— Потому что мне так хочется. Не хочу домой, не хочу в Москву.

Он смотрит на меня с ненавистью.

— Всё это из-за него, да? Из-за этого дикого? Он говорил правду, да?

Ничего не отвечаю. Перекидываю на плече сумку и поднимаюсь.

— Эмма, — говорит со злостью, — Ты думаешь, я это съем? Думаешь, просто соскочишь? Ты ужасно неблагодарная! Все, что у тебя есть — моя заслуга!

— Правда? — я награждаю его брезгливым взглядом.

— Ты хорошо подумала о последствиях? Ты просто не представляешь, что тебя ждет!

— Представляю, — отвечаю со вздохом, — У меня прекрасная фантазия!

Что тут представлять? Плакал мой Инстаграм. Придется заводить новый. Эмма Китчен. Кулинарный блог в избушке на курьих ножках. Варим обед собакам. Стреляем. Развешиваем носки.

Хочется реветь белугой, но я не могу сесть в этот самолет. И не смогу больше быть с Артёмом. Это ментальное изнасилование.

Первое, что делаю когда выхожу из аэропорта — звоню на номер, с которого мне пришло смс. Недоступен. Жаль. Пока ловлю такси, пробую еще несколько раз. Но на том конце провода тишина и холодный голос робота. У меня есть надежда, что Саня в Ладье, но стол, за которым они обычно сидят — пустой. Счетчик продолжает мотать, водитель плавно становится миллионером, а я еду в домик за городом. За стеклом — серые деревья, грязная земля, дома и машины. Всё чужое и родное, одновременно. Ночь плавно спустилась на город. Водитель несколько раз меня материт, ведь мы наворачиваем уже не первый круг. Адрес я не знаю, а дорогу не помню. Но в конце, концов знакомый проезд все таки находится, и мы подъезжаем к воротам.

Из дома доносится громкая музыка, будит лес и вселяет в меня надежду, что Саня дома. Надеюсь, не со шлюхами.

Таксист получает щедрый транш, сразу меняется в лице и смотрит на меня с любовью. Я выбираюсь из тачки и под утекающий свет, отъезжающей машины подхожу к глухой калитке. Прекрасно! Звонка нет… Несколько раз пытаюсь кричать, но понимаю, что через грохот музыки Саня меня не услышит. Я не смогу добросить камень до окна — слишком далеко. Приходится лезть по воротам. Я цепляюсь носками кроссовок за кованый железный рисунок, пыхчу, матерюсь и карабкаюсь вверх. Вот оно мне надо? Сидела бы сейчас в бизнес классе, пила шампанское и смотрела бы фильм. Нет же! Лезем в избушку, портим обувь от Витмо.

Я слышала, что собаки бегают за забором, на свободном выгуле, но когда я добралась до верхушки, схватилась пальцами за тонкую, холодную перекладину и встретилась с ними глазами, тут же поняла, что идея была паршивой.

— Привет, собачки! — говорю ласково, даже глупо.

Блэк и Джек тут же виляют хвостами и садятся на землю. Узнали, красавчики. А вот Лорд, сука, так и стоит в опасной стойке и пялится на меня как на врага. Он не гавкает, просто смотрит. Будто проецирует мысль, чтобы я валила от сюда.

— Я пришла с миром, — бормочу запыхавшись. Держаться навесу очень сложно, — Пожалуйста, не ешь меня! Я ваша бывшая мать!

Силы совсем покидают пальцы, в живот впивается холодная, грубая сталь. Либо вперед, либо обратно. Страшно до трясучки! Но я же Эмма — блогер, актриса, певица, танцовщица и паркурщица. Укротительница диких собак. Не оставляю себе времени подумать, валюсь внутрь. Глухо, как мешок картошки. Пока морщусь от боли и тру бедро, чувствую, как в руку утыкается мокрый нос. Джек. Подошел понюхать. Аккуратно переворачиваюсь, сажусь задницей на землю и упираюсь спиной в ворота. Смотрю на Лорда. Он все еще держит меня на мушке, готовый растерзать в любую секунду.

— Хороший песик, — говорю испугано, — Я не вкусная. Скорее всего, костлявая.

С минуту просто сижу, потом потихоньку начинаю подниматься, осторожно выпрямляюсь и не свожу глаз с неуправляемого. Хотя, эта такая глупость! Бежать все равно некуда. Робкий шаг вперед и он делает такой же. Не понимаю, что это значит. Можно идти или нельзя? Весь в хозяина!

— Хочешь кушать? — гляжу с надеждой, — Пойдем, поищем что-нибудь вкусное!

