В общем, переборов огромные внутренние сомнения, я все-таки согласилась на массаж и теперь битые пятнадцать минут пытаюсь попрощаться с сыном.

— Мишутка, маме надо по делам, — уговаривает его няня.

— Я зайду вот в эту дверь, — киваю за свою спину, — и скоро вернусь. Здесь рядом есть прекрасный парк. Может, встретите там белочку? Передашь от меня привет, малыш?

Сын согласно кивает и в целом выглядит так, будто совсем не против прогулки в парке, но тем не менее мертвой хваткой цепляется за мою блузку.

— Давай обнимемся крепко-крепко и потом я поставлю тебя на ножки, договорились?

Сжимает меня изо всех сил своими маленькими ручками и на пару секунд я прикрываю глаза. Никогда не смогу насытиться этим. Его запахом. Тихим сопением. Безграничной любовью…

— Таисия! Вот так встреча! — доносится слева от меня.

Я плотно сжимаю челюсти, моментально узнав голос, а лицо Екатерины Васильевны вытягивается от удивления. Да, не каждый день на улице доводится встретить губернатора на пыльном тротуаре.

— Здравствуйте, Олег Евгеньевич, — сдержанно киваю Алексину. Несмотря на то, что в силу их с моим мужем должностей, нам очень часто приходилось пересекаться, между нами никогда не было теплых отношений. Возможно, дело в том, что Олег сам по себе довольно тяжелый человек. А может, в том, что он всегда понимал, что Кирилл метит на его место. Как там он говорил… должность мэра никогда не была его окончательной целью? Не удивлюсь, если и став губернатором, он на этом не успокоится.

— А это, я так понимаю, тот самый наследник? — с улыбкой обращается он к сыну. — Как хоть назвали? А то я сколько у Кирилла ни спрашивал, он все хранил тайну, шпион. Теперь-то я понимаю почему, — тут же смущается он. — Очень жаль, что вам пришлось пройти через это. Таечка, надо было попросить о помощи, у меня ведь тоже есть связи. А вы все сами, да сами…

— Назвали Михаилом. Спасибо, Олег Евгеньевич, — мне моментально становится неловко от нашей лжи. И пусть я принимаю в ней участие скорее подневольно, все равно совесть беспощадно меня грызет.

Миша, видимо, тоже решил высказать почтение такому уважаемому человеку и поэтому, не растерявшись, бросает в него силиконовый прорезыватель.

Губернатор пытается его поймать, но он все же успевает упасть на асфальт.

— Ничего страшного, — няня поднимает его и кладет на капюшон коляски. — У нас запасной есть.

— Даже два, — подтверждаю. Зуб никак не прорежется до конца и продолжает постоянно его беспокоить.

— Ну ладно, не буду задерживать, — Алексин слегка касается моих предплечий. — Увидимся на дебатах на следующей неделе. Михаил, — было приятно познакомиться.

Я слежу за тем, как он садится в машину и уже когда они отъезжают, ловлю свое отражение в пассажирском окне.

Оно не тонированное, но затемненное и поэтому передает изображение не совсем четко, но на секунду я готова поклясться, что мое же отражение мне помахало. Бред какой-то… Мне точно пора на массаж. А еще лучше к психологу. Скорее даже, к психиатру.

Глава 16

Глава 16

Кирилл

— Это уже за гранью, Кирилл, — шипит жена. — Неужели ты сам не понимаешь, что это ловушка? Врач легко разоблачит твою ложь!

Прижимает к груди малого, будто я всерьез посягаю на его жизнь и смотрит на меня, словно загнанная в угол тигрица. Вот-вот бросится и вскроет мою грудную клетку острыми когтями.

Поздно, дорогая. Там, за ребрами уже ничего нет. Пусто. Зеро. Одна сплошная зияющая дыра. Твоими, мать твою, стараниями!

Больно ли мне оттого, что от меня она не хотела ребенка? Не то слово! Сколько раз я ей предлагал? Но каждый раз она настаивала на “подождать”... Видимо, Нечаеву повезло больше!

