– Надо будет заехать, посмотреть, – я и так много слышал про областной зоопарк, находящийся на уровне лучших мировых, но теперь точно решил, что надо глянуть на результат охоты старших товарищей. – Я думал, хоть зимой спокойно будет, а тут постоянно какие‑то происшествия, одно за одним.
– Привыкай, это Сибирь матушка, – хохотнул Коротков. – Тут всё что угодно случиться может. То махаха из Арктики по льдам забредёт, то шадхавар по степям из Сирии. Его, кстати, тогда тоже живым поймали, но пришлось отдать. Дамаск встал насмерть, что их легендарный единорог не может жить у неверных. А зверь красивый, благородный. И поёт потрясающе.
– Это пока ветер не поменяется, – усмехнулась Небогатова. – Слышала я флейты, сделанные из рога шадхавара. При их звуке даже самые стойкие мужики портки пачкали. Избавились и шут с ним, будто у нас своих проблем мало. Вон одна Васюгань чего стоит. Неизвестно вообще мы когда‑нибудь с этим наследством селькупов разберёмся или нет. Постоянно что‑то новое вылазит. Кстати, Лука, скорее всего летом тебе придётся на стажировку туда отправиться. Это обязательно для всех инспекторов, работающих в прилегающих областях.
– Надо, значит съезжу. – я пожал плечами. Мне и самому было интересно посмотреть на легендарное болото, равных которому не было во всём мире. – Ладно, поеду я, пожалуй. У меня там «Серый пир» сохнет, как бы не пересушить. Домовой, конечно, вынет, если что, но он всего что со смертью связано сторонится.
– Да, домашнюю нечисть к таким вещам лучше не подпускать, – согласился Всеволод Кириллович. – Езжай конечно.
– И за воду спасибо! – поддакнула Небогатова. – у нас как раз большой заказ на мази от обморожения. Забери, кстати, свою долю, передай, пожалуйста, в вашу больницу. Лишним не будет. У вас, конечно, Марфа своё дело знает, но к ведьмам не каждый пойдёт, а последнее время она заказы почти не берёт, а у Натальи опыта нет. Да и дурит она последнее время.
– Молодая ещё, – я постарался чтобы мой голос звучал уверенно. – образумится.
– Дай то Бог, – а вот Акулина Сафроновна мою уверенность явно не разделяла. И правильно делала. Согласно статистике, минимум треть ведьм после загула к нормальной жизни не возвращается. Не все из них становятся тёмными, кто‑то удерживается от падения за край, но чудить начинают жёстко. И редко когда уже в зрелом возрасте решают остепениться. Точнее все, кто во тьму не свалился рано или поздно к этому приходят, но далеко не все доживают до этого момента. – ну не будем тебя задерживать. Всё же ехать долго, а ночью на трассе лучше не рисковать.
Я кивнул, поднимаясь. Действительно, хоть я был полностью готов к дороге, зимой стоило быть осторожным, особенно на это направлении, где движение было не то чтобы интенсивным. Скорее уж его не было даже летом, а зимой и вовсе жизнь затихала. Поэтому помощи ждать можно было часами и не дождаться. Понятное дело, мне это не грозило, я и астрального вестника послать мог и Алтай стоял, но всё‑таки, всё‑таки, как говориться, бережёного Бог бережёт.
В этом я убедился буквально через полчаса, где‑то посредине перегона между райцентром и самой Ужанихой, когда из снежной пелены перед моей машиной выскочил мужик без шапки, с разбитым лбом и совершенно шалыми глазами. Снег шёл настолько плотно, что видимость упала до минимума, а дворники почти не справлялись, поэтому я не гнал, если это слово вообще применимо к моему НЭШу, и успел затормозить вовремя. Правда тут же схватился за атам, уж слишком момент для появления нежити был подходящим, но мужик оказался живым и настоящим. Стоило мне остановиться, как он кинулся к водительской двери, распахнул и принялся махать руками, захлёбываясь словами.
– Там… жена… я это… кювет!!! – было видно, что он очень сильно волнуется и я даже начал догадываться почему. – Быстрее!!!
– Тихо! – я рявкнул так, что мужик отступил на шаг назад и икнув, замолчал. – Садись в машину! Слетел и перевернулся?
– Да, – нежданный встречный, наконец, догадался, что можно не стоять на ледяном ветру, а забраться в тёплое нутро машины и через несколько секунд сидел на соседнем кресле, пытаясь отдышаться. – Торопился сильно, а не видно ничего, хоть глаз выколи. Вот и ушёл в кювет.
