовлюсь к тому, что Кирилл, наконец, узнает правду.

— Правда в том, что измены не было, Таисия.

Ольга смеется, а еще больше убеждаюсь в том, что ей стоит обратиться к психиатру.

— Я в курсе, Оля. Поэтому скажи это Кириллу, а не мне.

— Так а я и не твою измену имею в виду, — продолжает веселиться она.

Глава 33

Глава 33

— Не знаю сколько Кирилл тебе заплатил, но нет никакого смысла лгать. Да и пришли мы сейчас не за этим.

— А мне наплевать зачем вы приперлись, — все с такой же ядовитой усмешкой выдает сестра.

— Она не лжет. — сухо бросает Кирилл. — Но ты права, пришли мы не за этим.

Мне приходится использовать всю силу воли, чтобы не переводить взгляд с одного на другого в надежде, что хоть один из них пояснит, что они имеют в виду, но в итоге я лишь сильнее выпрямляю позвоночник и задираю подбородок.