Это место не было работой моей мечты, даже близко. Откровенно говоря, я сам удивлялся, как до сих пор здесь держусь. Хотя, с другой стороны, когда продаешь душу дьяволу, контракт подписывается без срока годности.

Эл зевнул, когда мы направились обратно в комнату охраны, чтобы начать смену. Он вставал на двери, а я садился за мониторы.

— Чего сонный такой? — спросил я. — Ты же вчера не работал.

Он прикрыл рот рукой, подавляя очередной зевок. Если он не завяжет, я и сам начну звать носом рыбу.

— Босс отправлял по делу, вверх по побережью.

Я нахмурился. Какого хрена Джон не предупредил меня, что Эл мотается в другой штат? С другой стороны, я вчера тоже пересек границу штата. Только Джон об этом не знал.

Я опустился в кресло и вывел на экраны записи с камер, разглядывая очередь, которая уже начала собираться у главного входа.

— Да ну? — я пробежался взглядом по залу и заметил Джоли, которая уже вовсю устраивалась у стола для блэкджека поближе к бару. Джерри таскал из подсобки ведра со льдом, а бармен резал лимоны, лаймы и апельсины.

Эл усмехнулся, достал телефон и показал мне фотки машины, начиненной взрывчаткой.

— Моя лучшая работа, скромно отмечу. Громкий бабах, но без лишнего радиуса поражения. На тачках по соседству даже краска не обуглилась. Охеренно красиво.

Погодите... Машина показалась мне знакомой. И парковка тоже.

Я там был. На прошлой неделе.

— Босс приехал раньше, — донеслось из наушника от Джереми.

Дерьмо.

Я нажал кнопку, чтобы распечатать для Эла свежий черный список клиентов, и тот мог идти на дверь.

— Чья тачка? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Того пацана, который не вернул долг. К которому ты заезжал на прошлой неделе.

И под «пацаном» он имел в виду Джоэла Хоторна. Тридцатилетнего мужика, который сам должен был отвечать за свои поступки, но вместо этого его сестра лезла на рожон перед Джоном Валентайном, лишь бы вытащить брата из дерьма.

— Отличная работа, — я протянул ему список, пока второй парень на входе уже начал запускать посетителей.

— Меня, кстати, чуть не срисовали, — добавил Эл, листая фотки на экране. Он показал мне снимок серебристого седана, въезжающего на парковку. На следующем кадре из машины выходила Амелия. — Но я не отсвечивал.

Твою же мать.

Я впился глазами в мониторы, отслеживая входящую толпу, и тут же засек копа под прикрытием.

— Наш друг из органов пошел за выпивкой, — передал я по общей связи для всех, кто работал в зале.

На экране я увидел, как Джерри заметил этого типа. Черные туфли на толстой подошве всегда сдавали их с потрохами. Да и одет он был так, словно набрал шмоток в коробке забытых вещей.

Джерри отвернулся от него, делая вид, что проверяет бутылки на стойке.

— Коп или из отдела по контролю за алкоголем? — спросил он.

— Думаю, коп. Зеленый еще. Проверяющие из отдела заходят так, будто им тут все принадлежит.

— И кто это тут ведет себя так, будто ему принадлежит мое заведение? — спросил Джон Валентайн, вальяжно заходя в комнату охраны.

— Тут коп вынюхивает, — отозвался Эл. Он положил телефон на стол и ткнул в экран, где этот тип как раз забирал у Джерри стакан колы.

Ну конечно, он не пьет. Вот же дебил. С тем же успехом мог бы сразу прийти в форме. Купил бы хоть пива для вида и сидел цедил.

Валентайн покосился на Эла.

— Сделал то, о чем я просил?

— Да, шеф, — ответил Эл и потянулся за телефоном, чтобы показать Джону доказательства своей работы. Небось ждал, что Джон его похвалит. Ну или скажет «молодец». Или хотя бы одобрительно хмыкнет.

Но Джон насупился.

— Ты что, совсем дебил? Я велел тебе послать парню недвусмысленный намек, а не шпионить за девкой, которая подчищает наши столы для блэкджека.

При упоминании Амелии я напрягся, и Джон тут же это просек. Черт. Обычно я лучше контролирую себя. Я умею оставаться безучастным.

— Есть что сказать, Джуд?

