— Точно толк с тебя будет, — немного подобрела старая ведьма. — срок многим подходит. И кочедыжник пора брать и нечуй-ветер. А там и борец-аконит созреет. Летом ведьме много работы. Государство хорошо за травы платит, так что дома рассиживать некогда.

— Понял, — охранять ведьм в мои обязанности не входило, да и мало кто посмел бы её тронуть, но теперь я чувствовал за Наташу ответственность, а опыта у неё было кот наплакал. Так что лучше я прокачусь лишний раз, чем потом буду себя корить. — Тогда до встречи.

— В дом не пушшу! — встал поперёк дверей Хован, надувшийся и угрюмый. — Хоть казни меня, хозяин, ведьмой провонял наскрозь! Говорил я тебя! Не пушшу!

— Ты попутал что-то, сусед? — от такой наглости я даже сдал назад, чувствуя, как дёргается глаз. — Это, блин… у меня даже слов нет как это назвать? Тебе жить надоело!

— А хоть огнём огненным меня жги — не пушшу!!! — рванул на груди рубаху домовой. — В баню иди, а апосля в хату зайдёшь! Не будет ведьминого духа в моём доме!

— Ну ты даёшь, — я тяжело вздохнул, беря себя в руки. — Запомни, это первый и последний раз. Выкинешь что-то подобное в будущем — мы серьёзно поссоримся. Я не знаю, что у тебя там с ведьмами было, но от местных ты зла не видел. И нет, я их не защищаю, будут виноваты — сам накажу. Но и подобных представлений не потерплю. Понял?

— Как не понять, — нечистик ещё больше нахмурился, — токмо зря ты так, хозяин. Ведьма она ведь…

— Закончили разговор! — я начал злиться. — Ведьма отдельно — ты отдельно. Даже если я её в дом приведу — тебя в обиду не дам! Запомни это, а лучше на носу заруби, своих я не бросаю. И думаю верхней головой, а не нижней. Да, сглупил, но тут опять же как сказать. Вреда от этого мне пока не было, а дальше посмотрим. Умнее буду. Но тебя это никак не затронет, то моё слово. А у нас что, баня есть?

Баня нашлась позади дома, вместе с небольшим огородом, заросшим бурьяном. Оно и понятно, следить-то было некому. Здесь же находились пара сараев, под дрова да уголь. А вот стайки не было, видать если в земле прошлые хозяева ещё могли в охотку покопаться, то вот ухаживать за скотиной в принципе не собирались. Точнее, как рассказал Хован, на месте гаража, где сейчас стоял мой НЭШ когда-то стояла конюшня и домик дворника, следящего за домом и выездом, но лет десять назад это всё снесли и возвели нормальный гараж.

А вот баня оказалась старой, но при этом ухоженной и крепкой. Сложенная из брёвен лиственницы в половину обхвата, она потемнела, но не просела ни на миллиметр, а новая крыша намекала, что за баней ухаживают. Внутри всё оказалось ещё лучше. Чистый предбанник, широкий стол, за которым можно отдохнуть, тяжёлые лавки вдоль стен. Ни следа гниения или плесени. Конечно, можно было списать это на тщательный уход, но я знал настоящую причину.

— Здрав будь, банный хозяин, — оглядевшись в пороге, я вынул половину каравая, заботливо подсунутую Хованом, и положил на стол. Рядом поставил крынку молока, и небольшой туесок с мёдом. — Прости что сразу не зашёл, забегался. Сам понимаешь новый дом, новая жизнь. Но в доме без бани никак, так что прими от чистого сердца, не побрезгуй.

— Здрав будь, новый хозяин, — тень от печи сгустилась и через мгновенье передо мной стоял мужичок метр ростом, замотанный в простыни на манер древнегреческой тоги. — Правда твоя, баня всему голова. Я уж Ховану и так и эдак намекал, дескать непорядок. Хозяин пришёл, а в баню ни ногой!

— Исправлюсь! — искренне пообещал я, вдыхая банный дух и чувствуя, как внутри поднимается что-то эдакое. Словно домой вернулся после долгого отсутствия. — Как есть исправлюсь! Ну что, попаришь меня?

— Афонькой меня зовут, — банник ещё ворчал, но я видел, что ему была приятны и внимание, и просьба. — Чего ж не попарить. Вещички то тут сымай, да шапку с рукавицами натягивай. Баньку я добре растопил, веники запарил. И берёзовый, и пихтовый, и еловый, и крапиву. Даже дубовый, для любителей! Уж попарю от души! Все болести да горести уйдут!!!

