— Как она выглядит?

— Это Биркин. Ну, которая от Эр-мееес. — Меня аж передернуло от того, как она исковеркала название бренда.

Администратор едва сдержался, чтобы не закатить глаза.

— Я имею в виду, какого она цвета?

Она захлопала ресницами, явно опешив от того, что кому-то наплевать на бренд так же сильно, как ей самой.

— Синяя.

— Я проверю в бюро находок, — буркнул он и поплелся за угол.

Я выбралась из-за растений и уверенно зашагала за ним, будто шла по делу.

В голове всплыли наставления Джуда: «Веди себя так, словно ты здесь своя».

Я поравнялась с клерком как раз в тот момент, когда он вводил код на электронном замке.

060226

Чтобы запомнить это, мне и феноменальной памяти не требовалось. Не останавливаясь, я зашла в женский туалет и выждала минуту, прежде чем выйти обратно.

Парень уже возвращался к стойке с дорогущей сумкой в руке.

Я подошла к заветной двери с таким видом, будто и должна была туда войти, набрала код и скользнула внутрь.

Половину помещения занимал полутемный склад для канцелярии: бумага для принтера, картриджи и прочие расходники для ресепшена. Вторую же половину занимали стеллажи, заставленные всем подряд — от обуви и багажа до одежды, украшений и телефонов.

Мой взгляд упал на чемодан с багажной биркой рейса Даллас — Лас-Вегас годичной давности. Слой пыли на нем лишь подтверждал догадку, что с тех пор к нему никто не прикасался. Я припрятала свой набитый рюкзак за этот чемодан, а наружу вышла с почти пустым рюкзаком Джуда на плече.

Пора возвращаться в казино.

Сейчас нужно было выкинуть Джуда из головы. Сумку с наличкой и большей частью фишек я спрятала в самом надежном месте, какое только смогла придумать, и в любой момент могла за ней вернуться. Тех фишек, что остались при мне, должно хватить для крупных ставок, чтобы выиграть остаток суммы, необходимой для выкупа свободы Джоэла. Даже если меня поймают, при мне не найдут остальной выигрыш.

Я направилась обратно к залам, но стоило мне увидеть вывески и услышать радостные крики игроков, как к горлу подкатил комок. Паника мертвой хваткой сдавила шею, и я резко свернула в туалет.

Стайка подвыпивших дам крутилась перед зеркалами в полный рост, осыпая друг друга комплиментами.

Мне бы сейчас тоже не помешал пьяный комплимент в туалете, но времени заводить подружек у меня не было.

Глаза нещадно щипало. Я кое-как протиснулась в кабинку и заперлась на защелку как раз в тот момент, когда покатились первые слезы.

У меня не было времени реветь. Нужно возвращаться в зал. Я оторвала кусок туалетной бумаги, чтобы промокнуть глаза, но слезы лились ручьем.

Я нужна Джуду. Я нужна Джоэлу. На меня рассчитывают люди. Мне некогда раскисать.

Слезы душили. Дыхание перехватило, я судорожно заглатывала воздух. Мир поплыл перед глазами.

Я оторвала еще бумаги, чтобы вытереть лицо. Наверное, я напрочь испортила тот шикарный макияж, который мне так старательно вырисовывали в салоне. Надо прекращать. Не время плакать.

Поплачу позже. И тут до меня дошло, что я твержу себе это уже долгие годы, и это осознание больно ударило по мозгам.

Я вдыхала воздух до тех пор, пока легкие не затрещали от полноты, а затем одним махом выдохнула. Повторила так еще дважды, после чего заставила себя выйти из туалета и вернуться в казино.

Когда я подошла к столу для блэкджека, мое место все еще пустовало. Выглядела я, мягко говоря, неважно.

— Струсили? — с улыбкой спросил обаятельный крупье, пока я усаживалась на стул.

Я выдавила подобие улыбки.

— Что-то вроде того.

Он подмигнул мне.

— Ну, посмотрим, продолжит ли вам везти.

Руки дрожали, когда пошла раздача. Счет в уме путался.

Дерьмо.

Я смотрела, как крупье открывает десятку и цокает языком — я только что спустила пятьсот долларов.

«Он найдет меня. Это часть плана».

Я закрыла глаза, медленно выдохнула и начала заново.

Следующая раздача пролетела как в тумане, но я осталась в плюсе. Скромном, но плюсе.

