Глава 46

Лезвие обжигает шею, будто Велес приложил к моей коже не нож, а раскаленную кочергу. На улице холодно, но я всерьез опасаюсь того, что у меня останется ожог. Разве не должен металл быть холодным? Или это я слишком горячая? А может, Разин каким-то образом сумел пропитать лезвие своей жгучей ненавистью? Это бы все объяснило. Он презирал меня с первого дня нашего знакомства и судя по всему, все эти годы его неприязнь лишь росла.

Понимаю, что у меня серьезные проблемы с расстановкой приоритетов, хотя положа руку на сердце, наверняка мои мысли — это прямое следствие стресса, в котором я пребываю. Но почему-то семеня по промозглой земле за Велесом я думаю именно об этом.

Не о том, что в домашних тапочках мои ноги околеют буквально через пару минут. Не о том, что Разину нечего терять и он пойдет на все, лишь бы отомстить нашей семье. И даже не о том, что любое его неверное движение в темноте будет стоить мне жизни. Нет, по какой-то причине я думаю исключительно о температуре лезвия на моей шее.

— Стой, — шипит он, когда замечает впереди вооруженного мужчину.

Тот стоит к нам спиной и только по реакции Велеса я понимаю, что это не один из охранников, которые привезли меня сюда. Неужели это подмога? Тот шум, которого он так испугался… неужели Кирилл успел?

Впрочем, тусклый свет луны не дает возможности распознать какие-либо отличительные знаки на его одежде. Он вполне может быть не из полиции, а из какой-нибудь враждебной группировки. Врагов у Яниса с Велесом наверняка хватает.

Разин затягивает меня за высокую сосну и вплотную прижимает к себе. В его жесте нет ни капли секусуальной подоплеки, но мое тело цепенеет и отказывается повиноваться. Все по мне противится этому мужчине.

Меня удушает его запах. Жесткие пальцы до боли впиваются в предплечье и доставляют неимоверный дискомфорт.

Я настолько переполнена страхом и отвращением, что просто не могу двигаться дальше. Если Велес планирует совершить совместный марш-бросок по зимнему лесу, ему придется тащить меня на себе. Меня не только ноги не слушаются, но и внутренние органы. Сердце, вместо того чтобы качать кровь, глухо отстукивает удары. Словно кукушка, у которой спросили сколько осталось жить. И судя по тому, с какой скоростью мои легкие сжигают кислород — времени мне отведено совсем немного.

— Отпусти ее! — Властный голос за нашими спинами едва не стоит мне жизни.

От неожиданности рука Велеса дергается и лезвие только каким-то чудом не впивается мне в горло.

Его тело каменеет, но хватка на моем плече становится лишь сильнее. Неужели они не понимают? Он ведь не отпустит меня. Даже, если поймет, что его окружили, что выхода нет… Он меня не отпустит. Я не просто живой щит. Не просто заложник, гарантирующий его безопасность. Между нами слишком много личного. Если Разин поймет, что его загнали в тупик, он просто прикончит меня. Не будет размениваться по мелочам.

Он медленно разворачивает нас и я впиваюсь взглядом в семь черных силуэтов. В кромешной темноте сада они выглядят практически идентично. Высокие. Крупные. Брутальные.

Но мои глаза безошибочно цепляются за того, что стоит чуть впереди. У него, в отличие от других, в руках нет оружия. Да и одежда, кажется, обычная гражданская. Но вряд ли именно эти факторы привлекли мое внимание. Еще до того как мой взгляд упал на него, я знала. Безошибочно определила.

Кирилл.

— Если вы не заметили, — напустив в голос яда, шипит Велес, — у меня в руке нож. И он находится очень близко к ее горлу. Одно ваше движение и ей конец.

— Ты окружен, — командует тот же голос, что приказывал ему остановиться. — Территория оцеплена. Тебе некуда идти. Отпусти девушку и сдавайся.

Внутри снова все обрывается. Как они не понимают? Им нужно было действовать внезапно! Стрелять ему в спину, пока он не заметил их присутствия. Наверняка у них есть прицелы ночного видения. Неужели они думают, что их пустые угрозы его образумят? Разин уже перешел черту. Он попался на похищении. Взял заложника. У него нет пути назад. Он будет идти до конца. Своего. И моего, к сожалению.

