– Я думаю алкоголь лучше купить самим. – снова влезла Урусова. – Взять хорошее вино, например, Бордо или Шардоне…

– Не, не, не! – а вот тут я был непреклонен. – Лариса Вадимовна, вы же вкусы знаете? Вот и купите всё сами. Чтобы не было потом такого, что мы наберём дорогого вина, а его пить никто не станет.

– А вы соображаете, а говорили, что не занимались организацией! – похвала мне была приятна, но это я не сам такой ход придумал, а наследство альтер‑эго подало сигнал, среагировав на слова девушки. – Хорошо, я Щицыну позвоню, он сам привезёт всё что нужно!

– Вот и отлично! – я сделал вид что не замечаю недовольной мордашки Алсу. – Тогда я за деньгами и сейчас же рассчитаюсь. Дождёшься меня? Я тебя домой потом отвезу, а то дождь начинается.

– Да, конечно, – кивнула девушка и снова повернулась к заведующей. – А что у вас с музыкой? Есть магнитофон? Уверена, что после сытного обеда и выпивки гости захотят подвигаться.

Дальше я уже не слушал, выйдя на крыльцо и втянув уже пахнувший осенью воздух. В Москве в этом время ещё тепло, редко когда температура падает, а здесь, в Сибири, всё, уже прохладно. Днём ещё более‑менее и то если дождя нет, но вечерами заметно холодает. Но понятное дело, всё это была попытка отвлечься от свалившегося на голову праздника, который я совсем не ожидал. А согласился только потому, что понял правильность рассуждений Ивана Фёдоровича. Я ведь начал жить и работать в Ужанихе, но полностью в коллектив не влился. Этот месяц меня не трогали, приглядывались, прикидывали что у меня за характер, можно ли со мной дело иметь. Нет, не по работе, это понятно, что обязанности мои никто не отменял, но даже работу можно делать по‑разному. И, по сути, сейчас мне предстоит пройти финальный этап становления своим, одним из общества, а не изгоем, к которому обращаются лишь в крайнем случае.

Кто‑то мог бы сказать – да зачем тебе это! Подумаешь, признание каких‑то крестьян, фу! Отработаешь три года, свалишь в Москву и забудешь местную жизнь как страшный сон, но это был бы очень глупый человек. Я не зря в разговоре с директором упомянул коллективизм. Пусть у нас в Советском Союзе, он не был возведён в абсолют как в том же Китае, но и значение его сложно было преуменьшить. Что такое характеристика с места, не важно, учёбы, работы или проживания, знали все от мала до велика. И таких в личном деле лежало не один десяток. Ну ладно, может не десяток, но несколько штук точно, начиная с детского сада. И глупо верить, что на техникуме всё закончилось.

Кто‑то опять же мог бы возразить – ну и что? Займись частной практикой, тогда никакие характеристики тебе жизнь не испортят, но и на это у меня был ответ. Частная практика, она потому и частная, что не только ты никому ничего не должен, но и тебе тоже. Даже если мне крупно повезёт и через три года я получу вторую категорию, это будет моим потолком. Да, это уже неплохо, на хлеб с толстым слоем масла хватит, но дальнейшее развитие без поддержки государства станет во много раз сложнее. А я был честолюбив, пусть этого практически никто не замечал. В планах у меня было достигнуть максимальной высоты развития, как мага, так что уходить с госслужбы было вообще не вариант.

До дома я добрался быстро и ничуть не удивился, увидав на крыльце знакомую фигурку. Наталья, кутаясь в платок смотрела на меня исподлобья. Вот ведь не было печали. Знал же, что нельзя связываться с ведьмой. Устроила цирк с конями! Я усилием воли подавил раздражение, и припарковавшись перед домом молча вышел, прошёл на крыльцо и открыв дверь выразительно кивнул внутрь дома. Девушка фыркнула, но молча поднялась и зашла, не забыв снять обувь. Старый дом по мнению большинства сельян был не слишком удобно сделан, главный вход у него выходил прямо на улицу, а вот чёрный вёл на задний двор, откуда можно было попасть и в гараж, и в баню. Поэтому у меня нельзя было разуться на крыльце, как в большинстве других домов, где здание само по себе находилось в глубине участка, но я уже привык. Тем более что первый этаж был рабочим и летом я даже сам не всегда здесь разувался. Но сейчас уже приходилось, чтобы грязь не таскать.