И ведь не соврал! Когда я в третий раз выполз из парилки голова была пустой и лёгкой словно воздушный пузырь. Плюхнувшись за стол, я одним махом осушил поллитровую кружку ядрёного кваса и налив себе ещё растёкся по лавке. Афонька оказался знатным мастером. И пропарил так, что казалось, даже позвоночник расплавился, и промял, не оставив ни одной связки и мышцы без внимания. После такой бани я чувствовал себя родившимся заново. И будущее казалось светлым и прекрасным.

— Ну Афонька, ну уважил, — я благодарно кивнул сидящему напротив баннику и поднял кружку. — За тебя! Теперь каждую неделю буду в баню ходить!

— То добре! — банный хозяин налился важностью. — Приходь, хозяин, примем по высшему разряду. И это… дозволь Ховану тожить заходить. Без дозволения оно неправильно, а так будет хоть с кем в картишки перекинуться.

— Да лишь бы на пользу, — я легко махнул рукой, но тут же погрозил пальцем. — Только с картами смотрите! Узнаю, что на деньги играете или ещё на что — накажу!

— Да Велес с тобой, хозяин! — испугался банник. — током на интерес!

— Надо будет вам из района пару настолок привезти, — я вспомнил, во что мы играли в интернате и техникуме. — Всяко интересней будет чем дураками друг друга делать. Будете спасать принцесс да драконов побеждать. Ну или крепость строить, тоже интересно получается.

После баньки я взремнул пару часиков, но этим и ограничился. Энергии у меня было хоть отбавляй, и немного подумав, я решил закрыть ещё одну заявку из списка, предоставленного Кузьминым. А именно проверить старую мельницу. Новая в составе элеватора была построена всего пару десятков лет назад, в шестидесятых, и была вполне современной, электрической, а вот старая, тогда и заброшенная, оказалась водяной. И стояла на реке Сума, в нескольких километрах от села. Сейчас там мало кто бывал, даже трасса шла в стороне, но охотники иногда заглядывали, непогоду переждать, например. И как раз от них и пришла информация, что там творится что-то не то. Впрочем, жертв и разрушений не имелось и дело отложили в долгий ящик. А раз я сейчас свободен да на колёсах, чего бы и не проверить?

Мельница, честно говоря, не впечатляла. Я ожидал чего-то эдакого, как на рисунках в книгах, солидное сооружение с мощным водяным колесом, а передо мной находилось просевшее старое здание, больше похожее на землянку. Глина пополам с соломой, покрывающая сруб вместо штукатурки частично осыпалась, крыша, крытая дранкой, сейчас колосилась разнотравьем, какое-то несуразное колесо осклизло, частично сгнило и уже давным-давно не вращалось. Да ещё крапива с кустами ивы затянула всю округу. Я даже не с первого раза нашёл, где вход. Но всё же пробился и поднатужившись, распахнул тяжёлую дверь, шагнув в пыльное, но неожиданно сухое нутро. И тут же понял, что я здесь не один.

— Добгейшего вам денёчка, — из-за стола навстречу мне поднялся настолько типичный еврей, что мне захотелось протереть глаза. — Пгоходите, пгоходите! Не стойте на погоге! Очень, очень гад вас видеть! Газгешите вас поздгавить, вы пегвый клиент и посему вам полагается бонус! Итак, чего бы вам хотелось?

— Велосипед, шашку и будёновку, — я пытался осмыслить происходящее. Где-то на краю сознания крутилось что-то об старых мельницах, но я не мог зацепить мысль. Но сама несуразность происходящего наталкивала на мысль, что вокруг всё не то, чем кажется, и я решился на крайние меры. — Quitar la ilusión!

— Ну шо вы молодой человек, — на меня взглянул с укором всё тот же каноничный еврей, с большим носом, пейсами, ермолкой, и жилете поверх рубахи. — У нас сегёзная огганизация, мы не балуемся иллюзиями. Так шо вы хотели? Нет, погодите! Я сам угадаю! Газ вы маг, значит оггомную магическую силу! Такую, чтобы вам все завидовали, а вгаги бежали в ужасе! Нет? Тогда любовь всех пекгасных дам! Ох, молодость, молодость. Это тоже можно усгоить. Хотя нет, я вижу вы уже очень удачно подгужились с какой-то ведьмой. Тогда деньги? Негазменный гош, это классика. Хотя с инфляцией скогее это будет четвегтной. А что, удобно и не пгивлекает внимания. Хотите?