Кажется, из всех присутствующих, лишь Кирилл понимает это. Пока остальные ждут ответа, мой муж делает шаг вперед и осторожно заявляет:

— Ты сейчас на прицеле у десятка автоматов, Велес. Хочешь живой щит? Возьми меня. Таисия не прикрывает и половину твоего тела. Как бы ни пытался скукожиться и спрятаться за ней, у тебя не выходит. Только представь, в этот самый момент они целятся в твой лоб, в левое плечо, в…

— Хватит, — орет Велес. — Заткнись!

Мужчина рядом с Кириллом тоже что-то эмоционально ему выговаривает, но на такой дистанции я не могу разобрать слова. Впрочем, догадаться несложно — он наверняка взывает к благоразумию моего мужа и просит не усугублять ситуацию. Сразу видно, он слишком плохо знает Кирилла. Если тот что-то вбил в свою голову, его ничего остановит.

— Я серьезно, Велес, — не унимается Кирилл.

Несмотря на звенящее напряжение, его голос звучит ровно. У меня же внутри все трясется и позвякивает. Впрочем, не только внутри. Снаружи я тоже начинаю дрожать и Разин от этого нервничает еще больше.

— Спокойно, — командует он мне в ухо. — Не дергайся, я сказал.

— Я не могу, — зубы стучат так, что я едва не прикусываю язык. — Я не специально. Мне страшно.

Его пальцы еще сильнее вдавливаются в мою кожу, но даже угроза завтрашних синяков не помогает мне перестать дрожать. Наоборот, это лишь усиливает мой ступор и я буквально висну в его руках.

— Если ты возьмешь меня вместо Таисии, они дадут нам выйти с территории. Рядом лес. У тебя есть все шансы, Велес. Со мной у тебя есть шансы. С Таисией ты далеко не уйдешь. Она в тапочках, черт возьми! Тебе придется тащить ее на себе, понимаешь? Я же пойду добровольно. Буду твоим щитом. Никто не будет стрелять, Велес. Только отпусти Таисию. Отпусти мою жену.

Я чувствую это. Чувствую момент, когда Разин принимает решение. Нехотя. Ему не нравится вариант с Кириллом. Он ему не доверяет. Понимает, что брать в заложники мужчину гораздо опаснее. Но и с аргументами моего мужа не может не согласиться. Без заложника он далеко не уйдет, но и тянуть меня, словно мешок с картошкой, он долго не сможет.

Хватка на моей руке слегка ослабевает, но нож все еще давит на шею.

— Ладно, — протягивает он. — Только предупреждаю, без глупостей.

Воеводин кивает и не смотря на то, что мужчина рядом с ним продолжает что-то эмоционально ему втолковывать, двигается вперед.

— Медленно, — командует Велес. — Руки вверх, чтобы я тебя видел. Сними пальто. И пиджак.

Кирилл послушно скидывает с себя одежду и даже приподнимает брючины, чтобы продемонстрировать, что не прячет оружие в носках, как герои боевиков.

Когда между нами остается всего пара метров, я наконец, могу разглядеть его лицо. Он выглядит невероятно напряженным, но в то же время таким решительным, что внутри меня все сжимается от боли. Он действительно делает это. Жертвует собой ради меня.

Мы ведь оба понимаем, что Велес не будет с ним церемониться. Что ему стоит избавиться от Кирилла как только они выйдут за территорию участка? Бросит его тело в лесу и… Нет! Зажмуриваюсь, отгоняя от себя эту ужасную картину. Кирилл знает, что делает. Он не даст… Не позволит Разину вот так все разрушить!

И снова в сознание врезается внутренний голос, напоминающий, что все и так уже разрушено. Семья. Карьера. Как бы ни закончился этот вечер, Кирилл понимает, что ничто из этого уже не вернуть. Нет, он не станет… Неожиданно, страх за свою жизнь вытесняется страхом за Кирилла. Ему все равно есть что терять. Есть за что бороться. Должно быть!

Но я знаю своего мужа слишком хорошо. Знаю его желания. Знаю ради чего он живет. Точнее, ради чего он всегда жил. Что останется если отобрать у него все это? Если оставить его без семьи и без карьеры? Без смысла его жизни?

— Нет, — шепчу одними губами, когда он еще ближе подходит к нам. Пытаюсь мотать головой, но лезвие не позволяет. — Не надо.