– С праздничком, ребята! – махнул я рукой в ответ, создавая фонтан цветных брызг. Наградой мне послужили счастливые вопли, казалось бы, уже взрослых парней и девчонок. А ребятня так и вовсе пришла в дикий восторг. Пришлось поработать пиротехником, запустив в воздух десяток ярких всполохов и повесив над площадью пару светляков. – С Рождеством… ауч!

– Ой, извини, Лука, – Алсу, в окружении старшеклассниц, притворно потупила взгляд. – я не в тебя целилась.

– Ага, верю, верю, – я отряхнул парку от попавшего снежка. – Счастливого рождества. И не балуйтесь… да что такое!!! Ах ты так!!!

Я зачерпнул ладонью мягкого снега, катая шарик, а вредная татарка, швырнувшая в меня второй снежок, вместе с ученицами с визгом кинулись разбегаться. Но недалеко, а лишь туда, где можно достать ещё метательных снарядов для сражения. Однако, я достал Урусову, попав точно в нижние девяносто, не прикрытые коротким, модным пуховиком. Тёплые джинсы, обтягивающие стройные ножки, оказались слабой защитой, так что от удара девушка даже взвизгнула, и тут же на меня обрушился град снарядов от школьниц, кинувшихся защищать любимую учительницу.

– Наших бьют!!! – Внезапно, мне на подмогу вылетел Петька, да не один, а с компанией, в которой был и Степан с Дилей, и Ирка, и другие знакомые и не очень старшие ребята. Понятное дело, что перед такой превосходящей силой шансов у школьниц не было. Но никто в обиде не остался, видя, что не могут победить, соплюшки с хохотом разбежались кто куда, а догонять их никто не стал. – Победа!!!

– Виктория!!! – я со смехом выпустил в воздух ещё пару цветных фонтанов брызг, вызвав бурный восторг гуляющей молодёжи. – С Рождеством!!! Ну что хулиганка, попалась?

– Сдаюсь, сдаюсь! – со смехом подняла руки Алсу. – Но вообще так не честно. Вы все вон какие здоровые, а мои девочки – припевочки маленькие ещё.

– Жизнь вообще несправедлива, – я пожал плечами. – Я думал ты на каникулы домой уедешь. Всё же целая неделя, на самолёте можно туда обратно быстро добраться.

– Я хотела поначалу, но потом решила что не стоит. – вздохнула девушка. – У меня же тренировки, некрасиво девочек бросать в самом начале. Это только кажется, что мол, неделя ничего не решит, но на самом деле именно сейчас для них очень важно продолжать заниматься. Просто чтобы не запустить себя в праздники. Я по себе знаю, как тяжело потом откатить всё обратно. Поэтому решила что потерплю, но останусь здесь. А ты уже знаешь, где будешь встречать Новый год?

– Если повезёт, то скорее всего дома, а не в лесу под кустом, – я пожал плечами. В работе сельского мага я уже понял главное – ничего загадывать не стоит. Ситуация может измениться стремительно, буквально в считанные мгновения, поэтому никаких обещаний я никому не давал. – Ты сама‑то определилась? Если нет – можно у меня встретить. Места много, Хован стол накроет, музыка есть. Ребята, если желание будет – присоединяйтесь!

– Мы после полуночи забежим, – переглянулись между собой Диля и Степан, и берендей смущённо пояснил. – К моим идём. Буду Дилю как невесту представлять. Сам понимаешь, дело такое. Ответственное.

– Вопросов нет, – я поднял руки. – Как говорится, совет да любовь. Рад за вас, ребята.

– А Наталья будет? – честно говоря, вопрос Урусовой застал меня врасплох. После того дня, когда я завалил лешака, наши отношения с ведьмой так и не наладились. Однако, я понятия не имел, что у неё в голове творится, так что с Натки сталось бы заявиться без приглашения. – Просто я не хочу мешать, если вы снова вместе или хотите встретить Новый год вдвоём.

– Слушай, я тебе уже устал объяснять какие у нас отношения, – меня эти попытки обязательно с кем‑нибудь свести уже утомили. Особенно в плане Натки. Не то чтобы я пожалел что связался с ведьмой, всё же молодой организм требовал своё, а у магов дури было куда больше чем у обычного человека, однако и непонятки эти задолбали. Ведьма есть ведьма. Пытаться строить с ней долгосрочные отношения или семью – глупость. Всегда и всюду ведьма будет любить только себя, а партнёра попытается прогнуть по максимуму. И об этом написано сотни книг, рассказов и песен, и все они правдивы. Но всегда найдётся кто‑то, кто скажет, ой, вы такая пара. Тьху! – Хочешь – приходи. Буду рад. Сомневаешься или не хочешь – неволить не стану. Я вообще за свободу воли во всех её проявлениях.

