Второй вызов был и того веселее. Доярка колхоза «Маяк» Анна Веселова, тридцати двух лет отроду, разведена, есть дочь десяти лет, пожаловалась, что в их доме завелась ночница. Эта нечисть, так же известная как плакса, крикса, полуночница, ношно, сенке, мора, или бабайка, была довольно вредной, нападая на спящих людей и пытаясь их задушить. Но больше всего от них страдали дети. Так что естественно, что я сразу подорвался, ведь ребёнок может быть в опасности. Но, как оказалось, в опасности был я сам.
Неладное я заподозрил сразу, когда увидел богато накрытый стол. Тут тебе и молочный поросёнок, запечённый с хреном, имелся, и жаркое, и соленья, моченья, и картошечка варёная с маслом да укропом, и зеленуха всякая. И бутыль самогона имелся, как без этого. Литра на три, покрытый мелкими капельками, которые задорно стекали вниз. Ей богу, если бы прибухивал – не устоял бы. Там такие запахи по дому гуляли, просто крышу сносило! Так бы сел, навалил полную тарелку, да под стопочку… ух! Но я‑то пришёл с конкретной задачей и отвлекаться не собирался. А вот с поисками ночницы появились проблемы.
Сама хозяйка не особо помогала, путалась в показаниях и постоянно предлагала сначала покушать, чтобы дело лучше шло. При этом ей явно было жарко, поскольку Анна, дама весьма фигуристая и природой богато одарённая в нужных местах, оказалась одета в шёлковый халатик, едва прикрывающий эти самые богатые прелести. Да и дочери дома не оказалось, по словам хозяйки, та её отправила к соседям, чтобы не мешать товарищу магу.
Понятное дело, никакой бабайки там отродясь не водилось, зато имелась грамотно расставленная ловушка на мужика. Анна Батьковна решила устроить за мой счёт свою личную жизнь, но получилось так себе. В итоге мы расстались взаимно недовольными друг другом, но меня такой расклад устроил. Я даже специально вёл себя грубей чем мог бы. Пусть расскажет подругам, какой я хам невоспитанный, может быть до них дойдёт, что пытаться охотиться на меня бесполезно. Хотя терзают меня смутные сомнения на этот счёт.
– Люда, вы сегодня исключительно великолепны! – я лёгким движением руки пододвинул шоколадку к секретарше. – Впрочем, как всегда. Спиридон Иванович на месте?
– Все здесь, срочных вызовов не было, – расплылась в улыбке пергидрольная блонда, ловко смахивая подношение в ящик стола. – А вы по делам к нам, Лука Артёмович или так, развеяться заехали?
– К сожалению, исключительно по делам, – я скорчил трагическую рожу. – Так что убегаю. Если Сан Саныч меня будет спрашивать вода в машине, она не заперта. Пусть забирает, только фляги пустые вернёт.
– Ой, я сейчас ему позвоню! – тут же засуетилась секретарша. – А то будет потом ворчать, что не сказала.
Я уже её не слушал, поднимаясь на второй этаж. В принципе приезжать было необязательно, но мне было интересно, чего там такое накопал Косицын по духу медведя. По телефону он говорить не захотел, а мне всё равно нечем было заняться, так что я и рванул в район. Заодно и воды привёз, как просили. Связи стоило поддерживать, а мне это ничего не стоило, на своей то машине. Несмотря на возраст и некоторое устаревание НЭШ мне нравился. Конечно, можно и быстрее, и комфортней, но как говорится дарёном коню в зубы не смотрят, а по деревенским хлябям никакая модная тачка не пройдёт. А старичок пыхтит, но прёт.
– А вот и молодая смена! – оперативники гоняли чай и обрадовались моему появлению. – Присаживайся! Чай будешь? С козинаками!
– Вот умеете вы убеждать! – я с улыбкой плюхнулся на предложенный стул. – Но времени у меня не так много, как хотелось бы. Надо поезд встретить с новой учительницей в сельскую школу. Так что прошу прощения. Лучше расскажите, что там с эти медведем такое, что нельзя по телефону рассказать было?
– С медведем всё очень непросто, – отхлебнул ароматного чая Спиридон Иванович и отставил стакан, – Видишь ли Лука, как я и предполагал, этот зверь оказался не духом, а заклятым кладом, вышедшим на пересушку.
– Чего? – я ожидал чего угодно, но только не такого. – Клад?
– Совершенно, верно, молодой человек! – подхватил разговор Ефим Захарович. – Именно клад! Причём довольно старый, я бы даже сказал древний! Заклятый по всем правилам, скорее всего на кровь. И я бы даже сказал, на большую кровь.