— Нет, шеф, — спокойно ответил я, продолжая изучать экраны и держать копа в поле зрения.

Джон заметил, как хорошо она играет, и это паршиво. С такими людьми лучше быть серой мышью. Единственный способ соскочить с их крючка — никогда на него не попадаться.

И эту правду мне очень не хотелось себе признавать. Каким бы ни был мой план, когда я только связался с Джоном Валентайном, срок годности моего контракта давно истек, и я увяз здесь по уши.

Краем глаза я видел, как он разглядывает слегка смазанное фото Амелии.

Может, решит, что это не она.

— Коп двинул к столам для покера, — сказал я, пытаясь переключить его внимание.

— Отлично. Девочки позаботятся, чтобы он спустил достаточно денег и больше не возвращался, — Джон вернул телефон Элу. — А ты разве не должен быть на двери? — в его голосе прорезались опасные нотки, которые похоронили мою надежду на то, что он забудет об Амелии.

Эл пулей вылетел из комнаты охраны, будто у него задница загорелась. Джон уперся одной рукой в стол, а другой — в спинку моего кресла и уставился в монитор. Эл только-только появился на видео, как мое внимание привлек кое-кто другой.

На экране мелькнула Амелия в том самом маленьком черном платье, которое было на ней в первую ночь, когда она притворялась брошенной невестой. Но выражение лица у нее сейчас было совсем не притворным.

Она пришла сюда не в игрушки играть.

Она пришла обуть казино.

— Коп заговаривает с крупье, — произнес я, пытаясь оттащить взгляд Джона от блондинки в платье, которое обтягивало ее задницу именно так, как мне самому хотелось бы ее обнять. — Похоже, играть сегодня не планирует. Просто разведывает обстановку, — он направился к столу для блэкджека, где оставалось два свободных места. — Переключился на двадцать одно.

— У меня, блядь, есть глаза. Я прекрасно вижу, что делает этот гребаный коп, — рявкнул Джон и ткнул пальцем прямо в экран. Прямо на Амелию.

Терпеть не могу, когда трогают монитор руками. Вечно остаются отпечатки, а тряпку для экрана вечно кто-то заигрывает.

— Выясни, кто она такая.

Я откашлялся.

— Анжела...

— Мне насрать, какое имя она назвала на входе, — его голос стал зловещим. — Выясни, кто она блядь такая. А не как ее зовут.

Обычно в такие моменты Джон сваливал по своим делам. Я сочинял правдоподобную историю с какими-никакими паршивыми доказательствами и скармливал ее ему, пока он развлекал гостей. И он всегда велся.

Но в этот раз... в этот раз он не двинулся с места.

— Ну? Чего ты ждешь? Сделай то, что умеешь лучше всего, и принеси мне то, что я хочу, — огрызнулся Джон, словно я был его гребаным коридорным.

Я откашлялся и нажал кнопку на наушнике, чтобы связаться с парнем, который дежурил снаружи «Четырех всадников».

— Джейкоб, надо сделать обход квартала. Сними номера и пробей регистрацию на все серебристые седаны.

В такие дни я жалел, что у казино нет своего гребаного паркинга. Но хрен там. Мы торчали как прыщ на окраине Атлантик-Сити, так что людям приходилось бросать машины на улице, искать редкие места на парковках или пилить пешком через несколько кварталов от оживленного центра. Так было задумано специально. Джон Валентайн не хотел, чтобы это место превратилось в популярную точку, куда легко добраться.

В наушнике повисла пауза, прежде чем он ответил: — Что именно я ищу?

Если бы Джейкобу пришлось обыскивать многоуровневый паркинг, это заняло бы всю ночь, но обойти квартал он мог минут за десять. А за десять минут Валентайн не успеет потерять интерес.

— Просто проверяю одно удостоверение, — бросил я, наблюдая, как Амелия пересаживается со своего привычного места у бара на свободный стул прямо рядом с копом. Я вывел звук с их стола и прислушался — они вели вежливую, пустую светскую беседу, пока крупье сдавал карты.

Амелия сразу пошла по-крупному, и это мгновенно окупилось. За моей спиной Джон молчал, но я буквально кожей чувствовал, как от него исходит ярость в этой тесной, как спичечная коробка, комнатушке.