— И слава богу! — ничуть не расстроился тот, переходя к следующим работникам пункта магического анализа и контроля. — А вот это, Лука Артёмович, наши оперативники! Специалисты высокого класса, оба имеют вторую категорию. Наша, так сказать, ударная сила! Именно они будут проводить ревизию вашей работы, так что советую не ссориться!

Ссориться я не собирался, но от улыбки удержался с большим трудом. Сложно было представить двух настолько разных людей рядом. Один высокий, худощавый, я бы даже сказал, костистый, с желчным лицом и тяжёлым взглядом. Редкие волосы были зачесаны таким образом, чтобы накрыть всю макушку, создавая впечатление причёски. На меня он смотрел, словно вивисектор на мышь, прикидывая, с чего лучше начать вскрытие.

Второй был низким, пухлым, с пышной шевелюрой, которой он явно гордился и заботился. Небольшие усики окончательно придавали толстячку комический вид, а в его крошечных на фоне щёк глазах плясали смешинки. Но при всех различиях моих новых коллег, поведение у них было схожим до степени смешения. И первым делом они засыпали меня вопросами, причём чётко чередуясь, не повторяясь и не перебивая друг другу.

— Возраст?

— Звание?

— Служили?

— Почему нет?

— Ваше политическое кредо?

— Какую партию поддерживаете?

— За кого голосовали на последних выбора в Верховный совет?

— Желаете присоединиться к партийному активу района?

— Вы вообще в политической жизни страны участвуете или нет⁈

— Простите, товарищи, но я совершенно аполитичен, — слово вставить мне дали минуты через три, когда поток вопросов немного иссяк. — Да и когда бы мне было? Я ж учился!

— Это не повод бросать всё на самотёк! — нахмурился костистый Спиридон Иванович, тот самый который должен был меня проверять, и носивший на лацкане пиджака значок члена КПСС. — И молодость не может служить оправданием! У нас прекрасная пионерская организация. А комсомол это и вовсе актив нашей политической молодёжи!

— Да какой там актив, так активчик, — отмахнулся от него Ефим Захарович Романов, тот самый пухляш, со значком СДПСС, Социал-Демократической Партии Советского Союза, второй и последней представленной в Верховном Совете СССР. — Другое дело наши гвардейцы! У вас в техникуме ведь была ячейка ГДМ, то бишь Гвардии демократической молодёжи?

— Была, но туда я тоже вступать не стал. — я и в школе то проскользнул мимо пионеров и коммунаров, подросткового крыла этих партий, и в техникуме придерживался того же правила, держаться от политики подальше. — Честное слово, товарищи, политика это не для меня. Я если честно, вообще слабо понимаю, чем ваши партии друг от друга отличаются!

— Что-о-о-о?!! — а вот на этот раз вопль возмущённых до глубины души оперативников был на редкость слаженным. — Да это же элементарно! Мы — не они! Тут никакого сравнения быть просто не может!!!

— Товарищи, товарищи, потом закончите политический диспут! — наконец, вмешался Коротков, вырвав меня из лап разошедшихся активистов. И повернувшись ко мне добавил, ничуть не смущаясь чужого присутствия. — Если их вовремя не остановить они до вечера будут спорить. Но оба отличные профессионалы, так что рекомендую не чураться их советов.

— И в мыслях не было. — я действительно не собирался отказываться от помощи, да и в партии вступать тоже, если честно. — Наоборот, буду рад приобщиться к мудрости старших товарищей.

— А вот это правильно! — шагнул мне навстречу дедок лет шестидесяти, в жилете похожем на разгрузочный поверх майки. — Сан Саныч. Местный завхоз. За все эти ваши магических штуки я не отвечаю, но, если понадобится что-то простое, обыденное. Рубероид там постелить, или мало ли что, тогда обращайтесь. Посмотрим, пощупаем, понюхаем, подберём и сделаем в лучшем виде! Вы, кстати, у нас же не в казённом жилье обитаете? Точнее оно на балансе села стоит, а не нашем. Так-то это непорядок.

— Сан Саныч, только не начинай опять! — возмутился Всеволод Кириллович. — Ну ничего я не могу с этим сделать! Ни-че-го! Кузьмин здание не отдаст, хоть ты его ногами бей, хоть в крысу преврати! А возводить новое у нас нет фондов.