Моя спина леденеет, ноги трясутся, но я осторожно иду по двору. Псы следом. Блэк и Джек сразу бегут вперед, демон смерти держит меня на крючке и идет рядом. Добираюсь до крыльца, словно ступаю по раскаленной лаве. Особенно страшно поворачиваться к нему спиной, но я все таки это делаю. Дергаю ручку. Дверь закрыта. Я стучу, но даже сама плохо слышу этот стук. За стеной страдает Михаил Круг. Ну и вкус! Минут десять долблюсь в дверь, но без результата. Расстроенная опускаюсь на крыльцо, смотрю на Лорда уже печально.

— Он там со шлюхами или нет? — спрашиваю капризно.

Лорд тоже садится, прямо напротив. Глядит внимательно. А потом я кое-что вспоминаю.

— Лорд, а где ключ?

Помню, Бойцов отправлял меня домой и говорил, что Виталик знает, где лежит ключ. Значит, он где-то лежит. Забываю о том, что боюсь собаку, поднимаюсь на ноги и оглядываюсь по сторонам. Поднимаю большие камни, трогаю доски, ищу какие-нибудь горшки, ощупываю дверной косяк сверху.

— Лорд, ну где он?

Господи! Я разговариваю с собаками! А потом вообще включаю пантомиму. Верчу руками в воздухе, изображаю, что открываю замок, потом развожу руки в стороны и расстроено качаю головой. Пес смотрит на меня, как на идиотку.

— Ну принеси! Ты же знаешь, где он! Я куплю тебе колбаски… Сервелат, салями, хочешь?

Лорд отвернулся и стал нюхать свою задницу. Похоже, у него тоже есть своя позиция, и он мне ее показал. Я опять падаю на крыльцо и расстроенно хнычу. В окнах темнота, на стуки в стекло Саня тоже не отозвался. Вдруг он там умер от страданий? Может разбить оконное стекло?

— Лорд! Ключ! — делаю последнюю попытку, командным тоном.

Он так резко поднимается на ноги, что я вздрагиваю, а он вытягивается и открывает страшную пасть.

— Ключ! — повторяю строго.

Этот демон несется за дом, я осторожно иду за ним. Вижу, как он останавливается около садовой бочки. Садится, потом встает. Мечется. Начинает скрести лапами. Я подхожу ближе. Ничего не вижу. Приседаю на колени и ощупываю дно бочки. Бинго! На гвоздике болтается связка ключей.

— Ты мой хороший! — счастливо треплю его по голове, и сразу одергиваю руку, понимая, что делаю.

Но Лорд простил мне мою выходку. Стерпел. Только опять посмотрел как на дуру. Говорю же, весь в хозяина! К крыльцу возвращаюсь уверенной походкой, вставляю ключ в замочную скважину и поворачиваю ручку. Открыв дверь, звук буквально сбивает меня с ног. С переливами и перезвонами. В доме все так же темно, но я здесь уже прекрасно ориентируюсь. Кухня — пусто, гостиная — пусто. Заодно вырубаю музыку. Спальня — Джек пот! Сердце сразу же щемит и жалобный писк вырывается сам собой. В свете бьющего в окно фонаря, я хорошо я его вижу. Бойцов лежит на кровати, широко раскинув руки, лицом вниз. В окружении пустых бутылок. Спит, судя по всему, как убитый. Я слышу его громкое, тяжелое дыхание и чувствую убийственный запах алкоголя. Я стягиваю обувь, грязные джинсы и кофту, и забираюсь на кровать в одном белье. Сначала долго смотрю на него, потом осторожно глажу голову. Мне хочется разбудить и обрадовать его, что я вернулась. Подтягиваюсь ближе, обнимаю, закидываю на него ноги, целую. Но Саня не хочет радоваться и не просыпается. Не просыпается даже его часть. Я протяжно вздыхаю, накрываю нас одеялом и прижимаюсь к нему всем телом. Теперь можно сбросить еще одну маску. Комично- истеричную. Расслабиться, вдыхая запах его кожи. Вдохнуть полной грудью.

Я дома.

Саня Бойцов

Мне кажется, я всё.

Чувствую, с минуты на минуту встречусь с усопшими родственниками. Тупая смерть. Столько лет ходить под пулями, чтобы в итоге сдохнуть от похмелья. Зато не достанусь врагу.

Хорошо, что острая интоксикация перебивает все остальные чувства. Я именно так и хотел. Заливал горе. Меня второй раз кинула одна и та же женщина. Первый раз мы были вместе часов девять, второй — чуть больше недели. Наверно поэтому все дается мне тяжелей. А если бы месяц? Что бы тогда? Сдох бы прямо в этом ЗАГСе? Надеюсь, Эмма счастлива. Пусть катится. Подлая, хитрая дрянь.