Спина холодеет, а пальцы покалывает иголочками. Я часто и тяжело дышу, а потом прикрываю лицо руками. Смартфон вибрирует. Звонок. Артём. Как не вовремя!

Я выдыхаю. Отвечаю с тоскливым лицом.

— Привет, котёнок, — его голос — как латте с утра: тёплый, надёжный, дорогой. — Ты уже дома?

— Дома, — голос срывается чуть выше обычного, но он, как всегда, не замечает.

— Я тут подумал, — продолжает он, — давай на выходные махнём куда-нибудь? Спа, массаж, вино, шампанское в номере... Я нашёл шикарный отель в Сочи. У них и кедровая бочка есть.

Я на секунду прикрываю глаза. В нормальной жизни я бы сказала: «да!» и уже паковала бы чемодан из белья и бьюти-масок. Но теперь…

— Артём… — начинаю я тихо. — Давай лучше на следующих выходных. Мне нужно съездить домой.

— К родителям? Что-то случилось?

— Нет, просто… соскучилась… Поговорила с мамой и так захотелось повидаться… Я уже пообещала ей. Пара дней. И всё. Я быстро.

— Эм, может мне с тобой поехать? Заодно и познакомимся.

— Нет! — вскрикиваю резко, этого никак нельзя допускать!

— Мы ведь только подали заявление, — настаивает Артём, — Хотелось провести время вместе.

— И проведём. Сразу после. Я обещаю, — я задерживаю дыхание. — Мама расстроится, скажет, что не успела сделать генеральную уборку, купить новое платье, записаться в парикмахерскую…

— Хорошо, — говорит он после паузы. — Но я буду по тебе скучать.

Я улыбаюсь. Потому что он и правда хороший. Но моя улыбка тут же съезжает с лица, потому что я вспоминаю, зачем мне нужно туда поехать. И наконец поставить жирную точку, которая из-за моей безалаберности теперь висит тяжелым грузом над моей головой. Главное, ограничиться походом в ЗАГС и не встретить кого-нибудь из знакомых. А еще хуже— Саню…

Самолёт идёт на снижение, и я чувствую, как что-то внутри меня тоже опускается. Не желудок — скорее, гордость. Годы, расстояния, контракты, светская жизнь, салоны, бренды — всё это как будто остаётся где-то там, за облаками. А я лечу в никуда.

Внизу — серый, пыльный, прилипший к весне город. Тот самый, из которого я когда-то улетела под утро, на трясущемся такси, с похмельем, с вином в крови и... случайным мужем, которого знала всего несколько часов. Браво, Эмма!

Я, конечно, подготовилась. На мне — бежевый плащ от Max Mara, который выглядит дороже, чем стоит, шелковый платок, идеально уложенные локоны и мейк в стиле «я проснулась такой». Выложила сториз из бизнес-зала с бокалом просекко, подписав: "На пару дней домой. Улыбаемся и машем."

Пусть все думают, что я лечу в гости к бабушке, а не разыскивать какого-то Саню-Хрен-Пойми-Кого из прошлого.

Из аэропорта беру такси и называю адрес гостиницы — самой дорогой в этом городе. Пока я здесь жила— ее не существовало, либо я просто никогда не интересовалась гостиницами. По фотографиям — приличное место. По факту — усталый ремонт из начала двухтысячных, ковры, пропахшие сыростью, и администратор, которая смотрит на меня так, будто я приехала из космоса.

— Постовская Эмма. Забронирован улучшенный номер, — говорю с лёгким столичным акцентом.

— Ага, есть. На третьем этаже. Лифт через холл, но он может не работать.

— Прекрасно, — вздыхаю я и забираю ключ. Обычный, металлический, с круглым брелком.

В номере — кровать с золотым покрывалом, шторы, которые не закрываются, и кран, издающий скрежет вместо воды.

Я стою посреди всего этого великолепия, смотрю в зеркало, выпрямляю спину, поправляю цепочку на шее и матирую нос пудрой.

— Ты справишься, девочка, — говорю себе. — Просто загс. Просто бумажка. Просто развод.