– Поняла, – кивнула Алсу и на мгновение задержалась. – Спасибо. Я приду. Меня звали Григорьевы, но я не хочу им мешать. Всё‑таки маленькие дети быстро устают, а мы дома Новый год отмечали по полной программе. С посиделками, горкой и вот этим вот всем.

– Хватит любезничать, пошлите танцевать!!! – ухватила нас за руки налетевшая Диляра, потащив к толпе людей на площади. – Хоровод!!! Строим хоровод вокруг ёлки!!!

Из рупорных громкоговорителей ГР‑1, развешанных на столбах вдруг полилась музыка. Как и многое в СССР уличные громкоговорители имели двойное назначение. То есть предназначены они были не только для того, чтобы на праздники включать музыку, которой заведовал бессменный диджей дома культуры Дмитрий Самохин, вот уже лет десять ведущий все дискотеки на селе, но и как средства оповещения системы гражданской обороны. Если случалась чрезвычайная ситуация, то именно через них люди об этом узнавали, и неважно что это, потоп, прорыв инферно или война. К счастью, в Ужанихе громкоговорители ещё ни разу не использовали по этому назначению, но содержали в рабочем состоянии и сейчас музыка разнеслась над всем селом. А вокруг ёлки на площади гуляющие мигом построились в хоровод и двинулись, притопывая и подпевая популярным певцам.

Я двигался вместе со всеми, повинуясь заданному импульсу, поначалу чисто механически, а потом поймал себя на том, что подпеваю про ледяной потолок и скрипучую дверь. Настроение поползло вверх и вскоре я думать забыл про вредную ведьму, которой, кстати, здесь не было. Ну да, Карачун, Йоль, особое время для колдовства. В основном тёмного, но мало ли, не всё то что тёмное зло. Уверен Марфа не даст Натке заиграться, старая ведьма слишком многое видела и прекрасно понимала, что какие бы у нас с Натальей отношения ни были я не позволю ей безобразничать. Не поднимется рука у самого – сдам старшим товарищам в ПМАК.

Да, меня за это по головке не погладят, но я максимум выговором отделаюсь, а Натка себе жизнь сломает. Но плевать на эту дурынду, я шёл в хороводе, на душе было легко и спокойно, словно я вернулся в беззаботное детство, когда нет ни забот, ни хлопот, и волнует только один вопрос, а что именно мне подарят на Новый год, а потом словно что‑то щёлкнуло и с глаз спала пелена. И я ясно увидел, что в хороводе сегодня идут не только люди.

Вон тот мужик в зипуне, валяном колпаке и онучах, словно сошёл с картины о крестьянах века так восемнадцатого, девятнадцатого максимум. А вон те бабы в киках, расписных шалях, душегреях и яловых сапожках явно сёстры, из купеческого сословия, но от мужика по времени ушли недалече. А вон те две полуголые девицы в белых летящих платьях сто пудово Позёмки. Зимние духи, в целом не злобные, но в поле ночью им лучше не попадаться. Заметут, закрутят, заиграют и заморозят, без особой злобы, просто нечаянно, не рассчитав сил. Сейчас, в хороводе, они и вовсе безобидны, поэтому панику поднимать я не стал. Лишь пальцем погрозил, смотрите мол, у меня! Мигом задницы надеру, если что!

А вот того дворянина, в меховом кафтане, подбитом атласом, мурмолке и яловых красных сапогах я даже знал. Точнее видел его рисунок в ужанихинской библиотеке. И изрядно удивился его появлению, поскольку сейчас в хороводе вместе с колхозниками отплясывал сам Евлампий Арефиевич Алабашев, боярин и дворянин Петра Первого, по преданию, ставший первым поместным магом Ужанихи. Тем самым, что построил дом, в котором я сейчас жил. И его появление многое объясняло. Ну как минимум некромантскую печать в подвале и прозекторскую с моргом. Баловался старый маг некромантией, ой баловался! Причём явно с определённой целью. Ну не развлечься же он вышел, в самом деле.