– Добро, – не стал чиниться тот, закинув свою курковку шестнадцатого на плечо и взвесил в руке моё ружьё. – Ну что посмотрим, на что годится эта машинка. А то разговоров о ней много, а пострелять не доводилось.
– Вот и попробуете, – я двинулся к полынье, на ходу разматывая верёвку. С виду она ничем не отличалась от обычной, но я знал что её мало того, что делают из особой конопли, так ещё плетут с молитвой и пропитывают елеем. Получается весьма эффективное оружие против тварей инферно, но молитвы, а по сути, заговоры, с которыми вяжутся узлы, могут доставить неприятности и обычной нечисти. Хотя сейчас Глубота с русалками спал, иначе анчутки не посмели бы так нагло хозяйничать в его водах. – Ну что начнём, помолясь?
Технология выманивания была проста, так сказать «верёвкой море морщить, проклятое племя корчить». Всё как сказал классик. Собственно я так и поступил. Опустил верёвку в прорубь, оставив в руках лишь короткий конец, а сам принялся его крутить, чувствуя, как подо льдом вода приходит в движение. Казалось бы, чего там эта верёвка может сделать, но я всем нутром ощущал, как‑то самое «море» «морщится». И бесы явно начались корчиться, даже в приближающихся сумерках я заметил движение в глубине полыньи. Однако, показываться на свет анчутки не спешили, надеялись что пронесёт.
Не пронесло. Я налёг на верёвку, ускоряя вращение. Теперь уже движение воды чувствовалось не по энергетическим всплескам, а натурально, как дрожь подо льдом. Мужики охотники начали переглядываться, но к их чести ни один не побежал. Лишь покрепче перехватили ружья и как раз вовремя. Не прошло и пары секунд, как из проруби с пронзительным визгом выпрыгнул первый бесёнок, от которого шёл пар, словно его окунули в крутой кипяток. Впрочем, вода в омуте для тварей инферно сейчас мало чем от кипятка отличалась.
Как и ожидалось, это был именно анчутка. Мелкий бес, едва достигавший сорок сантиметров, с кожаными крыльями за спиной, благодаря которым они не только летали, но и плавали, коротким хвостом, заканчивающимся листовидным расширением, загнутыми назад рогами, видимо для лучшей обтекаемости, и пастью, полной мелких острых зубов. Он взвился надо мной, разворачиваясь и явно собираясь атаковать нарушителя спокойствия, то бишь меня, но в этот момент грохнул одиночный выстрел и тварь унесло в сторону, где она рухнула в снег, исходя мерзким, чёрным дымом, дёрнулась и затихла.
– Хороший бой, – старый егерь одобрительно кивнул на ещё дымящуюся стволом Сайгу и тут же рявкнул остальным. – Готовимся! Сейчас попрут! Лука Арёмыч, ты бы сваливал оттуда! Ни дай Бог под выстрел попадёшь.
– Сейчас ухожу! – я продолжал крутить верёвку, дразня и обжигая подводных бесов, чтобы ни у одного из них не осталось желания отсидеться в безучастности. – Сейчас, сейчас…
И как это всегда бывает, в этот момент все планы пошли коту под хвост. Анчутки рванули из‑под воды все вместе. На секунду создалось впечатление, что на реке началось извержение вулкана, но вместо лавы были мелкие бесы. Я только и успел что отшатнуться, крепко сжимая в руках верёвку и рухнуть на спину и тут же над притихшей равниной раздался дружный залп из охотничьих ружей. А затем ещё один. К сожалению, дальше заряды у большинства собравшихся кончились и мужики принялись судорожно перезаряжаться, а бесенята, не обращая внимания на корчащихся и исходящих вонючим дымом товарищей разлетелись по округе, пронзительно вереща и желая выместить свою злобу на ком бы то ни было. И естественно, лучшей цели чем люди, столпившиеся на льду для бесов было сложно придумать.
Честно говоря, никто не ожидал такого количества бесов и если бы они дружно навалились на охотников, им бы пришлось очень несладко, возможны были бы даже жертвы. Но против анчуток сыграло два фактора. Для начала, два полновесных залпа освящённой солью собрали свою немалую жатву, а промахнуться по такой толпе для сибирских мужиков было решительно невозможно, так что основные силы бесенят оказались рассеяны и прорежены. Ну и во‑вторых рядом с охотниками находился батюшка Никодим. Пусть он не был особо сведущим в церковной магии, но в целом дело своё знал неплохо. И встретил налетающих тварей инферно кадилом и литургией.