– Так вот что она имела ввиду! – я звучно хлопнул себя по лбу ладонью, а на недоумённые взгляды коллег пояснил. – В ту ночь, когда я видел медведя, мы были вместе с Натальей, молодой ужанихинской ведьмой и её подругами. Девушки спали уже, устали за день, поэтому ничего не видели. Но когда я привёз Наталью домой, нас встретила Марфа. И сказала, мол, нет ищи его, заклят он на большую кровь и показался, потому что срок прошёл. И что ещё возьмёт своё.
– Совершенно, совершенно верно! – хлопнул в ладоши Романов. – старые ведьмы многое знают, что было раньше и многое чуют! А заклятый клад кровью пахнет.
– И что, чья это захоронка? – новость, конечно, была шокирующей, но меня сейчас интересовали чисто практические вопросы. – Почему он её не откопал? И что мне теперь со всем делать?
– Чей клад? – переспросил Спиридон Иванович и пожал плечами. – Да чей угодно! Может старообрядцы ценности зарыли, после бегства на восток. Может купец какой мошну закопал перед революцией. А может вообще скифы какие или джунгары. Тут же много кто бывал, да и Алтай неподалёку. Шёлковый путь опять же. Сейчас концов не найдёшь. А что делать…
– Ничего! – подала голос неслышно подошедшая Небогатова. Я попытался вскочить, но меня удержала ещё крепкая рука женщины. – Сиди, Лука, сиди. И послушай моего совета, забудь. Просто забудь, что видел. Золотая лихорадка никого до добра не доводила. Видела я как за добычу брат брата режет, а сын отца. Да и ребята тоже кое‑что повидали и станут молчать. Кроме нас четверых в курсе только Всеволод Кириллович, но вот ему точно охотники за сокровищами на земле не нужны. Так что клад пересохнет, погуляет да снова в землю уйдёт. Глядишь и из нашего района тоже. А если вдруг захотел сам клад найти и разбогатеть, то поверь, не стоит оно того. Не зря Марфа про кровь говорила. А ты, Лука, ведь парень разумный.
– Найти клад, пошить костюм с отливом, и в Ялту! – я мечтательно закатил глаза, но потом рассмеялся. – Нет, спасибо. Меня как‑то не тянет за этим медведем гоняться. Денег, их конечно, всегда не хватает, но чем больше имеешь, тем больше хочется. У меня сейчас всё есть, работа, дом, машина, даже вон жезл приобрёл. А гоняться за призраками означает всё это потерять. Я видел, как это бывает. Знакомый катать начал её в школе, а в технаре уже по полной разошёлся. Всё ждал, когда куш сорвёт. Его на третьем курсе отчислили, проигрался сильно, мало того, что из дома вещи вынес, так ещё воры подрядили его магазин ломануть. А потом сами свалили, а его буквально на следующий день приняли.
– Рада, что ты понимаешь, что к чему, – несмотря на улыбку на лице Акулины Сафроновны я не обольщался. Намёк мне сделали пусть прозрачный, но весьма понятный. Я и так на контроле. Ударюсь в кладоискательство не просто получу по шапке, а припомнят все прегрешения начиная с детского сада. – Ты, говорят, воду привёз?
– Да, пару фляг, – я кивнул головой на лестницу, – Людмила должна была Сан Санычу позвонить, чтобы он забрал.
– Замечательно! – обрадовалась Небогатова. – Пойду прослежу. Как раз из больницы большой заказ пришёл, готовятся к сезону ОРВИ, можно будет эффективность повысить.
– Тоже поеду, – я бросил взгляд на часы. – Поезд надо встретить с молодым специалистом. Учительницу новую по распределению прислали.
– Да ты везунчик! – тут же оживились оба оперативника. – Молодая специалистка, в новом месте. Никого не знает и тут ей навстречу такой видный молодой человек! К вечеру она падёт к твоим ногам!
– Ещё чего не хватало! – не то, чтобы меня это смущало, но я видеть эту специалистку не видел, а после заслуженной доярки вообще всего опасался. – Ладно, разберёмся. Рад был видеть! Если что – звоните.
До вокзала я добрался без особых проблем. Не скажу, что я уже знал город наизусть, но в целом разобрался и ориентировался без особых проблем. К тому же райцентр не отличался большими размерами. Пятнадцать тысяч жителей, всего в три раза больше чем в Ужанихе, причём большинство были заняты на железной дороге. Станция здесь была крупная, с разными ремонтными депо, вспомогательными производствами и прочими службами, а во время Великой Отечественной тут даже выпускали мины для полковых миномётов. И при этом посмотреть было решительно не на что. Все депо и заводы стояли за высокими заборами, а частные и небольшие двухэтажные дома не отличались от точно таких же в любом другом месте.