В какой момент я, интересно, стал для нее таким монстром? В начале отношений у нас все было не так. И нет, я не верю, что она просто играла свою роль. Велес, может, и прекрасно разбирается в людях, но Таисию не знал так хорошо, как я. Да и смысл уже после драки кулаками махать? Он мог сколько угодно говорить, что сразу раскусил гнилую натуру моей жены, но тем не менее единственная его претензия к ней была — это то, что она относится ко всем светским выходам, как к тяжкому труду, а не как к идеальной возможности “блеснуть” и показать себя.

Хотя, после того как она сбежала, он не принимал ничью сторону, обозвал нас обоих идиотами и заявил, что мы друг друга стоим. Но с каждым днем ее отсутствия его ярость нарастала. Меня жутко бесил тот факт, что вместо того, чтобы прожить собственную злость, мне приходилось ее защищать перед ним. Пытаться оправдать.

Это меня она предала! Так какого черта он воспринял это как личную измену?

Разин помешан на карьере и готов на все, лишь бы сохранить свою репутацию. А так как его деловая репутация напрямую зависит от моей, неудивительно откуда у него такая ненависть. Он в принципе никогда не скрывал, что недоволен ссылкой в провинцию. Этот павлин уверен, что достоин только столицы. Но мои покровители держат на крючке не только меня. Поэтому Велес понимает, что в столицу вернется только со мной. А значит, в его интересах продвинуть меня на пост губернатора и уже потом заявить права на Москву.

Вот только я не шутил, когда говорил, что наши семейные дела будут решаться строго между нами. Велес может сколько угодно распоряжаться моей карьерой, но лезть в в мою личную жизнь я ему позволю. Таисия все еще моя жена и я сам с ней разберусь.

— Ты не можешь отказаться, — напоминаю ей равнодушно.

— Я заключала с тобой сделку, Кирилл. Я, а не мой сын! Я же уже говорила… все что угодно. Ты можешь требовать от меня что угодно, но не вмешивай в это моего ребенка.

Ее слова меня безгранично ранят и, как раненому зверю, мне хочется моментально укусить ее побольнее.

— Твои попытки вернуться ко мне в постель слишком очевидны, дорогая, — бросаю с усмешкой. — Разве ты не в курсе? Доступные женщины мало интересны мужчинам. В каждом из нас живет охотник и нам хочется…

— За моей сестрой ты, интересно, долго охотился? — со злостью выплевывает она. — Уверена, она долго и упорно отвечала нет, но ты взял ее измором. Так, дорогой муж?

— К твоему сведению, Оля давно пыталась залезть ко мне в штаны.

— Но ты стойко ее игнорировал, — закатывает глаза, демонстрируя скепсис. — Как показывает практика, хватило тебя ненадолго.

— Уж на дольше, чем тебя, — в тон ей парирую.

Бесит ее лицемерие. Бесит то, что она считает будто имеет право меня упрекать. Или у нас как? Кто не спалился, тот не вор? В нашем случае, не изменщик? Вот только это ничего не меняет. Тот факт, что я не стал закатывать публичный скандал не значит, что я не в курсе. На тех фото все было прекрасно видно.

— Ты сам себя слышишь, Кирилл? — вздыхает она, опуская ребенка на пол. Малой тут же устремляется в путешествие по комнате, попутно снося все на своем пути.

Правда, надо отдать должное, за прошедшие пару дней Таисии удалось превратить нашу квартиру в подобие популярных “детских комнат” из ТЦ. Весь пол завален игрушками, музыкальными инструментами и книжками. Но зато все острые углы залеплены какими-то прозрачными штуками, а на ящиках комода висят специальные ремешки, не позволяющие детским пальчикам прищемить себя. Очень надежная защита, не спорю. Сам вчера не сразу сообразил, как достать документы из комода.

Михаил моментально хватает детский барабан и дальше наш спор проходит под аккомпанемент нестройной, но довольно громкой музыки. Идеальное сопровождение, я считаю. Полная синхронизация с лихорадочным биением моего сердце и бешеной пульсацией крови в висках.

— Чего тебе не хватало? — затравленно спрашивает она. Голос звучит хрипло, болезненно. Настолько устало, что случись этот разговор каких-то два года назад, я бы на руках отнес ее в спальню, сделал массаж и позаботился бы о том, чтобы она полностью расслабилась.

Но сейчас я лишь мысленно произношу “Верности! Мне, черт возьми, не хватало верности, Таисия”, а вслух чеканю: