– Я не специально, – мне действительно не нужны были все эти приключения, я бы прекрасно обошёлся и без них, но события словно снежный ком наслаивались одно на другое. – Я тоже бы хотел спокойно отработать три года в селе где ничего не случается.
– Ой, мне не заливай! – совсем по‑простонародному отмахнулась Небогатова. – Ты, конечно, выглядишь разумней большинства сверстников, в силу того, что тебе пришлось пережить, но у всех вас, мужиков, по молодости вот такенное шило в одном месте. И далеко не у всех оно с возрастом пропадает. Главное чтобы шею не свернул, а так далеко пойдёшь. Не обращай внимания, это я так, по‑стариковски ворчу. И голову себе не забивай. Бывают такие люди, которые становятся словно катализатором всего, что происходит вокруг. Похоже, что и ты из таких, не зря тебя Мара отметила.
– Как будто я всего этого просил. – я с трудом удержал очередной вздох, прежде всего потому что с моей стороны это уже было некое жеманство. Да, я не просил, но если честно, вот такая жизнь, пусть полная опасностей, но настоящая, кипучая, нравилась мне куда больше бесконечного прозябания над конспектами, отработки заклинаний до боли в пальцах, сжимающих палочку и хрипоты, и вечных косых взглядов тех, кто знал о моей неудаче. – Хорошо, я вас понял. Пока ничего не трогаю, жду данных из архивов, а потом вместе пробуем вскрыть тайник. Представляю, сколько бумажной волокиты меня ждёт.
– Не представляешь, – откровенно рассмеялась Акулина Сафроновна. – Дом ведь тоже в наследство входит. Он возведён и зачарован лично Алабашевым, и оспорить это не получится. Но при этом уже стоит на балансе в селе. А значит пока всё правильно оформят бумаг будет столько, что на два таких дома хватит. И ещё на баню останется.
– Не было заботы, купила баба порося! – я с чувством хлопнул себя по лбу. Была бы здесь моя матушка, она бы точно упала в обморок, услышав такую вульгарщину из моего рта, но по моему мнению народные поговорки иногда обладали невероятной точностью и образностью, добиться которых высоким штилем оказывалось весьма непросто. – А нельзя как‑то упростить процедуру? Ведь мне дом не нужен по сути. Если я после отработки уеду, то вряд ли буду на выходные приезжать, как на дачу. А если останусь, то тоже ничего страшного. Сейчас же живу и особых проблем не имею.
– Это сложный вопрос, – было слышно, что Небогатова задумалась. – С одной стороны конечно, это снимает много вопросов, с другой – появляются другие и главный, какому ведомству отойдёт усадьба. Обратно вернётся на баланс села или же станет собственностью ПМАКа? Тут и так и так можно выкрутить, а значит времени на согласования уйдёт как бы не больше, если бы дом тебе достался.
– Да за что мне это?!! – боли в моём вопле было столько, как будто я с размаха сел на ежа. – Я же просто хотел спокойно работать и не искал неприятностей.
– Но они сами тебя нашли, – Снова рассмеялась Акулина Сафроновна. – Да и какие это неприятности. Наоборот, одни приятности. Маги бедными не бывают, так что наверняка Алабашев оставил что‑то весьма существенное. Отдашь процент государству, а остальное будет твоё. А дом, если и вправду решишь отказаться, это будут уже не твои проблемы. Руководство пускай бодается, ты своё дело сделал и спроса с тебя нет.
– Ну хоть так, и то хлеб. – я немного успокоился и снова начал мыслить логически. Получалось, что Небогатова права. Дом я отдам, я уже всё для себя решил. Узел в четыре потока это солидно, особенно если один из них эфир, но всё же привязывать себя к одному месту мне рано. Да и не с моей специализацией, чего уж там греха таить. Это остальным я мог говорить что являюсь магом‑универсалом, но по факту для себя уже признал, некромант я. Навий проводник. И уже вряд ли изменюсь. – Я вас понял, Акулина Сафроновна. Тогда кладу трубку. Свяжемся как будет результат.
– Да, спокойно встречай Новый год, не переживай, всё образуется. – успокоила меня Небогатова. – Как будет информация – я позвоню. И с наступающим!
