Но об этом я подумаю позже. Для начала надо выяснить, какие на меня наложили санкции за неповиновение великому и ужасному бандиту всея Руси.

Делаю еще одну попытку открыть глаза. На этот раз удачную. Первое, что вижу — свой телефон. Он лежит прямо рядом, на диване, у моего лица. Я лениво цепляю его пальцами. Бойцов привёз мои вещи.

Снимаю блокировку и сердце бешено стучит. Восемь пропущенных от Артёма. Господи. Быстро пишу ему:

«Всё в порядке. Потеряла телефон в такси. Только забрала. Не переживай.»

Отправила. Следом сонное селфи, прикрывающее половину лица рукой и как минимум десять сердечек.

Открываю инстаграм. Я ничего не выкладывала почти двое суток. У моей аудитории вероятнее всего шок. Крутится кружочек, иконка зависает. Пробую ещё раз. Ошибка. Введите пароль.

Что? Пробую снова.

Неверный пароль. Да как это? Ввожу вручную. Вставляю из сохраненного. Неверный пароль.

Пробую зайти через Фейсбук. Не выходит. Фейсбук тоже просит пароль. Но мой не подходит. Я застываю. Всё тело в холодном поту. Пытаюсь восстановить, но меня выкидывает даже из почты. Прислать на номер. Номер отвязан.

— Нет… — шепчу, нажимая снова и снова, в отчаянии. — Нет, нет, нет…

Паника накатывает, как волна. Горло сжимается. Мой аккаунт. Мои подписчики. Вся моя жизнь.

Я бормочу что-то невнятное, потом визжу, матерюсь, психую. Вновь и вновь стучу пальцами по экрану. Но мои страницы все еще не загружаются.

Мне кажется я даже не дышу, до того жмет сердце, а потом тихо скрипит половица, я вздрагиваю и поворачиваю испуганную голову.

Саня входит в гостиную, будто у нас тут утро в раю. Улыбается. Жутко довольный собой. В одной руке кружка кофе, в другой телефон.

— Доброе утро, жена! Кофе? — говорит и ставит чашку на деревянную проталину в подголовнике дивана. А потом просто садится рядом, — Ты что-то бледная. Плохо спала?

Бойцов поднимает свой телефон на уровне моей головы и звучит щелчок камеры. Он смотрит в экран и улыбается еще шире.

— Красота! — говорит, скалясь, — Красивому человеку и с колтунами — хорошо! И с похмелья! А вот это у тебя, что, сопля прилипла?

Он тянется ко мне рукой, но я по ней луплю. Дышу часто, стараюсь успокоиться, но чувствую, что сейчас взорвусь. Три. Два. Один. Если что, помяните меня, по всем правилам и канонам.

— Ты че, охуел, придурок? — ору, как не в себя, разбрызгивая слюни, — Что ты сделал с моим телефоном? Как вообще? Откуда ты знаешь, как менять пароль? Да кто тебе позволил?

— Тихо- тихо! — счастливо шепчет Саня и придавливает меня к дивану, потому что я пытаюсь драться, прямо лёжа, — Не переживай ты так! Я же говорил, что тоже хочу стать блогером, потренируюсь на твоей странице и заведу свою. Новая фотка у меня уже есть. Посоветуй, как подписать? Вот твои офигеют от того, как ты выглядишь на самом деле.

— Сука! — кричу неистово, — Только попробуй! Я тебя убью, я клянусь! Я выпотрошу твои кишки голыми руками!

— Вау! — восторженно произносит Саня, — Я ждал нового выпуска твоего шоу, но таких страстей не ожидал.

Чувствую, как глаза наливаются кровью. Секунда. Еще секунда. И резкий рывок. Теперь у нас идет бой за телефон бандита, в котором, как я подозреваю хранятся мои новые пароли. Это очень сложно, Саня уворачивается практически от всех моих ударов, выкручивает мои руки и не дает до себя добраться. Но мой Инстаграм — это мой ребенок. А мать — ни за что не оставит свое дитя.

