Валериана вздрогнула, пытаясь отклониться назад.

Доминик оттолкнул Винченцо и насмешливо попросил:

— Немного терпения. Просто она не поняла ещё всей выгоды предложения. — Он подцепил её подбородок и задрал вверх, так что Валериана во всей красе увидела, что у него такие же острые зубы, как и у Винченцо. Заточенные лезвия демонов, решивших, что у них есть власть в этом городе.

— Так это цена за силу Богини? — Валериана не смогла скрыть презрения. Как можно было согласиться на жизнь в Саду Бестий?! Зачем?

— Мы — новые Боги этого мира, — Доминик слизнул кровь с её губ. Кивнул брату. — Действительно, удивительно вкусная.

— Она моя, Ник! — взъелся Винченцо, сжимая кулаки.

— Не злись, брат. Мы просто поможем друг другу. Ты ведь хочешь этого, Валериана? — чёрные глаза Доминика оказались совсем рядом.

Такие же чёрные, как у Богини, бесконечные. А голос настолько вязкий, что даже ответить ничего нельзя. Этот мужчина сводил с ума. Хотелось касаться волос, матовой кожи, острых скул.

Валериане нужно выиграть время, и цена его не важна.

Поцелуй оказался мягким. Доминик словно спрятал свои клыки, он нежно ласкал губы Валерианы, сминая сопротивление, длинные пальцы держали её за подбородок, не давая вырваться.

Бессмертный не настаивал, он просто целовал, упиваясь своей силой. Он прекрасно знал, как влияет на Валериану.

Она почувствовала, как её поднимают и прижимают к груди. В конце концов, этот вариант отвлечения противника, пока её армия мчится ей на помощь, ничем не хуже других.

Валериана ответила на поцелуй, открыто, дерзко, бесстрашно, чем явно удивила Доминика. А чего он ждал? Что она будет сопротивляться? Зачем?

Головокружение от поцелуя всё ещё не прошло, а рядом возникло лицо Винченцо, перекошенное болью и яростью. Он чуть ли не вырвал Валериану из рук Доминика и прижал к себе:

— Не смей использовать на ней свои чары!

— Мне нравится, как ты нервничаешь, — хохотнул Доминик, поведя рукой словно в приглашающем жесте.

Винченцо же убрал волосы с лица Валерианы и принялся покрывать поцелуями её щёки.

— Да, ты станешь выше любого человека. Будешь жить вечно, — исступлённо шептал он, пытаясь поймать губы Валерианы. Но она уклонялась, требуя информации:

— Мне придётся лакать кровь и убивать людей?

— Ты и так этим занимаешься. Жестокость у тебя в крови, Вал. Ты уже богиня. За это я тебя и люблю.

— Отлично, ещё один одержимый на мою несчастную голову! Я так с ума сойду!

— Никогда, ты самая сильная женщина из всех, кого я знаю.

— И поэтому я отказываюсь.

— Нет, Вал.

Валериана не верила в любовь уже давно. Из каждого чувства можно получить выгоду. И она обычно её получала. Винченцо был одним из Ви Сентов, и он был предпоследним из тех, с кем Валериана была бы готова разделить постель. Последним стоял Бертиан Ви Сент.

Но с крахом Богини всё полетело в бездну.

Валериана возражала жарко и уверенно:

— Я не хочу жить с монстрами! Я хочу иметь семью, Вин. Живую!

— Я буду тебя любить, бестии будут нашими детьми.

— Какие же это дети?

— Наши.

Винченцо стянул с Валерианы платье и уложил её на импровизированную кровать из смеси подушек и одеял. Нежно поцеловал шею, спустился губами к талии, провёл рукой по бёдрам, устраиваясь между ними. Быстро расстегнул ворот рубашки.

Доминик уселся рядом и положил голову Валерианы себе на колени. Его пальцы коснулись розового соска.

Валериана прикрыла глаза. Аргументы вылетели из сознания. Развивать разговор становилось всё тяжелее.

Эти прикосновения, поцелуи и запах крови кружили голову. Она могла бы попытаться сбежать, но представила, как уползает от двух сошедших с ума мужчин, карабкается на руках по лестнице, и даже рассмеялась. И слёзы брызнули у неё из глаз.

— Нет, Вал, — Винченцо остановился, сглотнул, посмотрел глубокими зелёными глазами. — Против твоей воли ничего не будет, — он покачал головой.

