Я знала, что если мы решим дать нашей семье второй шанс, то это будет тем еще испытанием. Но видимо, Кирилл решил, что игра не стоит свечь. Да и зачем ему такие трудности? Уверена, ему хватит и одной жены — работы. Та по крайней мере не пыталась от него сбежать. Впрочем, и он ее не предавал.

К тому моменту, как я выхожу из здания, мне почти удается убедить себя, что так будет лучше. Конечно, у нас не было шанса. Слишком много времени прошло. Слишком глубоко засели эмоции. Впитались в кровь. И теперь у меня есть антитела к вирусу по имени Кирилл Воеводин.

А прошлая ночь… она, конечно же, была ошибкой. Мы оба испытали невероятный стресс. Адреналин и не такое может сотворить. Тем более, с теми, кто когда-то любил друг друга. Чистая химия. И ничего больше.

Нет, так определенно будет лучше.

Однако, стоит мне увидеть знакомую фигуру на ступеньках, сердце тут же ускоряет свой ритм, а мозг, еще несколько секунд назад твердивший, что у нас нет ни единого шанса, начинает трепетать, будто все извилины трансформировались в бабочек.

— Кирилл, — мне приходится прочистить горло, чтобы хотя бы со второго раза произнести его имя. Голосовые связки будто льдом покрылись.

Муж, точнее бывший муж, оборачивается, но от поручня, на который облокачивался, не отходит. Так внимательно следит за тем, как я спускаюсь, будто намеревается потом написать картину по мотивам.

Внутри зреет протест и я всерьез подумываю о том, чтобы замереть на полпути. Из упрямства. Из вредности. Назло. Останавливает меня лишь уверенность в том, что буду при этом выглядеть донельзя глупо. Поэтому я продолжаю невозмутимо спускаться и только когда между нами остается всего пару метров, Кирилл, наконец, отмирает и… улыбается. Искренне. Открыто.

— Быстро ты, — с нотками веселья произносит он. — Неужели рука даже не дрогнула?

— А должна была? — скупо отвечаю, напустив в голос побольше холода. — Ты, судя по всему, так спешил расторгнуть наш брак, что еще до открытия загса под дверью дежурил.

— Вовсе нет, — улыбка на его лица сменяется напряжением и он серьезно выдает: — Поверь, это было самым сложным решением в моей жизни. Но и самым правильным, наверное.

— Рада слышать, — бросаю безэмоционально. — Надеюсь, это правильное решение никак не навредит твоей карьере. Если что, мое обещание в силе — никакие скандальные интервью я давать не собираюсь.

— Спасибо, Таисия, — его глаза ловят мои в капкан и я на несколько секунд теряюсь в них, пытаясь сосчитать темные вкрапления. Правда, следующая его фраза заставляет меня вынырнуть из зыбкого транса и в неверии уставиться на него.

— Но тебе не стоит переживать о моей карьере. Боюсь, жизнь обычных бизнесменов волнует прессу не так сильно.

— Обычных бизнесменов? — глупо переспрашиваю. — Тебя сняли с выборов? Это все из-за Красовского, да?

Несмотря на то, что это имя все еще отзывалось во мне первородным страхом, я не могла удержаться от того, чтобы не почитать новости вчера. Не знаю как вся информация просочилась в прессу, но не удивлюсь, если слил ее кто-то из полиции.

По крайней мере, я бы так и сделала. Такая огласка на корню убьет шансы Яниса выйти сухим из воды. Уж точно не после того, как сенсацию подхватили даже столичные издания и решили припомнить ему все грехи, начиная с лихих девяностых. Имя Кирилла тоже мелькало там, но скорее с положительной стороны. Никто не намекал на то, что он долгие годы пользовался покровительством Красовского, а вот о его роли в задержании преступника, буквально слагали легенды. Некоторые новостные паблики его едва ли Джеймсом Бондом выставили, заявив, что он несколько лет работал под прикрытием и изначально втерся в доверие к криминальному авторитету исключительно, чтобы накопать побольше грязного белья для следствия.

В общем, по всему выходит, что это должно было лишь поднять его рейтинг на выборах, а на деле Кириллу пришлось отказаться от амбиций.

— Ты поэтому подал на развод? — цепляюсь за последнюю мысль. — Винишь меня во всех своих бедах?

