Глава 5

Глава 5

В аэропорту нас, разумеется, никто не останавливает. То ли дело в том, что это внутренний рейс, то ли документы Миши не такие уж и фальшивые, как думает Кирилл. Обязательно разберусь в этом, как только представится такая возможность, а пока я пытаюсь морально настроиться к возвращению. Готовлю сына к полету, как заведенная тараторю о частях самолета, пилоте и показываю пальчиком на взлетающие и приземляющиеся рейсы.

Малышу все интересно, но я вижу, что он уже устал. Долгие поездки в автокресле никогда ему не нравились и я боюсь, что он не потратил достаточно энергии, чтобы заснуть в самолете. А значит, нам предстоит очень веселый перелет.

В салоне я неуклюже пытаюсь снять с себя кардиган не выпуская Мишку из рук. Знаю, что стоит опустить его на пол, он тут же убежит в другой конец самолета. Этот мальчик так и не освоил навык хождения. Сразу после стадии ползания он побежал. Но так как ноги еще не достаточно окрепли, чтобы держать его уверенно, почти каждый такой забег заканчивается падением и громогласным скандалом.

— Давай подержу, — предлагает Воеводин, глядя на мои безуспешные попытки.

— Он не пойдет, — хриплю испуганно.

От одной мысли, что Кирилл возьмет на руки малыша, внутри все сжимается огненными тисками. За этот год я так и не смогла решить, на кого похож наш сын. Детские фотографии мужа я не видела, а сходство младенцев со взрослыми никогда не могла определить.

В интернете часто натыкалась на шуточные опросы “Угадай знаменитость по детскому фото”, но практически никогда мне не удавалось дать верный ответ. Тем более, малыш постоянно меняется. Когда сын только родился у него были очень темные волосы и такое суровое напряженное выражение лица, что мне казалось — он вылитая копия Кирилла. Даже медсестры, не зная кто его отец, в шутку прозвали малыша “депутатом”.

Но затем волосы начали постепенно светлеть и сейчас у Миши они русые. Еще немного и точно будет блондином, как я. Глаза у нас обоих голубые, хоть и разных оттенков, а у сына они скорее серые. Хотя иногда на солнце они будто впитывают краски неба и становятся небесно-голубыми. А вот разрез явно не мой. Да и нос, кажется, формой похож на папин.

Конечно, я не думаю, что взяв сына на руки, отцовское сердце тут же подскажет Кириллу, что это его ребенок, но все же не хочу рисковать. Да и я не соврала, когда сказала, что малыш довольно настороженно относится к посторонним.

Поэтому из двух зол я выбираю меньшее — опускаю сына на пол. Тот тут же срывается в увлекательное путешествие по салону, но Воеводину удается вовремя подхватить его на руки и… мысленно готовлюсь к возмущению, но Миша лишь растерянно хлопает ресницами.

— Сейчас уже начнут пускать остальных пассажиров, дружище, — объясняет ему Кир. — Спешащие дяди и тети могут запросто затоптать такого мелкого парня, как ты. Давай не будем рисковать и посидим пока здесь? А потом мама обязательно сводит тебя погулять. Договорились?

Не знаю на какой ответ рассчитывал бывший муж, но сын лишь дергает его за ухо и пытается вырвать клок волос. Повезло, что у него они короткие, мои вот уже натерпелись от рук этого хулигана.

Поспешно стягиваю с себя пиджак и забираю сына. На Кирилла смотреть боюсь, но судя по расслабленной позе, никаких подозрений у него не возникло. Должно быть, у него есть какие-то железобетонные доказательства моей “измены”... Фотошоп? Просто чьи-то слова? Глупое недоразумение? Что бы это ни было, в данный момент мне это явно на руку.

Достаю из сумки игрушку, мягкую тактильную книжку и снова превращаюсь в безостановочное радио. Подозреваю, что Кириллу уже надоела моя постоянная болтовня. Он терпеть не может фоновый звук, даже в машине музыку не слушает, но сейчас стойко терпит и лишь когда сын, наконец-то засыпает, вздыхает с облегчением.

Правда, в мои планы не входит дать ему расслабляться.

— Нам нужно обсудить условия сделки, — осторожно произношу.

— Сделки? — криво ухмыляется он. — Это так ты называешь свое возвращение в семью?