Бой затягивается, мы катаемся по расправленному дивану, я — то под ним, то — на нем. Но не сдаюсь. А потом чувствую себя еще большей дурой, когда Бойцов просто расслабляется и позволяет мне забрать его телефон. Я не слезаю, все еще сижу на нем верхом, часто и истерично дышу, сдуваю с лица волосы и бешено тарабаню пальцами по экрану дешевого андроида. Тут все по-дебильному! Ничего не могу найти! В заметках — пусто. Есть все вкладки моих социальных сетей, но страницы в них не загружены. Чувствую, как по мне ползут его руки, но стараюсь не отвлекаться и не теряю надежду найти хоть что-то, за что можно зацепиться. Саня скользит руками по бедрам и вверх, к талии. Сука! Сейчас разберусь с этим примитивным, железным дерьмом и выбью из него мозги.

Все границы были пройдены, когда я почувствовала под собой что-то твердое и упирающееся. Привет, дружок!

Я смотрю на Саню разъяренным взглядом, сползаю задницей ближе к коленям, прикладываю ладонь к его животу и скольжу ей вниз, до упора. А потом я сжимаю ее так, что Бойцов воет ничуть не тише, чем его шавка, весь вечер ждущая его у забора.

— Урод ! — я швыряю телефон, слезаю с него и сразу же отхожу к стене, — Если ты что-то сделаешь с моим Инстаграмом… если ты выложишь это фото… Я тебя убью и закопаю в лесу!

— А изнасилование будет? — спрашивает все еще морщась от боли.

— Нет! — гавкаю как собака.

Боже… Почему я не удалила это ужасное фото, пока телефон был в моих руках…

Вылетаю из комнаты ураганом. Даже не знаю, куда несусь, от злости за секунду преодолеваю небольшой коридор и оказываюсь около входной двери. Чувствую, надо продышаться. Не понимаю, что делаю, босые ноги ощущают сначала холод прохладных досок, потом голую, сырую землю с ошметками травы. За моей спиной хлопает увесистая железная дверь, я быстро перебираю ногами, но внезапно замираю, не пройдя и середины двора, цепенея от ужаса. На меня несется оно — черное, страшное, жуткое. Глаза — как у Сатаны, темные, яростные, полные ненависти, в воздухе лязгают зубы, а эта тварь летит на меня молнией. Чувствую, еще одну вспышку справа, следом за чудищем вылетают два таких же монстра, громко лают и несутся на меня. Всего пару секунд, не больше трех, и я в кольце. Я съеживаюсь, зажмуриваюсь, втягиваю голову в плечи и ощущаю, как около моих ног хлопают их слюнявые пасти. Они не рвут меня — щелкают челюстями буквально в считанных миллиметрах, буксуют на месте, и заставляют умирать от ужаса.

— Фу, место! Фу! — раздается за спиной. Очень громкое и очень нервное, — Фу, я сказал!

Двое тут же пятятся и послушно садятся, а один, самый бешеный, тот, что вылетел первым, все еще хочет меня загрызть.

Саня будто проходит сквозь меня, хватает его за ошейник и тянет в сторону. По моей спине все еще бегут мурашки.

— Лорд, сука! Место!

Пока Бойцов пытается угомонить этого демона, так и стою, не решаясь даже попятиться. Заледеневшая от ужаса, наблюдаю, как он оттаскивает его от дома, а пёс все еще смотрит на меня со злостью, но уже не так сопротивляется. Двое других просто идут следом. Они скрываются за углом. А я так и стою. Саня возвращается буквально через пол минуты. Босиком. Хмурый и мрачный, идет мимо, к открытой двери.

— Тебя это тоже касается, — бросает через плечо, — Эмма, место.

Я никак не комментирую этот выпад. Слишком напугана. На негнущихся ногах ковыляю к крыльцу. Сама закрываю замок, на три оборота. В относительной безопасности сразу же подкатывают слезы.

— Надо пристрелить эту бешеную шавку! Она неуправляемая! — бормочу трясущимся голосом Бойцову, который не обращая на меня внимания идет в ванну.

— Ты тоже неуправляемая. Тебя тоже пристрелить? — ворчит недовольно через незакрытую дверь.

— Ну ты сравнил! Она чуть меня не загрызла! Она опасная! Две другие хотя бы понимают команды!

— Собака тебя не знает, поэтому бросается. И чтобы ты знала — это мой любимец. Вам придется подружиться. И не тебе говорить по поводу команд. Ты не понимаешь вообще ни одной.

Дерьмо! В этом месте слишком много неуправляемых на один квадратный метр! Я падаю на свой диван, прикрываю лицо руками, снова вспоминаю про свой телефон и плачу еще тоскливее.

Саня Бойцов

Эта женщина живет со мной два дня.

Плюсы: я пощупал ее дважды, правда первый раз — немного успешнее.