— Ты мне нравишься, Эмма. Ты мне подходишь.

Моё сердце громко бахает о грудную клетку, непроизвольно отвисает челюсть, я даже на мгновенье теряю дар речи.

Это из какой колоды выпал такой борзый валет? Я не знаю, что ему ответить, но кажется, никакого ответа от меня он и не ждет. Он наклоняется чуть ближе, и я чувствую его дыхание на своём ухе.

— Эмма, — шепчет он, голос низкий и тёплый, — Ты случайно не хочешь отсюда сбежать?

Дар речи ко мне возвращается, но не сразу, пару секунд я хмурю брови и обиженно закусываю щеку.

— Зачем? — спрашиваю высокомерно.

Он почти улыбается, будто этот вопрос уже был частью его плана.

— Мы возьмём вина, — отвечает он, — и будем гулять до рассвета. Целоваться. Обниматься. Трогать друг друга. Гладить. Шептать всякие неприличные вещи. И делать другие глупости…

Прежде, я никогда не встречалась с такой откровенной наглостью, на грани с хамством. Он пытается снять меня, как шлюху, и даже не скрывает этого! Шок. Чистый шок. По-хорошему, стоило бы его послать и отвесить жаркую пощечину.

Но я слегка отодвигаюсь, оставаясь в тисках из его рук, и сосредоточенно смотрю в его темные, гипнотизирующие глаза.

— А давай! - отвечаю так вальяжно, как будто это я его снимаю, а не он меня.

Приключений на одну ночь у меня никогда не было. Гребаная порядочность не дала мне вкусить все прелести этой жизни. И что мне это дало? Абсолютно ничего! Завтра начнется моя новая жизнь, в новом городе. А сегодня… Это прекрасный финальный аккорд перед отъездом.

Его глаза на мгновение сверкнули, и он, не раздумывая, крепче сжал мою руку и потянул меня к выходу.

Мы допили вторую бутылку. Он прижимает меня к шершавому стволу дерева, и весь мир вокруг будто стирается. Нет ни улиц, ни прохожих, ни прохладного воздуха, только его руки, горячие, уверенные, и губы, от которых у меня буквально кружится голова.

Его поцелуй глубокий, жадный. Он не просит разрешения — он берёт, а я не сопротивляюсь. Хотя должна бы.

Его ладони обхватывают мою талию, скользят ниже, обрисовывая каждую линию моего тела, будто он давно знал, как оно устроено. Я хватаю ртом воздух, но он не даёт мне отстраниться. И я не уверена, что вообще хочу этого.

— Ты сводишь меня с ума, — шепчет он в самое ухо. Его голос низкий, чуть хриплый.

По моей коже пробегает дрожь. Он говорит это не пошло, а так, что внутри всё сжимается от жара. Его рука чуть сильнее сжимает моё бедро, а губы спускаются к шее. Я прикрываю глаза и ненадолго теряю контроль — тот, за который держалась последние пол часа.

— Чёрт… — вырывается у меня. Я не узнаю свой голос. Он уже не острый, не уверенный — он податливый, пьяный от желания.

Он поднимает голову, смотрит прямо в глаза, на полуприцеле.

— Я хочу тебя, — выдыхает он в мои губы.

Сердце срывается с ритма. Это слишком. Слишком нагло. Слишком честно. Слишком близко. И слишком заманчиво, хоть и безумно. Я делаю паузу. Дыхание горячее, грудь поднимается в такт его пальцам, которые всё ещё держат меня крепко. Ветер тянет за подол моего платья, но мне не холодно, напротив — очень жарко.

— Прямо сейчас? — шепчу я, глядя на него снизу вверх. Мой голос слишком податливый и мягкий.

Он берёт меня за руку и тянет вглубь сквера, туда, где редкие фонари не достают до земли, к самому большому дереву, ветви которого настолько густые, что за ними непроглядная тьма. Кора старого клена снова холодит мою спину. Его рука проходит вдоль моего бедра, и я задерживаю дыхание. Пальцы скользят по коже. Он целует меня снова. Глубоко. Медленно. С жаром, от которого подгибаются колени. Его тело прижимается к моему, и я чувствую, как сильно он хочет меня. Всё ещё можно остановиться, но я даже не думаю об этом.

Он касается моего лица, шеи, плеч. Распахивает подол моего платья, как будто разворачивает подарок. И я позволю ему всё. Здесь. Сейчас. В этом городе, с которым прощаюсь.