— В нашу семью — да. Ты заставил меня вернуться угрозами и шантажем, Кирилл. Чему ты теперь удивляешься?

— Тому, что видимо очень недооценивал тебя все эти годы, Больше я таких ошибок не повторю. Готовься к круглосуточной охране, дорогая. И помни, жизнь твоего ребенка в моих руках.

— Это я уже поняла, — сухо отвечаю, стараясь не показать как меня пугают его слова. Да что там пугают? Они приводят меня в ужас. — Поэтому и хочу обсудить условия. Что будет входить в мои обязанности? И главное — как долго это продлится?

— Какой официоз, дорогая супруга, — боковым зрением вижу, как он закатывает глаза. — Раньше у тебя не было такой деловой хватки.

— Раньше я тебя любила, Кирилл, — цежу медленно. — А сейчас я тебя ненавижу.

— Я тоже по тебе скучал, любимая, — посылает мне недобрый взгляд.

— Кирилл, я серьезно. Чего ты от меня хочешь? Зачем тебе понадобилась эта игра в семью? Твой срок мэра подходит к концу и боишься, что второй раз за тебя не проголосуют?

— Ты же знаешь, что должность мэра на периферии никогда не была моей целью, — лениво протягивает он. — Это лишь одна из ступеней…

— Я помню, — перебиваю его. О пресловутых “ступенях наверх” Кирилл может говорить часами. Иногда мне казалось, что у него вся жизнь до старости тщательно расписана наперед. Мой муж ничего не делал просто так, каждый его шаг всегда был частью какого-то большого плана. Того, что он сам составил много лет назад. Подозреваю, что и брак со мной был лишь одним из пунктов. Очередная поставленная галочка, небольшой плюсик к репутации и отсутствие проблем ввиду моей провинциальности и нулевой амбициозности. Однако, мой побег внес неприятные коррективы…

— Мне готовят пост в администрации области, — наконец, он заканчивает придуриваться и переходит к делу. — Влиятельные люди сделали очень большую ставку на меня, Тая. И я не могу их подвести.

— И что? Они посчитали, что вернуть старую жену будет легче, чем найти новую?

О его влиятельных друзьях я наслышана. Уверена, что половина из них связаны с криминалом и Кирилла используют в своих целях. Впрочем, зная мужа, он вряд ли позволит кому-то себя переиграть. Так что, этот союз более чем взаимовыгодный.

— Они не в курсе, что надо кого-то возвращать, Таисия, — скалится он. — Для всех — мы по-прежнему счастливая и любящая семья.

— Очень смешно, — закатываю глаза. — Меня не было в городе почти два года.

— Никто об этом не знает, — выдает он, глядя мне в глаза. В шоке я открываю и закрываю рот, но так и не могу выдавить хоть слово. Что он имеет в виду? В смысле, никто не знает? Что это значит?

Кирилл же явно упивается моей реакцией. Сияет так, словно мой шок — живительный нектар для него и сейчас он напитывается им на годы вперед.

Глава 6

Глава 6

Всю оставшуюся дорогу мы молчим. Я тщетно пытаюсь переварить свалившуюся на меня информацию, а Кирилл сидит, уткнувшись в телефон и никак не спешит пояснять свои слова. Миша спит беспокойно, а на посадке начинает горько плакать, когда у него закладывает ушки.

Даю ему бутылочку с водой, предлагаю фруктовое пюре из патча и всячески пытаюсь отвлечь от дискомфорта. Но ничего не помогает, мой мальчик плачет и никак не может успокоиться.

Украдкой бросаю взгляд на Воеводина, ожидая увидеть его недовольство. Но он невозмутимо продолжает что-то печатать в смартфоне, никак не показывая, что детский плач его раздражает. Видимо, решил заранее войти в образ счастливого семьянина… Похвальная тактика, сам не раз говорил, что в эру смартфонов ты должен круглосуточно «отыгрывать свою роль».

Стоит нам выйти в зал прилета, Кирилл подхватывает сонного сына на руки. Тот вяло возмущается, но убедившись, что я все еще иду рядом, решает не продолжать скандал.

Я же ошарашенно смотрю на эту картину и, кажется, теряю дар речи. Почему-то мне кажется, что стоит мужу посмотреть на Михаила с такого близкого расстояния, стоит ему по-настоящему вглядеться в его лицо — он тут же поймет свою ошибку. И тогда будет точно поздно.