Велес внимательно следит за приближением Кирилла и поэтому не замечает мои беззвучные мольбы, а вот Кирилл безошибочно считывает мои мысли и грустно улыбается.

— Все будет хорошо, Тая, — обещает он. — С тобой все будет хорошо.

И еще до того, как я успеваю ответить, Велес с силой толкает меня в спину и я падаю на холодную землю. Тут же подскакиваю, но вместо того, чтобы бежать в безопасность, замираю как вкопанная. Вместо облегченного вздоха из легких вырывается лишь сдавленный хрип, потому что за той чертовой сосной, за которой еще недавно стояла я, сейчас слышатся звуки борьбы.

Глава 47

Глава 47

Все происходит за считанные секунды. Мне кажется, я даже обернуться не до конца успеваю, когда передо мной вырастает огромная фигура с автоматом и тянет в сторону. Мужчина не причиняет мне боль, но в тоже время хватка на моих руках настолько крепкая и уверенная, что просто не оставляет пространство для сопротивления.

Впрочем, не уверена, что я на него способна. Силы окончательно меня покидают и я буквально обмякаю в его руках. Чаша внутренних переживаний не просто переполнена, она лопается вдребезги и разлетается на мельчайшие осколки. Я боюсь за сына, за Кирилла и за себя одновременно. Я будто сама превратилась в страх. Липкий. Оседающий на коже едкой пылью.

— Там мой муж, — причитаю, пока мужчина настойчиво тащит меня к дому.

В голове звенит от напряжения и все что я слышу вокруг, лишь все те же звуки борьбы и разрозненные команды:

— Стреляй, мать твою!

— Стоять! Заденешь мэра!

— Гаси эту мразь!

Крики! Повсюду крики, ругань и звуки ударов.

А затем тишина. Настолько пронзительная, что поначалу мне даже кажется, будто я оглохла. Но судя по реакции мужчины, что меня держит, в вакуум погрузился весь двор.

Я не знаю сколько длилось это безмолвие. Вряд ли дольше нескольких секунд, но и их мне хватило, чтобы окончательно потерять связь с реальностью. Внутреннее напряжение достигает своего пика и выплескивается из меня мощным потоком. Я резко дергаюсь в руках своего охранника и вырываюсь из его хватки. Мужчина, видимо, не ожидавший от меня такой прыти, теряется и не сразу успевает снова меня поймать.

А уже в следующее мгновение мир вокруг взрывается какофонией звуков и голосов. Кажется, все присутствующие начинают одновременно говорить. Кто-то ругается, кто-то звучит озабоченно, кто-то продолжает требовательно отдавать приказы. Но среди всех этих звуков я безошибочно узнаю голос своего мужа.

— Все в порядке, — отмахивается он от кого-то. — Где Таисия?

Я врезаюсь в него взволнованным облаком. Перепуганным смерчем обхватываю за плечи и повисаю, обволакивая собой, словно торнадо.

Он такого мощного столкновения он пошатывается, но вовремя находит равновесие и обнимает меня. Крепко. Мне кажется, в любой другой день наши объятия могли причинить вполне ощутимую физическую боль. Но сейчас это именно то, что мне нужно. И судя по тому, как судорожно Кирилл сжимает мое тело, ему тоже.

Волнение во мне если не отступает, то уходит куда-то на второй план. Я все еще беспокоюсь о сыне, переживаю о последствиях конфликта с Велесом, а значит и с Красовским, потому что понимаю, как это может отразиться на нашем будущем, но сейчас у меня просто не хватает ресурса на все это. Организм перегружен. Сирена экстренного оповещения вопит и одну за другой отключает слишком энергозатратные функции. Все, что мне остается — это раствориться в этом моменте. Почувствовать запах мужа. Жар, исходящий от его тела. Ауру уверенности и любви. Сейчас у меня нет сил на то, чтобы задаваться вопросом насколько мои ощущения верны. Есть лишь потребность. В нем. В нас. Пусть ненадолго, но сейчас есть именно МЫ. Впервые за долгое время не по-отдельности, а вместе. Одно целое. Даже сердца наши бьются сейчас в унисон.