— Нам остановиться? — Доминик пригнулся через голову Валерианы и прикусил её набухшую грудь.

— То, что вы делаете, противоестественно! — она выгнулась ему навстречу, полностью отдаваясь желаниям тела. Отпуская чувства на волю.

Единственное, о чём сейчас жалела Валериана, что не успела оставить наследника. Но завещание написано, Фабрицио придётся справиться с обязанностями Дона.

— Тебе не будет больно, обещаю, — Доминик переместил поцелуи на её губы.

Винченцо судорожно вздохнул, стянул пиджак, рубашку и бросил позади себя. Рванул ремень брюк, раздвинул ноги Валерианы шире и коснулся языком нежных складочек между её бёдер.

Валериана вздрогнула, но поцелуй Доминика не дал ей вырваться или возразить. Руки нового Бога крепко держали женщину за плечи, впиваясь в её кожу, будто стальные тиски. Его язык совершенно не боялся её зубов.

Но при всём желании Валериана уже не могла сопротивляться. Магия Доминика растворила её решительность. Она так сильно хотела попробовать вкус этих губ, что сейчас казалось совершенно неважным, что он не человек и что он целует её, только чтобы разозлить Винченцо.

Он хочет её. Это явно чувствовалось, ведь Валериана лежала между его ног. Его возбуждённый член впивался ей в шею.

И ей было совершенно всё равно, ведь она скоро умрёт.

Винченцо целовал Валериану и гладил больши́м пальцем по её клитеру, и его прикосновения становились всё решительнее и наглее. А она лишь изгибалась ему навстречу.

Этот парень оставался нежным даже в такой ситуации. Он с ревностью смотрел, как Валериана протянула руку и расстегнула брюки Доминика, как достала большой, налитый кровью член и слизнула блестящую капельку смазки с самого кончика.

Её розовый язычок на члене Доминика оказался до боли возбуждающим. И Винченцо понял, что не может больше сдерживаться.

Он закинул ноги Валерианы себе на плечи, приподнял её бёдра и аккуратно вошёл.

Затуманенные глаза Валериана переключились с Доминика на Винченцо. Как раз то, чего и добивался хамелеон. Последовал первый осторожный толчок, и она чуть вскрикнула. Ей показалось, что Винченцо был больше всех, кого она встречала раньше.

Он прижался ко лбу Валерианы и прошептал:

— Я люблю тебя.

Она чуть улыбнулась, обхватила его за шею и поцеловала.

Винченцо чуть не кончил от ощущения счастья, накрывшего внезапно и с нахлёстом. Теперь эта женщина принадлежит ему и только ему. Она будет ходить, улыбаться, будет счастлива. Перестанет бороться. Будет с ним.

Двигаясь всё быстрее, он с наслаждением вдыхал её запах, её кожу, её волосы, её ответное чувство.

Валериана больше не боялась и не сопротивлялась.

Она хотела этого так же, как и он.

— Надо же, какая сильная аура восхищения. Это безумно заводит, Вин, — Доминик резко дёрнул Винченцо за волосы и впился зубами в его открытую шею.

Валериана в ужасе уставилась на тонкую струйку крови, что потекла к ключице и ниже к груди Винченцо. Она видела, как кадык Доминика двигается вверх-вниз, словно он действительно пил кровь. И это было страшно. И это дико возбуждало.

Валериана запуталась, где её собственные чувства, а где гипноз феромонов. Она растворялась в ласке Винченцо и страсти Доминика.

И тут же почувствовала, что Ви Сент кончил. Густое семя заполнило её внутри.

Хамелеон устало навалился на Валериану сверху и поцеловал.

— Со мной всё в порядке. Не бойся, — сказал, приняв её округлившиеся глаза за беспокойство за него. На самом деле, она боялась его самого.

— Вы великолепны! — мурлыкнул Доминик. — Не могу сдерживаться, тоже хочу стать вашей частью.

Он перекатил Винченцо на спину, положил Валериану на его живот так, что её грудь оказалась прямо на его лице, и навис сверху. Руками сжал оба полушария и направил в рот Винченцо, а сам прошептал на ухо Валериане:

— Я бы поставил тебя на колени, если бы мог. Но так тоже сойдёт, — он раскинул её ноги по бокам от торса Винченцо и с наслаждением вошёл в разгорячённое лоно.