Я не звоню маме. Даже не думаю об этом. Возвращаться домой, в нашу квартиру — последнее, чего бы мне хотелось.

Потому что дома — он. Валерий Палыч. Мамин муж номер два, которого она называет «мой золотой мужчина». Хотя по факту — злобный, ленивый, пузатый тип, который с первого дня ненавидел меня всеми силами. «Твоя малолетка слишком борзая», — говорил он маме при мне. И это был его максимум нежности.

Он вечно учил меня жить, запрещал краситься, выгонял подруг, подслушивал разговоры. И мать, конечно же, таяла: «Ну он просто строгий. Зато надёжный мужчина».

После выпускного я собрала чемодан и поклялась — ни дня под одной крышей с этим упырём. Даже если бы мне пришлось ночевать в подъезде. Но мы с девчонками сняли квартиру и устроились на работу, и больше не приходилось делить жилье с золотым мужчиной. Вот и сейчас: я — в убогом отеле, с облупленными стенами и душем, который хрипит как дед-инвалид, но зато без него. И без мамы, которая давно живёт его мнением.

Такси ждёт у входа. Я сажусь, скрестив ноги, как на фотосессии, и еду в тот самый ЗАГС. Снаружи он почти не изменился. А вот внутри — всё новое: вывеска, стены, молодые лица сотрудников. Нет знакомой тётки с мятой прической.

Я подхожу к окошку.

— Добрый день. Я хочу подать заявление на развод.

— У вас с собой паспорт и свидетельство о браке? — деловито спрашивает девушка за стеклом.

— Паспорт — да. Свидетельство я... восстанавливаю. Утеряно, — говорю. — Но брак зарегистрирован у вас.

— Хорошо. Но чтобы подать заявление, нам нужно присутствие обоих супругов.

Я моргаю.

— Что?

— Если вторая сторона не согласна, или отсутствует, вам нужно подавать заявление в суд. Мы без него заявление не примем.

— Но… — я хватаю воздух ртом. — Мы не живём вместе. Мы вообще... Это была ошибка. Это не… Я даже не знаю, где он!

— К сожалению, с этим я не могу вам помочь, — спокойно говорит она. — Закон есть закон.

Я выхожу на улицу, сажусь на ближайшую лавочку и просто сижу. Минуту. Две. Десять.

Потом разблокирую телефон и вбиваю номер.

— Милка?

— Эмма… Неожиданно… Сколько лет, сколько зим.

— Я в жопе, Мил, — сразу начинаю без глупых прелюдий, — Я в городе. Прилетела наконец-то уладить вопрос с разводом. Мне нужен этот идиот Саня. Срочно. Ты помнишь его? Или есть идеи, где его искать?

— Ох… — тяжело вздыхает Мила, — Я боюсь, это тебе не понравится… Ты же про Саню Бойцова, я же не путаю?

Я моргаю. Она права, мне уже не нравится ее заговорщический тон.

— Да, Бойцов А.А. Только не говори, что теперь это местный батюшка и по закону божьему никакой развод он мне не даст!

— Да нет… не батюшка, — Милка вздыхает еще раз, — Бандос он, местный авторитет.

Тут я смеюсь — нервно, громко, на выдохе.

— Что? Ты серьёзно? Это же не девяностые, Мил. Разве они не вымерли и все еще существуют? Сто лет таких не видела, особенно у нас, в Москве. Максимум — бывший фитнес-тренер, который считает себя инвестором.

— Ну, в Москве, может, и не существуют. А у нас всё по-прежнему. Понятия, движ, крыши, свои районы, свои люди. И Саня — один из тех, кто тут рулит.

— Ты мне еще скажи, что у него пистолет в бардачке и джип на номерах «АУЕ»

— Типа того. Только не джип, а черная «бэха », и не в бардачке, а за поясом.

Я прикрываю глаза рукой.

— Ну охренеть теперь! Я вышла замуж за местного бандита!

— Ты не просто вышла. Ты теперь, считай, мадам Бойцова.

— Спасибо, Мила. Очень утешила. А как мне его теперь найти? Мадам Бойцова в панике!

— Ну… я знаю. Пройдись вечером по городу, мне кажется он сразу сам найдется. А ты где?