– Это хорошая мысль. – тут же поддержала начальника Небогатова. – Сразу не одобрят, но к новому году, вполне возможно, выделят номер. Учитывая новые обстоятельства Луке это практически необходимо.

– Вот и договорились! – довольно потёр ладони руководитель Чулымского ПМАКа. – Ну что, а теперь чайку? Как считаете, в кулинарии ещё пирожные остались? Или корзиночки? Я бы целых две съел, гулять так гулять! Будем кутить и обжираться сладостями!

* * *

Я действительно практически не переживал, и вкуснейшая выпечка тут была не причём. Второв сам выбрал свой путь, кто ему доктор. А вот то, что в Чулыме оказалась отличная кулинария стало для меня открытием. Причём если не знаешь точно, где она находится – никогда не найдёшь, настолько далеко её засунули. Хотя нет, не далеко, просто неудобно. В стороне от центральных улиц, причём надо было ещё и свернуть, упереться в старый мясной рынок, и вот там, возле колбасного цеха она и находилась. Крайне загадочный выбор местоположения, особенно учитывая, что там и столики были, чтобы посидеть и спокойно скушать вкусняшку с чаем или сладким лимонадом. В итоге я пришёл к выводу, что как это часто бывает с государственными предприятиями, а кондитерская принадлежала Райпотребсоюзу, о посетителях никто и не думал. Приняли решение построить – построили. Там, где было место. На остальное традиционно наплевали, ведь задачи обеспечить доход даже не стояло. Типа объект социального значения, значит может быть убыточным.

Но мне же лучше. Я неплохо отоварился, набрав вкусняшек не только себе и моим суседям, побаловать их сладким, но и Натке с Марфой. Ну и Княжне тоже, чего уж греха таить. Просто решил поддержать девчонку, всё же она одна, далеко от дома. Ей даже поговорить толком не с кем. Пусть хоть Пироженку зажует. Да и просто почему бы не сделать приятно красивой девушке. Алсу мне нравилась, чего уж там. Да и вряд ли бы нашёлся дурак, кому бы она не понравилась. Красивое личико, сочные губы, отпадная фигурка, длинные, стройные ноги. Не удивлюсь, если после первой четверти все старшеклассники поголовно в неё влюбятся.

Я же особых чувств к Урусовой не испытывал. Красивая, да, вроде бы даже с мозгами, и, что удивительно, не слишком паскудным характером, что и вовсе чудо, учитывая её семейку. Нет, справки я не наводил, мне хватило мимолётного знакомства с папашей и общего понимания психологии мажоров. Когда рождаешься с золотой ложкой в заднице, то весь мир тебе должен просто по определению. Тех же ублюдков в Новосибирске вспомнить, которые сначала начали беспардонно клеиться к девчонкам, лапать их, а когда получили отпор не постеснялись натравить ментов.

В их парадигме они были полностью правы, потому что какое‑то быдло должно быть счастливо, что на них обратили свои царственные взоры такие люди как они. И, если честно, то я ожидал от Алсу того же самого, особенно после серии первых выступлений. Но нет, девчонка смогла собраться, проанализировать своё поведение и даже попытаться исправить ситуацию. На мой взгляд весьма достойный поступок. Но этого было мало, чтобы в неё влюбиться, да и в целом дела сердечные меня сейчас мало интересовали. А для всего остального была Натка, только её надо было осаживать время от времени, чтобы берега не теряла и в целом меня всё устраивало.

До Ужанихи я добрался без происшествий, что уже радовало в свете моих постоянных приключений. Первым делом заехал к ведьмам и тут же попал в лапы Марфы. Она сначала молча крутила меня туда – сюда, а потом со вздохом отступила, сев на лавку.

– Ты гляди кось, живой, двоедушник. – старая ведьма тяжело вздохнула. – Не прибрала тебя Мара‑то. Глянулся ты ей. Иначе своего слугу бы не послала.

– Кар!!! – вырвался из моей груди Морон, которому надоело сидеть без дела. – Ка‑рар!!!

– Поздорову батюшка Ворон Воронович, – ведьма сидя отвесила поклон наглой птице, усевшейся на стол. – Натка, дурища, а ну уважение окажи!!! Не кажный день к нам такие люди!

– Он ворон, – девчонка подозрительно косилась на полупрозрачную птицу, деловито вышагивающему по столу и пробующему то одно, то другое.