Серьёзно, батюшка целый молебен закатил, прохаживаясь за спинами охотников и окуривая их ладаном. И налетевшие анчутки, и так пострадавшие от Иоановой верви в воде, ещё на подлёте начинали дымиться, буквально сгорая заживо. Вот только даже после изрядного прореживания их было слишком много. Я же ничем помочь не мог, поскольку лежал, накрывшись Щитом, и в него колотились десятки бесов. И скорее услышал, чем увидел, как твари инферно пусть и сгорая но прорвались к батюшке и рухнули на него, сбивая молитву.
Стоило Никодиму замолчать, как анчутки взвыли, но теперь не от боли, а от восторга. Правда их уже было гораздо меньше чем при первой волне, но из‑под воды появлялись новые. Пусть не в таком количестве, да и охотники не спали, однако, было видно, что дела наши не очень. Никто просто не ожидал, что их будет столько, иначе вызвали бы подмогу из района, а то и боевых братьев из монастырей, разбросанных по области. Их было не слишком много, порядка полудюжины, и не везде готовили демоноборцев, но как минимум два таких даже я знал. И подготовка с вооружением там шла не только от епархии, но и от государства. Когда надо, страна умела идти на компромиссы и щедро выделяла ресурсы, но и результат получался высшего уровня.
– Так, что‑то мне это уже не нравится. – За те пару минут, что я валялся на снегу, я успел вытравить из проруби верёвку, свернув её в кольцо, а то батюшке потом отчитываться. Артефакт хоть был довольно распространённым, но всё же весьма дорогим, прежде всего из‑за особого сорта конопли, выращиваемой в монастырях и ручной работы. Так что я решил не вводить Никодима в растраты. – Надо отсюда выбираться.Explosión de aire! Еstrella mañana!
От меня во все стороны разошлась ударная воздушная волна, разбрасывая анчуток по сторонам. А следом в воздух взлетела ярко светящаяся точка, которую я уже опробовал когда‑то на чёрте. Именно ради такого дела я кроме атам захватил свою старую выкидуху. Как чувствовал что пригодится. Анчутки на церковную магию оказались куда менее крепкими чем чёрт, а может слегка освящённая верёвкой вода уже частично их размягчила, но сейчас они сгорали десятками, попадая под лучи света Вифлеемской звезды. А ещё одну я тут же швырнул в сторону охотников, заодно подсвечивая им цели.
Мужиков как раз только начали раздёргивать, они даже перезарядиться не успели после второй очереди, но и сделать особо ничего не могли. Ружья не слишком подходили для ближнего боя, особенно с таким юрким и ловким противником. Анчутки при всей своей нелепости, летали очень быстро, даже стремительно, ловко маневрировали, дружно наваливались на жертву, раздёргивая её в разные стороны, лезли в глаза, пытаясь ослепить, и драли ватники своими острыми когтями. Некоторые охотники, кстати, подготовились, намотав на кулаки гайтаны с крестами или даже целые молельные чётки, но ты ещё попади по юрким бесенятам. Но когда над головами зажглась «Утренняя звезда» анчутки враз растеряли свои преимущества и стали лёгкой добычей.
– Ага, бисовы дети, подпалили вам задницы!!! – взревел старый егерь, единственный, кто особо от налёта не пострадал, поскольку Сайга в его руках исправно огрызалась огнём и солью, и Колесников тупо расстрелял основную толпу на подлёте к себе. – А ну, мужики, покажем тварям где раки зимуют!!!
Разгорячённые сшибкой колхозники с удвоенной энергией схватились за ружья, начав перезаряжаться с огромной скоростью, и паля в белый свет как в копеечку. Воздух буквально звенел от свистящей соли. То и дело какой‑нибудь анчутка, оглушённый и ослеплённый сиянием Звезды Вифлеема вспыхивал чадящим пламенем, рассыпаясь в прах прямо на лету. И на фоне этого отец Никодим, избавившийся, наконец, от напавших на него бесенят, во всю мощь затянул молитву призывающую воинство небесное одолеть диаволову скверну.