– С наступающим. – я ответил тем же и положил трубку, откинувшись в кресле.
В целом получалось всё не так уж плохо. Велесова круговерть, в которую неожиданно превратился хоровод, была ритуалом древним, но считалось, что для её проведения нужны волхвы. Таких осталось немного, и они не спешили ходить по деревням и сёлам, чтобы провести обряд. Но пользы от него было немало. Например, теперь в ближайший год селу можно было не бояться таких тварей как сёстры‑Лихорадки. Никакая Коровья смерть не посмеет приблизиться к месту, отмеченному Велесом. Что несомненный плюс как для меня, как сельского мага, так и для обычных жителей. Да и благословение Велеса как покровителя магии нельзя сбрасывать со счетов. Теперь те из детей, кто находился в пограничной зоне по тестированию вполне могли сделать шаг к становлению настоящими магами. Поэтому новая проверка действительно необходима.
А ещё отпущенные за грань бродячие души, это был немалый плюс мне в репутацию и в личное дело. Да, вреда от них пока не было, но тут загадывать было нельзя. Как нас учили, призраки могут очень долгое время оставаться совершенно безобидными, но при определённом стечении обстоятельств перерождаться во что‑то опасное. И пойди потом его вытрави. Заведётся какая‑нибудь баньши или плакальщица у дороги, начнутся аварии. Конечно, тому же ГАИ вменено в обязанность при определённом количестве аварий на одном участке тут же сигнализировать в ПМАК, но всё это жертвы и очень повезёт если обойдётся без смертей.
Но обошлось. Караван сестёр Жовских действительно разграбили в этих местах. Они сами мне об этом рассказали, когда просили отпустить их в царствие Божие. Вместе с ними рядом мялись мужики из обоза и несколько бандитов, сгинувших в той схватке. Отличить одних от других не смог бы самый привередливый прокурор. По словам разбойников, в тати подались жители крошечной деревеньки, когда год выдался совсем неурожайным. Выбор был простой, или ложиться на лавку и помирать, или на тракт за зипунами выходить.
Мужики выбрали второе и пошли на промысел, как есть всем миром. Почти половина их осталась на том тракте, зато остальные пережили зиму… может быть, потому что названия деревни я лично не знал и ни разу его не слышал. Информацию скинул той же Небогатовой вместе с остальным астральным вестником, но себе отметку на память сделал. Если местоположение будет известно, надо будет туда съездить и по месту посмотреть, всё ли в порядке. А то мало ли. Кровь тамошние крестьяне уже лили, душегубством занимались, мало ли во что это могло выродиться. Не хотелось бы нарваться на повторение Краснозёрки, хватило мне и одного раза.
– Перекусишь, хозяин? – заглянул в кабинет Хован и тут зашёл, держа на руках поднос, до краёв заставленные угощениями. Следом семенила кикимора, тащившая горячий самовар и заварник. – А я тута с утра настряпал чутка. Буквально червячка заморить. А то ты ж всю ноченьку не спал и с утра сидишь, думы думаешь. Непорядок это. Тебе хорошо кушать надо.
– Червячка говоришь, – я обвёл глазами рабочий стол, превратившийся в обеденный. От плошек, тарелок, розеток и чашек рябило в глазах. Половины блюд я даже названия не знал, но пахло настолько одуряюще, что желудок взвыл волком, напоминая, что я действительно не завтракал, а ночью пришлось потрудиться. – Это что у вас за черви такие?!! Вот это вот что?
– Так кундюмы! – домовой ловко сдёрнул крышку с глиняного горшочка в котором находились вареники, не похожие сами на себя, хотя бы потому что они были сначала запечённые, а потом их, похоже, томили в курином бульоне. – Как положено, с белыми грибами, гречей да яичком. В печи запечённые, в бульоне томлёные. Ты со сметанкой попробуй! Давай, за матушку, за батюшку.
– Хован ты не захворал случаем? – я удивлённо покосился на нечистика, но кундюм взял. Макнул в сметану, откусил и прикрыл глаза от невероятного взрыва насыщенного грибного вкуса. – М‑м‑м!!! Потрясающе! Язык проглотить можно! Но с чего такие разносолы? Вроде Рождество прошло, а Новый год ещё не наступил. Нету праздника сегодня никакого.
