Только не от курева, нах.

От тех самых больших удовольствий, которые постиг с Филатовой, так и не дойдя с ней до секса.

Вероятно, с эго она права. Покусился же на самую желанную девчонку нашего поколения. Хотели-то ее все – это без базара. Только кто попроще, давно довольствовался тем, что в доступе. И только мне, блядь, нужна была именно Королева с полным пакетом «плюшек»: риском, адреналином, телесным и психологическим признанием, властью.

Все это я рвусь заполучить. От этих задравшихся потребностей зависим. Именно они, даже на этапе мечты, доставляют то самое удовольствие, которое никак иначе не получить. А уж в режиме демоверсий – подсаживают так, что сдохнешь, а не слезешь.

Агния Филатова: 🤬

Указав бармену на стопки, прошу повторить тройку. Пока тот льет, делаю снимок окружающего хаоса. Отправляю лукавой и только после этого, пьяно перебирая клавиатуру, что-то там набиваю.

Егор Нечаев: Фото члена сегодня, соррян, не кину. Тем и занят, что ищу НОРМАЛЬНУЮ.

Иисус мог превращать воду в вино, и это считалось чудом. Оружие же массового поражения А.Г.Н.И.Я. превращает слова в пули. Причем умудряется это делать даже на расстоянии.

Сначала одиночными палит.

Агния Филатова: ВПЕРЕД!!!

Агния Филатова: ЖИВОТНОЕ!!!

Агния Филатова: НЕНАВИЖУ!!!

Агния Филатова: ПРЕЗИРАЮ!!!

Агния Филатова: ВИДЕТЬ НЕ ХОЧУ!!!

А потом и очередью заряжает.

Агния Филатова: Поздравляю! Ты прошел процесс расчеловечивания до конца! Фото твоего члена больше не потребуется. Меня не интересуют отростки слабых самцов. Самцов, которые, не выдерживая настоящую схватку характеров, побираются на помойках.

Слабых, сука… Слабых!

В край охуевшая тварь! Не успокоится, пока дотла меня не сожжет!

Из динамиков несется что-то гангстерское, и я заставляю себя сфокусироваться, чтобы вспомнить, откуда знаю этот трек. Но, блядь… Ни хрена. Нервная система поддается такому напряжению, что шизоидный спектр больше не кажется шуткой.

Махнув горючее, добиваю сигарету и берусь за никому не нужную ответку.

Егор Нечаев: Угу. Понял. Настолько не интересует, что только о нем и думаешь. Глубоко зашло, вижу. Надоест ходить с киселем в трусах, пиши. Может, выкрою время, заеду.

Лукавая не задерживается.

Агния Филатова: Кому ты нужен???????????

Агния Филатова: Урод!

В глазах жжет, и я не уверен, что дело только в дыме и алкоголе. Точнее, я, сука, уверен, что то и другое ни при чем. Колошматит же, едва наизнанку не лезу.

Кому нужен? Не нужен, значит?!

Ну и пошла ты, стерва конченая! Чертова мразь!

Сердце так дико стучит, словно на нем одном целый марафон бежит. Не слышу уже ничего. Только гребаные удары в ушах. Да по всему телу, блядь. Тупо аномальное эхо.

Закидывая хер знает какую порцию пойла, кривлю в отвращении все лицо. С тяжелым хриплым выдохом приземляя пустую стопку, ненароком сбиваю полную. Бармен отрывается от взбалтывания коктейля для какой-то мадам, чтобы вытереть хлынувшую в ее сторону алкогольную реку. Я, сука, даже не извиняюсь. Не до того. Просто заказываю следующую тройку.

Отбиваю очередной входящий и, подкрепившись горючим, снова в чат с Филатовой ныряю.

Агния Филатова: Я в очередях за тобой стоять не собираюсь! Даже если вдруг ебанусь, скорее Бога Дождя вызывать буду, чем тебя!

Егор Нечаев: Ты уже ебанутая, але.

В ответ Немезида наваливает кружевные обсценные конструкции, показывая, что даже в великом матерном ей равных нет.

Егор Нечаев: Правда в том, что ты сама эту схватку не выдержишь. Рассчитывала «копировать» и «вставить», признай.

Агния Филатова: Тебя в свою жизнь? Да, рассчитывала. Не свезло. И че? Я не сдаюсь! Может, и не выдержу, но эта схватка будет легендарной!

Сознательно ухожу в зажим, но где-то там глубоко, за стальными слоями, один хер, прорывается вспышка безумного возбуждения.