– Значит, ты теперь с этой сучкой! – я не успел снять ботинки, как мне прилетело обвинение. – Кобель!

– А не влюбилась ли ты в меня, красавица? – что Натка ревнует было понятно и так, но меня интересовала её мотивация. Но достаточно было взглянуть в голубые ведьмовские глаза, чтобы увидеть ответ. – Не‑е‑ет! Тебя просто давит, что кто‑то посмел на твоё покуситься. Так?

– А хоть бы и так! – ведьма сбросила с плеч платок и сложила руки под грудью, от чего платье натянулось, подчёркивая безупречные линии. – Я первая тебя нашла! Почему должна делиться с какой‑то шлёндрой!

– Да ты охренела, подруга! – я от такой наглости даже дар речи на секунду потерял. – Я тебе что, собака чтобы у ног хозяина сидеть⁈ Или может быть игрушка, с которой делиться не хочется⁈ Моего мнения спросить не хочешь⁈

– То есть это я во всём виновата⁈ – в лучшем стиле женской логики повысила ставки Наташа. – Конечно! Я же ведьма…

– А ну цыц!!! – а вот это был запрещённый приём, так что я рявкнул так, что девушка не просто замолчала, но и даже немного присела. – Послушай меня внимательно. Я никогда в жизни не попрекал кого‑то за их таланты. И если ты не забыла, то буквально недавно встал между вами и разъярённой толпой. Не потому, что должен, это так‑то работа милиции, а потому что считаю, что каждый имеет право на жизнь и неважно человек это или нечисть. Пока ты не вредишь другим никто не имеет права попрекать тебя ни словом, ни делом. Это понятно⁈

– Извини, – Натка опустила голову. – Я… я тогда так перепугалась. Думала, что всё, сейчас всё и закончится. Если бы ты не появился, точно не сдержалась бы, ударила Голосом. И тогда только бежать, а много ли зимой в Сибири набегаешь?

– А потом увидела меня с Урусовой и решила, что теперь я буду с ней, а тебя защищать не стану. – на самом деле догадаться было несложно. Наташка только казалась себе интриганкой, а по факту все её ходы, как и их причины лежали на поверхности. – И решила сыграть в ревность. При этом чувств ко мне у тебя так и не появилось.

– Мы спим вместе! – в меня обвинительно ткнули пальцем.

– Спим, – не стал отрицать я очевидное. – хотя сном это назвать сложно. Но заметь, с Алсу я не сплю. И вряд ли буду.

– Она и вправду Княжна? – ведьмочка всё ещё изображала из себя вселенскую скорбь, но я заметил, как её глаза блеснули любопытством. – Прям самая настоящая⁈

– Княжна вряд ли, не та ветвь рода, – я пожал плечами. – Дворянка с гарантией. Но дело не происхождении. Там такая семья, что только держись, а я с её отцом уже успел поругаться. Тот застроить меня решил, а я не сдержался и ответил. Так что будущего у нас нет и быть не может.

– Ой, будто это кого‑то, когда останавливало! – фыркнула девушка, которая тоже своё будущее со мной не связывала, и меня это устраивало, как ни странно. Конечно, в постели ведьма это что‑то с чем‑то, но семью с ней строить это отдельный вид мазохизма. И да, я знал, что это такое. – Я вот совсем не против…

– Нат, давай не сейчас, – так‑то и я был не против, но нужно было деньги отвезти. – подожди меня немного, я метнусь, отвезу бабки, а после поможешь список составить, кого на день рождения приглашать.

– У тебя день рождения⁈ – вскинулась девушка и тут же подозрительно прищурилась. – А деньги кому?

– В столовую, заведующей. Там Алсу договаривается об меню и прочем. – я не видел необходимости скрывать это, а как только ведьмочка вскинулась осадил её вопросом в лоб. – Ты сумела бы всё устроить как положено? Есть опыт организации таких мероприятий хотя бы на десять человек? Вот и у меня нет! А у неё – есть. Поэтому я предпочитаю не лезть под руку к знающим людям. И не показывай свой характер, у меня он ещё хуже. Я тебе уже всё сказал, так что давай без психов, лады?

– Козёл ты, – припечатала меня Натка, но истерику устраивать не стала. – Наверху тебя подожду. Только скажи своему суседу, чтобы меня не шпынял.