— Тебя? — задыхается он. — Ты всерьез считаешь, что я могу хоть в чем-то винить тебя? Господи, Тая… да это ты должна меня ненавидеть. Да и ненавидишь скорее всего.

После этой фразы он оставляет тяжелую паузу, но я не спешу ее заполнять. Прислушиваюсь к собственным эмоциям и пытаюсь понять насколько верны его слова. У меня уходит всего несколько секунд на то, чтобы признать, что не испытываю ни капли ненависти, но даже после этого я не тороплюсь разубеждать его. Какой в этом смысл, если несколько секунд назад мы оба поставили жирную точку в наших отношениях?

Наверное, именно поэтому следующая его фраза окончательно выбивает почву у меня из-под ног.

— Но я все исправлю, обещаю. Даже если на это уйдет вся моя жизнь.

— Что именно ты собрался исправлять, Кирилл? — слегка заикаясь интересуюсь.

— Всё. Все свои ошибки. Нашу семью. Точнее то, во что она превратилась. Во что я ее превратил. Я не врал тогда, когда сказал, что вы будете моими любой ценой, Тая. Ты и Миша. Моя семья. И пусть цена оказалась гораздо выше, чем я готов был заплатить, я все равно это сделал.

— Развод? Это твоя цена? — из горла вырывается истерический смешок.

— Непомерная, — хрипло замечает он. — Но только заплатив ее, мы сможем начать сначала.

Его пальцы находят мою ладонь и легонько сжимают, разгоняя кровь по венам. Я замираю, боясь пошевелиться. Пробую на языке его слова… и все равно немею. Парализующий страх сковывает конечности, заставляя меня трусливо пятиться. Слишком жива еще моя боль. Сердце не успело забыть. Однако, сильные руки удерживают меня и будто разгадав мои эмоции, Кирилл обещает:

— Мы будет двигаться медленно, Таисия. Действительно начнем сначала. С первого свидания. С первого знакомства. Ты узнаешь меня заново. И только если тебе понравится тот мужчина, каким я отчаянно хочу стать, только тогда… ты снова скажешь мне да. Договорились?

Во рту настолько сухо, что я не способна даже на хрип. Но кажется, тело мое давно приняло решение за меня и я сама не замечаю, как несколько раз киваю в такт его словам.

Глава 55

Глава 55

Даже не знаю, что меня угнетает больше — какой-то спертый запах, присущий месту с преимущественно мужским коллективом, или все же тот факт, что сейчас Миша впервые остался наедине с Кириллом. Они гуляют в сквере неподалеку и я знаю, что по идее должна успеть до его сна, но каждая минута промедления хлестко бьет по моим нервам.

Когда-то я читала, что подозреваемых специально заставляют подолгу ждать перед допросом, изматывая их терпение. Но я вроде как прохожу в этом деле свидетелем, я бы даже сказала — потерпевшей, а значит применять свои хитрые методики не имеет смысла. Тогда чего мы ждем, интересно?

— Прошу прощения, — в кабинет врывается Рокотов, разбавляя застоявшийся запах ароматом зимней свежести, — попал в жуткую пробку. Весь город, кажется, стоит.

— Да, поэтому мы выехали из дома заранее, — не в силах сдержаться, выдаю.

— Точно! — он театрально бьет себя по лбу. — Выезжать заранее всегда срабатывает! Постоянно об этом забываю.

Улыбается при этом настолько открыто, что от моей колкости не остается и следа. Тем более, что в следующий момент он протягивает мне стакан с ароматным кофе.

— Я не знал, любите ли вы сиропы, поэтому взял обычный капучино. Пойдет?

— Отлично, спасибо, — киваю и жадно втягиваю насыщенный аромат.

Я не большой любитель кофе, но сейчас припадаю к бумажному стаканчику, будто он наполнен живительной амброзией. Он отлично перебивает аромат мужского пота и тестостерона, которым пропитаны стены отделения полиции.

Матвей снова шагает за дверь, но не выходит из кабинета, а лишь высовывается наполовину и кричит кому-то:

— Ден, ну ты идешь? У нас тут свидетельница ждет, между прочим.

Через несколько секунд в дверном проеме появляется мужчина, который меня изначально сюда и проводил, и женщина лет тридцати.