С-с-сука…

Торможу расход, когда прокрадываются более трезвые ощущения. Я же, мать вашу, как псина, которую сначала отдубасили до полусмерти, поперли из дома, а потом, заскучав, поманили назад, небрежно размахивая жирным куском мяса. Только я уже в курсе схемы. Не успею я этот гребаный шмат даже слюнями залить, как Немезида примется снова гасить.

Агния Филатова: Признай очевидное: выбор сделан. Я у тебя в голове, в сердце, под кожей. С НОРМАЛЬНЫМИ ты уже не сможешь. Ты хочешь меня, Нечаев. Так что кончай кочевряжиться.

Топорами, может, никто и не воспользовался. Яблоки тоже не посыпались. А вот ранее незамеченный мной молот в работу ушел. На расстоянии Немезида достает, саданув по темечку так, что кабак аж сплющивает.

«Свадьба – идеальное завершение пятилетней войны!»

Победа. Вот что ей нужно. Все.

«Моя девственная кровь измажет его член, впитается в его плоть, смешается с его ДНК!»

Мотнув башкой, оборачиваюсь. Сердце качает что-то гораздо агрессивнее, чем обычная плазма – обогащенное, доведенное до критической массы. Я игнорирую. Веду по залу взглядом, доказывая себе, что могу, хочу… Напоровшись на уже пялящуюся на меня Эмилию, принимаю как знак. Резко соскакиваю со стула и, пошатываясь, на ее расширенных от изумления глазах курсирую к цели.

Могу, хочу и буду.

[1] Отсылка к произведению М.Ф. Достоевского «Преступление и наказание».

«Кому ты нужен???»

Я ровный. Со своими убеждениями, принципами, понятиями.

Не бегаю. Не выпрашиваю. Не прогибаюсь.

Нет – значит, нет. Даже если рвет на куски.

Я ровный.

Харэ, блядь. Харэ.

Не взял Королеву – и не надо. На хуй. Репрессуюсь.

– О, Боже мой! Егор Нечаев! – визжит одна из девчонок, вскакивая с места и кидаясь ко мне, чтобы повиснуть.

Не Эмилия. Она на такое неспособна, хотя, определенно, не меньше своей подруги-пищалки рада видеть.

Злата? Кажется, так.

Тело включается, едва ее чувствую. Норм. Я ее как-то трахал. Помню, зашло. Все нужные формы на месте. Пахнет приятно. И готова на многое.

Отчетливо чувствую, как пригружает сильнее. То ли пойло «доходит», то ли все-таки контакт с самкой так действует. А может, все вместе. Хер знает. Работая на упоротом, даже ресницами с трудом двигаю. Пьяно смотрю из-под налитых свинцом и жгучей болью век на Злату, при всех ее небрежно наглаживая. Она краснеет, но явно не от стыда. В ставшем пластичным, как пластилин, теле, в сверкающих глазах, в томном дыхании зреет возбуждение.

Я бы мог развернуть ее, положить грудью на стол, задрать платье и выебать тупо при всех. Она бы не возразила. Сотка.

– Ты один, м?.. Как так?.. – толкает, делая между вопросами глубокие смысловые паузы, вздыхая и окатывая меня с головы до ног взглядом. Мое эго, напитавшись предъявленной похотью, раздувает не только член, но и весь мышечный каркас. – Давай к нам… Нам как раз мужчины не хватает…

На автомате инспектирую стол. Реал, одни девки сидят.

Я по-свински пьян. С моей натурой этим можно объяснить многое. На градусе озабоченный, пиздец. А тут еще плюсами взорванные А.Г.Н.И.Е.Й. за крайнюю неделю гормоны, ею же раскачанные эмоции и ею же ухайдаканное эго. Изучая одну за другой девчонку, думаю, что каждую бы оприходовал. Можно даже толпой, че. Мудак же.

Пять вагин хватит, чтобы заменить Филатову?

Сука.

После таких тварей, верняк, и уходят в загулы, трахая все, что движется, и не насыщаясь.

Двинув плечами, скидываю со шкуры мерзкую, как гребаные блохи, дрожь.

Присаживаюсь.

Заказываю себе пузырь, девкам – по их вкусам коктейли.

Они болтают. Пытаются втянуть меня. Но, как говорил Шариков, абырвалг[1]. Ничего не складывается. Какие тут разговоры? Я на первобытных.

Продолжая прибухивать, курсирую взглядом по цветнику. Кажется, процентов на восемьдесят из алкоголя состою, но полностью ужаться в долбаных притязаниях все не получается.