Всё происходит быстро и одновременно бесконечно долго. Его руки уверенные, точные. Он знает, что делает, но не спешит. Он касается меня так, будто я не просто девушка, а как минимум, какая-нибудь богиня. И это сводит с ума.

Я задыхаюсь, кусаю губу, хватаюсь за его спину и тону в ощущениях, теряя реальность. Нет ни времени, ни места. Только мы. Только сейчас.

Когда всё заканчивается, я не сразу могу дышать. Я опираюсь о дерево, его ладонь на моей талии, лоб прижат к моему. Мы молчим. Только слышен стук сердец — мой и его. Не в унисон, но рядом.

***

Мы идём по ночному городу, шатаясь от вина, поцелуев и какой-то невозможной лёгкости внутри. Одна его рука в кармане, в другой — моя. И я не хочу вырываться. Даже наоборот — крепче сжимаю его пальцы, будто боюсь, что он вдруг исчезнет.

Мы заходим в круглосуточный, покупаем дешёвое вино в пластиковой бутылке. Мы пьем, смеёмся, целуемся на каждом углу. Я таю, растворяюсь, теряю контроль и обретаю что-то другое — тихое, мягкое, совершенно новое. Скорее всего, все дело в дешевом алкоголе, потому что внутри появляется странное чувство, вообще мне не свойственное — необычайная нежность и чувственность. Только что я переспала с парнем, имя которого я забыла. Помню, что что-то совершенно быдляческое. А в груди так скребет, как будто со мной случилась не грязная интрижка, а на меня внезапно обрушилась любовь всей моей жизни.

В какой-то момент я замираю, прижимаюсь к нему щекой. Город спит, ночь пахнет сыростью и чем-то сладким. Я чувствую, как он дышит — спокойно, ровно. Его рука на моей талии, его щетина царапает моё лоб. И впервые за долгое время я не думаю, что будет дальше. Я просто счастлива.

Потом мы сидим на скамейке во дворе какого-то старого дома, на улице светает, город начинает оживать. Я все еще очень хмельная и довольная. А он просто смотрит на меня. Не жадно. Не с голодом в глазах. Просто — внимательно. Будто разглядывает лицо, которое видел во сне.

— Как давно я тебя искал, — говорит он тихо, почти не шевеля губами. — Сам не знал, что ищу, но теперь понял.

Я поворачиваю к нему лицо, и сердце дрожит. Совсем не от холода.

— Странно, что мы вообще встретились, — продолжает он, — в эту ночь, в этом клубе, вот так. Но, может, по-другому бы и не получилось.

Я улыбаюсь. Больше не дерзко, не снисходительно, а искренне. Он не пытается меня впечатлить — он говорит правду. Свою. И я её чувствую всем телом.

— Ты необыкновенный, — шепчу в ответ.

Он обнимает меня за плечи, прячет нос в мои волосы и долго молчит. И эта тишина — лучше любых слов.

— Я хочу запомнить эту ночь надолго, — говорю я и делаю последний глоток вина. Голова кружится сладко, как после тёплой ванны или долгого смеха. Всё кажется чуть-чуть нереальным. Даже он — тёплый, крепкий, родной… почти мой.

Он откидывается на спинку скамейки, зевает и вдруг смотрит на меня с хитрым прищуром:

— А давай поженимся?

Я фыркаю.

— С ума сошёл?

— Немного, — он пожимает плечами. — Я же говорил, что ты сводишь меня с ума. Зачем ждать, если мы все равно однажды поженимся? Давай сейчас, чтобы не отмечать годовщину свадьбы и годовщину знакомства в разные дни!

— Ты серьёзно? — я подозрительно кошусь на него, но губы предательски тянутся в улыбку.

— Абсолютно. У меня тётка в загсе работает. Не придется ждать очереди. Только паспорт покажешь, поставят печать — и вуаля. Ты моя жена.

— Без кольца? Без платья? Без цветов?

— Без цирка, зато с огоньком. Ну? Соглашайся! Я же чувствую, что ты хочешь!

Он вытягивает руку. Прямо, как ребёнок, который зовёт в приключение. Без гарантий, без плана. Только эмоции. Только момент.

Я смотрю на его руку, потом — на него. На этого чёртового, упрямого, брутального парня, которого я знаю всего несколько часов, но рядом с которым мне впервые не страшно быть собой.