Эмма останавливается. Замирает. Ждет. Смотрит во все глаза, ожидая, что я что-нибудь ей скажу, но я молчу.

— Ну… — произносит нетерпеливо.

— Что? — говорю тихо.

— Я жду какой-нибудь реакции…

— А я жду когда ты поймешь, что если я что-то сказал, значит так и будет. Абсолютно ничего не изменилось. Ужин. Порядок. Улыбающаяся жена. Не один раз. Всегда. Когда ты к этому привыкнешь, получишь свои пароли назад.

— Слушай, Саня… Мы вроде бы договорились, никого из себя не строить, — глядит на меня устало, — Давай совсем откровенно?

— Давай, — отвечаю равнодушно.

— Мы оба понимаем, что я здесь ненадолго. Что я тебе не жена и никогда ей не буду. Если уж совсем откровенно — хорошо, признаю, какая-то химия между нами есть. Возможно, если бы я была свободна, я бы переспала с тобой еще раз. Или два. Хотя я никогда так не делаю. Возможно, у нас мог возникнуть какой-нибудь короткий, но бурный романчик, когда люди не особо друг с другом разговаривают. Но я не свободна. Ты же уже видел мой Инстаграм, и ты знаешь, для чего мне нужен этот развод. И сейчас все упирается в твою принципиальность и дурацкое желание показать свой стойкий характер…

За минуту Эмма прокатила меня на эмоциональных американских горках, от удовольствия до яркой вспышки гнева, но я сижу на этих качелях с одинаково каменным лицом.

— Я вижу тебя насквозь, Саня… Потому что я такая же. Я всегда иду на принцип и на пролом, лишь бы было по моему. Если мы сейчас продолжим играть в «кто кого уделает», я не сдам ни одной позиции и доведу тебя до ручки. Поэтому и предлагаю компромисс. Потому что своей глупой принципиальностью ты рушишь мою жизнь.

— Вся твоя жизнь это приложение с цветными картинками? Над которым ты трясешься? — не выдерживаю, говорю ядовито, — Понты, лицемерие и показуха? Мнимая успешность? Ничего настоящего? Я же тоже вижу тебя насквозь, Эмма! И тебе тоже не мешало бы заглянуть в себя! Все твои фотки, лайки, комментарии, репосты — только попытка доказать себе, какая ты сильная и крутая. Что тобой кто-то интересуется, восхищается, до тебя кому-то есть дело. На деле — ты слабая, одинокая и неуверенная в себе, жаждущая одобрения и признания, не важно каким способом. У тебя нет любви и настоящей поддержки, только мнимая публика, которая тебе ее заменяет. И мнимый статус звезды и селебрити — который заглушает ощущение, что ты ничего из себя не представляешь.Только все это никогда не принесет тебе настоящего счастья и покоя. Потому что все это не настоящее. Не нужно брать количеством. Лучше иметь одного человека, который будет тебя любить и внутренне давать тебе больше, чем два с половиной миллиона восхищающихся твоей новой сумкой. Ты просто тратишь свое время и силы не туда.

Молчит. Задумалась. Эти безмолвные секунды тянутся целую вечность, а потом она просто поднимает на меня глаза и я снова не могу понять, что происходит у нее внутри.

— Ты прав, — говорит безэмоционально. И в этот раз я не уверен, она и правда соглашается или только хочет, чтобы я так думал, — Только это моя работа. Мои деньги. Моя уверенность в завтрашнем дне. Я потратила очень много сил, чтобы прийти к той точке, на которой сейчас стою. Ее очень сложно удержать и очень легко прошляпить. Это закон жанра — перестанешь мелькать, тебя забывают. Каждый день появляется кто-то интереснее, талантливее, моложе, красивей. Мне и так очень не просто держаться, твоя выходка с паролями может стоить моей карьеры.

— Тебе больше не надо работать.

Эмма поднимает голову под потолок и устало воет. Довольно долго. На этот звук на улице отзываются собаки.

— Это не настоящий брак. Я люблю другого мужчину!

Звучит, как треснувший лоскут ткани. Или плоти. И ощущается так же. Изо всех сил стараюсь держаться, чтобы не показать, что я в адском бешенстве, но эмоции пересиливают. Я все таки приподнимаюсь и дергаю Эмму за руки.

— Это такой тупой блеф! Никого ты не любишь! — рычу сквозь зубы, пока она падает на меня.