Еще раз.

И еще.

И еще.

Не успела я и глазом моргнуть, как подняла двадцать штук. Это был мой лимит, пора сматывать удочки. Нужно уходить, пока я на коне. Карты быстро веером расходились по столу, и счет в голове снова начал размываться.

Черт. Какой там счет? Было минус четыре, но колода не сходилась.

Твою мать — крупье ведет игру на четырех колодах. А я думала, на трех. Должно быть, он добавил колоду, пока я делала ставку.

— Еще, — сказала я, рискуя получить перебор, просто чтобы лучше понять, с чем имею дело.

Двойка пик легла к моим валету червей и восьмерке треф.

— Похоже, удача вас не покинула, — с усмешкой заметил крупье. — Двадцать очков у леди.

Одно дело — удача, и совсем другое — ходить по охренительно тонкому льду.

Вокруг радостно закричали, когда я сгребла очередную порцию фишек. Половину я убрала в рюкзак, половину оставила на столе. Еще одна раздача, а потом можно будет подумать и о Джуде.

Он обещал, что найдет меня. Он раз за разом твердил, что я и сама со всем справлюсь.

Просто я не думала, что у меня не останется выбора. После той ночи в «Четырех всадниках», когда он поймал Джона Валентайна на том, что тот подсыпал мне что-то в бокал, я привыкла к успокаивающей мысли, что он всегда рядом.

Я доверилась ему задолго до того, как он доказал, что ему можно верить.

И теперь он верил, что я пойду до конца.

Крупье объявил о начале ставок, но его взгляд задержался на мне.

— Каков будет ваш ход, красавица? — в его глазах блеснули лукавые искорки. — Все на кон?

Нервы бурлили внутри, словно коварное озеро лавы, готовое вот-вот рвануть, но я лишь медленно растянула губы в усмешке.

— Хорошая попытка. — Я двинула вперед фишки на две тысячи долларов.

Я могла бы превратить их еще в двадцать штук в мгновение ока.

На мое плечо легла тяжелая ладонь. Я скосила глаза, чтобы посмотреть, кто это. Синий костюм. Черная кожаная корочка с жетоном.

ФБР.

Фишки посыпались на пол, когда мои руки резко заломили за спину.

— Амелия Хоторн, вы арестованы за соучастие в мошенничестве.

Кто-то подхватил рюкзак Джуда, который стоял у моих ног. Меня бесцеремонно вздернули со стула, и весь этот хаос казино вокруг словно перестал существовать.

Неужели правило Миранды придумали только для актеров в полицейских сериалах? Обязаны ли агенты ФБР зачитывать права или для них сделали какое-то исключение?

Мне казалось, такие вещи стоит знать.

С другой стороны, раньше меня никогда не арестовывали.

Меня никогда не заталкивали в гражданский внедорожник без номеров.

Меня никогда не конвоировали в главное управление ФБР в Лас-Вегасе.

Все шло строго по правилам. Ровно до тех пор, пока с меня не сняли наручники.

Меня привели в комнату с уютным диваном, мягким светом и цветами в горшках, а после предложили на выбор кофе, воду, чай или газировку.

Вот теперь я окончательно перестала понимать, что происходит.

Еще минуту назад женщина, которая защелкнула на мне наручники за столом для блэкджека, вела себя грубо и резко. А в следующий миг она уже извинялась, что слишком сильно затянула браслеты, и настойчиво предлагала угощаться снеками из корзинки на журнальном столике.

Настоящие американские горки.

Как и в казино, здесь не было часов. Я потеряла счет времени, хотя на дворе явно стояла глубокая ночь.

А может, уже близился рассвет.

ФБР, прямо как мафия, никогда не спит.

Дверь открылась, и из стерильного офисного коридора хлынул ядовито-яркий люминесцентный свет.

— Мисс Хоторн, — позвала задержавшая меня женщина, придерживая дверь. — Пройдемте со мной.

Стоило мне подняться с удобного кресла и пойти за ней, как в животе заурчало. Надо было все-таки взять сухарики.

Меня привели в комнату, которая гораздо больше походила на мои представления о подобных местах. Пустое помещение. Стальной стол. Два стула друг напротив друга. Зеркальное окно во всю стену. И странный запах, напоминающий раздевалку в школьном спортзале.