— Да и не нужно мне новое! — до меня дошло что речь шла о доме, где я сейчас жил. — Шутите что ли⁈ У меня там узел на че… три потока! Где я такой ещё найду!

— Да никто новое строить и не будет, — отмахнулась Акулина Сафроновна. — Сан Саныча ведь не дом на чужом балансе беспокоит, а колодец. Кстати, молодой человек, с оказией передавайте нам пару тройку фляг воды. Можете лично мне, я с вами рассчитаюсь сразу, но и здесь нам она пригодилась бы.

— Вы… про водяную жилу? — наконец, до меня дошло о чём идёт речь. — Да, конечно, без вопросов, главное тару найти. А, простите, Сан Саныч, вам она зачем? Вы же сами говорите, что за магические компоненты не отвечаете.

— Да что мне ваша магия! — отмахнулся завхоз. — От изжоги эта водичка чудно помогает. И от камней в почках! Проверенный факт, между прочим! Эх мне бы доступ туда я бы и без всякой магии такие бы дела развернул!

— Там не работают насосы, горят и ломаются, — обломил я сладкие мечты престарелого предпринимателя. — Только руками таскать в вёдрах.

— Да я бы и в вёдрах потаскал, — не стал отказываться тот от мечты. — Её разлить, этикетку красивую наклеить да продавать в аптеке. Цены не будет!

— Неделя, после чего энергия выветрится, разойдётся в пространстве, — на этот раз разрушителем выступила сам Небогатова. — Я тебе, Сан Саныч, об этом уже тысячу раз говорила, но ты снова за своё. Не работает это так, не работает. Для закрепления эффекта надо отвар готовить, а это поднимает цену настолько, что проще в аптеке фабричный взять.

— На самом деле это вполне может сработать, только если не разливать воду в бутылки, а организовать санаторий. — у меня в голове словно что-то щёлкнуло. — Небольшой дом отдыха, где проводятся процедуры с использованием целебной воды. Как в Минводах или Ессентуках. Другой вопрос, что там горы, курортная зона, да и в целом красивая природа, а в Ужанихе смотреть особо нечего. Так что люди туда будут ехать с неохотой. А поставки чего-то больше фляги уже не особо выгодны в плане того, то таскать воду придётся руками.

— Это я ему уже который год объяснить пытаюсь, — отмахнулась Небогатова. — А насчёт санатория, раньше в больнице у них было отделение. Но уже лет двадцать как всё затихло. Викентий делить был не большой любитель, так что доступ к воде перекрыл, ну и в результате направление загнулось.

— Поэтому я ещё тогда говорил, что надо дом на свой баланс забирать, — вздохнул завхоз. — Был бы он наш, хрен бы Викешка отвертелся бы! Прошу пардону Акулина Сафроновна. Ладно, чего теперь об этом. А ты, молодой, если чего надо, обращайся.

— Обязательно, — я ничуть не обиделся на фамильярное обращение. Понятно, что это была проверка стану ли хвост задирать перед пожилым, но всё же обычным человеком. Однако я никогда не был сторонником теории магократии, да и не получалось у меня относиться свысока к человеку, прошедшему войну, а Сан Саныч по возрасту как раз подходил. У него и на руке шрам был характерный. Осколок похоже. — Вы тоже если надо за водой заезжайте. С оказией как получится, я ещё только знакомлюсь с жителями, но, если надо всегда готов поделиться.

— Вот это по-нашему! — хлопнул меня по плечу Коротков и представил следующего сотрудника. — А с Людочкой, нашей волшебницей делопроизводства, вы уже знакомы. Вся документация, письма, заявки и прочее идёт через неё, так что настоятельно советую не ссориться. Иначе что-то может нечаянно пропасть.

— Всеволод Кириллович, что вы такое говорите!!! — в голосе блондинистой фифы было столько возмущения, что я сразу поверил — эта может. И скорее всего мстит своим обидчикам при первой возможности, так что с ней действительно стоит быть осторожней. А то важная заявка завалится за другие документы на полгода, если совсем не пропадёт. — Я не такая!!!

— Ни мгновенья не сомневаюсь, Людмила… — я изобразил поклон, зависнув на полуслове, ожидая подсказки.