Захват. Переворот. Губы в губы. Не сопротивляется. В груди печет. А она такая горячая. Наш поцелуй со вкусом злости и желания. Она выдыхает мне в рот, пытается отстраниться — и тут же возвращается, будто сама себе противоречит. Её тело прижимается ко мне, грудь в грудь, живот к животу. Она тёплая, упругая, я держу её крепко, как свою добычу. Её ногти скользят по моей шее, царапают кожу. Я слышу, как сбивается её дыхание, чувствую, как бешено колотится её сердце. Она либо ударит меня, либо сорвёт с меня одежду. И я уже не против ни того, ни другого.

— Ты обещал ко мне не приставать, — шепчет и параллельно меня целует.

— Я такого не обещал, — приходится тоже прерываться на секунду, — Я обещал, что не сделаю этого насильно.

— Вернешь пароль? — ее ладонь скользит под мою футболку.

— Нет, — отвечаю со смешком и прижимаю ее еще плотнее.

— Пожалуйста… — едва слышно стонет в мой рот, а потом запрокидывает шею, подставляя ее под мои губы.

Ну какая хитрая сука…

Я подхватываю её за бёдра, Эмма цепляется за меня сильнее. Ее ноги обвивают меня и я чувствую, как горячо между нами, даже сквозь одежду. Я впиваюсь губами в её шею, в ключицу, оставляю следы, потому что хочу, чтобы потом она смотрела на себя в зеркало и вспоминала. Эмма дрожит в моих руках, но не от холода. От напряжения, сомнения, от того, что сама не понимает — чего хочет больше: ударить меня или остаться. Она возвращает голову на место, смотрит в упор, губы уже немного опухшие, дыхание рваное.

— Пожалуйста, я прошу тебя, — целует меня и шепчет взволнованно, — Это очень для меня важно. Саш…

Внутри меня словно туман, в голове, в груди, в пальцах, он окутывает меня полностью, в ушах все еще стоит ее тихий, проникновенный голос и я чувствую, как что-то беззвучно ломается.

— Эмма Бьюти. Без тире, без подчеркивания, — бормочу и не верю, что делаю это.

Если она сейчас скажет: «спасибо» и слиняет из этой кровати, я ее просто убью! Я удалю ее Инстаграм раньше, чем она успеет ввести пароль на своем телефоне! Впервые в жизни я делаю кому-то поблажку. Еще и такую. Это даже не поблажка. Это тоже самое, что вернуть ей единственный рычаг давления.

— Спасибо, — шепчет Эмма.

Глухой удар в грудь и я замираю. Застываю на том же моменте, на котором остановился, выжидая — ее смеха или следующей фразы. Кожа под моими пальцами все такая же горячая. Сердце все так же быстро бьется. И мне очень не хочется чтобы Эмма что-нибудь говорила.

Но она все таки не может сдержаться.

— Ты что, от счастья умер, Бойцов? — произносит возмущенно, — Мы продолжим или нет?

Эмма

Боже мой… Что же я наделала? Перевоспитание бандита Бойцова прошло слишком быстро и слишком успешно. Пароль подошел. Утром он принес мне кофе. Я не просила. Поцеловал в щеку и ушел. Подозреваю, что вытряхивать деньги у несчастных маленьких предпринимателей, махать пушкой, всем угрожать и подтягивать за базар.

Меня дома ждет продюсер. Взрослый, интеллигентный, успешный. В дорогом костюме, с дорогим запахом.

И этот… Сутенерская кожанка и одеколон «Новая заря». В избушке в лесу, с тремя церберами.

Он же от меня теперь не отвяжется…

Эмма, Эмма…

Зато теперь можно сказать с уверенностью, что память меня не подвела: секс с ним и правда шикарный. Была бы я вчера в стельку пьяной, и предложи он еще раз прогуляться до ЗАГСА, кто знает… Но сейчас утро и я трезвая. И хоть мои ноги до сих пор потряхивает, внутри потряхивает меня не меньше. Ну как можно было второй раз на одни и те же грабли?

Я утыкаюсь лицом в подушку и начинаю жалобно скулить, стуча под одеялом голыми ногами. Ну какая дура! И самое обидное — знала бы заранее, чем закончится разговор по душам — сделала бы то же самое…

Чтобы немного себя отвлечь — наверстываю отсутствие контента. Новые фотки загрузить невозможно: плечи, шея и ключица в засосах, бедра и запястья в синяках. Гружу рандомные картинки из интернета с подписями и тупыми разглагольствованиями. Засираю сториз как перед рекламой очередного марафона. Реакция вроде есть, меня немного отпускает. Лайки, огоньки, комменты. Пока профиль активен, будет идти реклама. Новых заказчиков пока нет, но я знаю, они обязательно будут.