– Что бы ты понимала, дурында! – стукнула клюкой ведьма. – Ну?

– Здрав будь посланник Мары, – до Наташи дошло, что следующей будет её спина, так что она решила не рисковать. – Угостись с нашего стола.

– Кар! – ворон и так себя ни в чём не обделял, но приглашение ему понравилось.

– В серьёзные игры играешь, чаровник, – наконец, взгляд Марфы вернулся ко мне. – Смертушка она и так за твоим левым плечом стояла, а тут ты её и вовсе в гости позвал. Непростой это путь, мёртвых водить. Смотри, как бы себя на нём не потерять. Не забыть, что сам живой. Навь, она же своего никогда не упустит, а ты и так наполовину её.

– Там видно будет, – ни оправдываться, ни вообще говорить об этом мне не хотелось. – Глядишь и проскользну меж струйками. Поеду я. День сегодня и так тяжёлый, надо бы отдохнуть.

– Езжай, милок, езжай. – махнул рукой ведьма, пододвигая к себе коробку с пирожными. – А за угощение благодарствую. Люблю иногда себя сладким побаловать. Натка, чего сидишь, чайник ставь! Что ты за хозяйка такая? Никакого понимания нету!

Оставив ведьм чаёвничать, я двинулся к школе. Нужно было завезти пирожные пока не испортились, а я не знал, до скольки сегодня уроки у Урусовой. К тому же так называемый «учительский» дом стоял совсем рядом, если что и пешком дойти можно, поэтому самым верным решением было подъехать именно к школе. Ну и я не забыл купить презент Григорьеву, точнее его жене с дочерью. Сын был ещё совсем мелкий, а вот малая должна была вкусняшку оценить. А чего, мне не сложно, не на себе же тащить, а деньги мелочь. Сочтёмся. Но оказалось, что приключения на сегодня ещё не закончились и у ворот школы меня ждал сюрприз. Точнее не меня, но я тоже весьма удивился.

Начать стоило с машин, что припарковались прямо перед воротами школы. К Форду‑Сибирь Хвостова все давно уже привыкли, да к тому же это был пикап, машина больше рабочая чем понтовая. Форд‑Рысак, что я видел в Новосибирске был породистым зверем, но тоже иногда встречался в районе. А вот похожую на зубило Альфу‑Ромео 75 я видел только в Москве. С итальянцами у Союза были самые лучше отношения из всех в Европе, они последними вступили в войну и первыми вышли, фактически не успев поучаствовать, поэтому не удивительно что торговля между нашими странами процветала. И в том числе у нас продавались итальянские автомобили, особенно спортивные. И «семьдесят пятая», чьё производство началось буквально в прошлом году считалась самой блатной тачкой у золотой молодёжи. И её появление в Ужанихе изрядно удивляло.

Не меньше поражала и вторая машина. Правда такие можно было увидеть куда чаще, но на них разъезжало руководство крупных заводов, председатели исполкомов, номенклатура обеих партий и прочие высокопоставленные товарищи. ГАЗ – 20−40М, легендарная «Победа», получившая в начале шестидесятых новый кузов с отдельным багажником, но сохранившая свои плавные округлые линии. Машина во всех смыслах представительная и абы кто на ней не катался. И уж тем более в паре с зубилом от Альфы‑Ромео.

Первой моей мыслью было что к Губанову приехала какая‑то проверка, но присмотревшись я вдруг узнал Олега. Того самого атлета, что помогал Алсу выгрузить багаж. Он и ещё трое парней топтались перед Святославом, явно не пускавшим их на территорию школы. И правильно делал. Уроки ещё не закончились, так что нечего тут представление устраивать. А то, что оно будет было понятно по огромному букету цветов в руках у Олега. Я припарковался рядом и сразу вышел, опасаясь опоздать к началу спектакля. Григорьев только с виду казался маленьким по сравнению с этими бугаями, но я‑то знал его настоящие возможности. И собирался по полной насладиться шоу.

– Да я тебе говорю, мы быстро! – Напирал на Свята атлет. – Одна нога здесь – другая там! Просто поговорим с Алсу и уйдём.

– Просто поговорить вы можете за пределами школы, – Григорьев ничуть не шугался превышающего его почти на голову здоровяка, смотря на того со своей фирменной ухмылкой. – А на территории вам делать нечего. Здесь дети.