– Куда гнал‑то, – я скривился. Никогда не понимал любителей рискнуть не только собой, но и своими близкими. – На похороны свои торопился?
– Так жена рожает, – мужик глянул на меня ошалелыми глазами, в которых смешались в кучу самые разные эмоции. – Воды отошли. Ну я и вдавил педаль. А теперь она там… я не смог её достать.
– Твою мать! – я сцепил зубы и сам топнул по газам, – что сразу не сказал?!! Далеко улетел?
– Вон! – уж не знаю, по какими признакам он ориентировался, но направление указал точно. – Вон моя машина!!!
– Да в рот мне ноги. – я выскочил из машины, остановившись на самом краю глубокой канавы, посреди которой на крыше лежала «Лада», – Ну сука, кто бы сомневался.
Лады мне не нравились. И не из‑за предубеждения альтер‑эго, я уже научился чётко разделять мои собственные ощущения и навеянные чужой половиной души. Наши «Лады» были далеко не «ведром с болтами», Фольксваген постарался на славу, их инженеры до сих пор работали на Волжском АвтоЗаводе, а за брак вполне можно было попасть в места не столь отдалённые. Нет, машина получилась отличная, но… городская.
Я раньше этого не понимал, но за полгода в деревне сделал выводы. Те, кто был побогаче брали Форд, верный своим традициям и не ставящий на свою технику двигатели меньше трёх литров объёмом. Не обязательно понтовую «Сибирь», можно было куда более бюджетного «Фермера» или вовсе что‑то типа «Тарпана», хоть у того и не было открытого кузова. Ушлые брали Газели в исполнении пикап или фургон. Их начали выпускать в начале шестидесятых, после того как закрыли производство «полуторок» ГАЗ‑ММ‑В. С двигателем от «Волги», достаточной грузоподъёмностью и проходимостью, они стали буквально хитом продаж у колхозников и всех, кому нужна была надёжная и неприхотливая машина.
У кого денег на «Газель» и Форд не было, брали УАЗы. Здесь модельный ряд был победнее, и основной поток машин шёл в армию и милицию, но люди любили и ценили «УАЗы» за проходимость и надёжность. А вот «Ладу» в деревне дружно признали «машиной для городских». Ибо двигатель один и три литра выдавал всего сорок лошадей, только задний привод и узкие шины не позволяли выбраться из хоть немного серьёзной грязи, а о грузоподъёмности и вовсе говорить не стоило. Но сейчас меня заботило не это вот всё, а то, что канава была весьма глубокой, и как назло, машина не просто перевернулась, она сейчас зарылась в снег правым боком. Именно тем, где сидела пассажирка.
– Вот! – встал рядом со мной горе водитель, тыкая рукой в машину. – Вон она!!! Сашенька, я сейчас…
– Куда?!! – я еле успел поймать его за воротник, не дав спрыгнуть в канаву. Судя по следам выбирался он ползком и не факт, что у него хватит сил на второй заход. – В машине сиди!!! Чулымский ПМАК! Сам всё сделаю, а ты не мешайся!
Уж не знаю, сработал мой окрик или то, что достав палочку я подвесил над машиной сразу три светляка, максимального размера каких смог создать, но будущий отец послушался. Осталось только сделать так, чтобы он стал настоящим отцом, а не вдовцом, а это было не так просто как казалось. Но и выбора у меня не было, так что подсветив место работы я шагнул в канаву, мигом оказавшись в глубоком сугробе. И кое как добравшись до машины первым делом заглянул в открытую водительскую дверь, оценивая состояние роженицы.
Женщина была жива, но без сознания. С ребёнком тоже всё было в порядке, я убедился в этом на секунду сосредоточившись на ауре роженицы. И она и дитя светились тревожным оранжевым цветом, но пока умирать не собирались. Однако, это не означало, что не нужно торопиться. И вытащив атам я забрался в машину и перерезал ремни безопасности, которыми «Лады» комплектовались в обязательном порядке.
Роженица тяжело осела и я с трудом удержал её, не дав удариться об потолок, ставший полом. Если бы машины лежала чисто на крыше, не смог бы, слишком неудобное положение, а поскольку она на правый бок была сильно завалена сумел. И следом, придерживая женщину, сломал спинку кресла, создавая себе оперативный простор. Другого варианта вынуть её из машины кроме как через заднее стекло я не видел. Может быть мне и хватило бы дури вытянуть её через водительскую дверь, но не факт, что этим я не наврежу ребёнку, а рисковать я права не имел.