Его рука исчезает с моей спины, но еще до того как с моих губ срывается стон разочарования, пальцы Кирилла ныряют в мои спутанные волосы и начинают аккуратно их поглаживать. Вторая рука скользит вдоль тела, будто инвентаризацию проводит, желая убедиться, что я в порядке.

Хорошо, что внутри меня нельзя так же “пощупать”. Вряд ли бы мужу понравилось это ощущение безысходности и отчаяния, что переполняют меня.

— Я в порядке, — в который раз повторяю.

— Ты дрожишь, — шепчет Воеводин, целуя меня в макушку. Его губы аккуратно касаются лба, щек, переносицы… покрывают нежными поцелуями мое лицо, тщательно избегая рта. И лишь когда я сама тянусь к нему, выпрашивая поцелуй, он наконец, накрывает свои губы моими.

Темный мир вокруг взрывается яркими красками. Исчезает абсолютно все. Голоса, шум, люди. Мы остаемся одни. Реальность размывается, теряя фокус. Его вкус заполняет меня, растекаясь по рецепторам. Такой знакомый. Такой любимый. Такой родной.

Сердце срывается в бездну и отдается эхом в каждом уголке моего тела. Выстукивает безумные идеи. Уговаривает забыть о том, что рядом находятся люди и начать срывать с него одежду. Прямо здесь и сейчас. И это не просто похоть. Это что-то большее. Какая-то жизненная необходимость. Естественная потребность ощутить его тело без преграды в виде одежды. Без каких-либо барьеров.

Время просто перестает течь. Мы, словно мухи в янтаре, вязнем в этом облаке любви. Плотном, сладком, густом. И все те мерзкие дыры, что успели образоваться за последние два года сейчас затягиваются новым материалом. Более крепким. Более прочным.

Я захлебываюсь этими чувствами. Слишком давно я не испытывала такой шквал эмоций. Так долго запрещала себе любить. Выкорчевывала все воспоминания, надеясь, что так будет легче.

Но легче мне становится только сейчас. Не тогда, когда я узнала, что Кирилл мне не изменял. Не тогда, когда вскрылась правда о прошлом. А только сейчас. Когда плотина в моей голове рушится и мощный поток чувств разрушает любые барьеры.

Его язык обводит чувственную кромку моих губ, слегка прикусывает и снова погружается глубже. Я впиваюсь ногтями в его шею, притягиваю еще ближе. Будто слиться с ним хочу. Стать одним целым. Меня все еще трясет, но дрожь словно изменила тональность. Стала чувственной, лихорадочной. Она больше не вызвана страхом, она вызвана дикой неконтролируемой потребностью.

В какой-то момент мне кажется, что никакие силы не смогут отделить нас друг от друга, а уже в следующую секунду пространство между нами прорезается мощной сиреной Скорой помощи.

Ловлю себя на мысли, что не рада тому, что кто-то вызвал врачей для Велеса. Этот подонок не достоин спасения. Лучше бы они его бросили здесь…

А затем за нашими спинами раздаются новые голоса и в поле моего зрения появляются два человека в медицинской форме. Но направляются они почему-то не к Велесу, которого судя по всему, уже увели, а к нам.

— Вот сюда, — командует один из мужчин и почему-то указывает рукой на моего мужа.

В темных, практически черных одурманенных глазах Кирилла, проскакивает недоумение, а затем он переводит взгляд на свой живот. Мои глаза автоматически скользят за ним и с ужасом фокусируются на огромном алом пятне, расплывающемся по его белой рубашке слева.

— Ты ранен, — выдыхаю с нотками паники.

— Все в порядке, — успокаивает Кирилл. — Это просто царапина.

— Позвольте нам судить о значимости этой раны, молодой человек, — строго выговаривает врач в прямоугольных очках.

— Это просто царапина, — продолжает убеждать муж, сжимая мои пальцы.

— Это ножевое ранение, — настаивает мужчина, оттесняя меня от мужа.

Кажется, от шока я начинаю оседать на землю, но чьи-то руки подхватывают меня и сочувственно просят:

— Постарайтесь взять себя в руки, пожалуйста. Вы сейчас нужны сыну. Ваш муж в надежных руках, не переживайте.

Глава 48

Глава 48

Слова о сыне действуют на меня отрезвляюще и я, наконец, окончательно выныриваю из вязкого вакуума, в который погрузилась, как только руки Кирилла коснулись меня.