Вместе с щелчком курка лысое чудовище взвыло обкуренным шаолиньским монахом:

— Нам подкинули рецепт! А наладить производство было легче лёгкого. Мы просто перекупили один из ваших ангаров.

Чудовище носило жёлтый халат и мамкины бусики на шее, да ещё такие же на руках и на левой ноге. Вооружено было двумя катанами и бутылкой с коктейлем Молотова.

Пошлятина какая! И это будущее мафиозных кланов! Что дальше? Мужики в купальниках, бабы с усами?!

Куда катится преступный мир Европы?

— Сами додумались? — усомнился Бертиан. В упомянутом ангаре он был и даже лично разговаривал с химиками. И вот что удивительно: там никто не был в курсе, что товар уходит не Ви Сентам, а лысой гниде.

Ещё четыре мужика в оранжевых халатах радостно закивали. Они стояли на коленях возле противоположной стены. Всем пока заткнули рты кляпом. Бертиан рассчитывал, что один из них рано или поздно расколется, глядя, как умирает предводитель.

— Вы себя изжили, — самодовольно оскалился главный халатный монах. — Старичьё. Вы уже не можете держать Мортен в своих дряхлых лапах! И ваши уроды вам не помогут!

— Я бы попросил тебя моих братьев не обижать, — буркнул Бертиан, окончательно решив послать более двух частей от тела главаря ШиМанио его родне. Руку он запакует в красную коробку и перевяжет синей ленточкой, а глаз — в жёлтую, под цвет халата придурочного.

— Я о бестиях, — крикнул лысый, тыча в Бертиана растопыренными пальцами. — Вам недолго осталось ими прикрываться. Зверьки ваши бесполезны станут, как только мы уничтожим Сад! И вы тоже!

— Хочешь сказать, что вы пытаетесь убить Богиню? — расхохотался Бертиан. Даже слёзы брызнули.

— ДА!!! Мы найдём способ! И вы все будет честно сражаться за главенство кланов! Как это делают во всём мире!

— Вот убожество! Мы сражаемся честно, просто мы сильнее и хитрее. И не скрываем этого.

— А мы заручились очень высокой поддержкой! И в отличии вас — это нормальный человек!

— Высокий нормальный человек. Баскетболист?

— Это мэр Диджертаун!

Ви Сент развеселился пуще прежнего.

Переговоры — очень сложная вещь. И вроде не материшься, а один только мат изо рта выползает. И в мозгах тоже только адская смесь из клоак Мортена.

Так. Стоп. О чём это они?

— Вот уж не поверю! С какого бодуна Дидж побежал бы вам помогать?! — нахмурился Бертиан, а дуло вест-вессена прилипло к виску допрашиваемого, который растерял окончательно остатки разума и самосохранения и нахально заявил:

— Весь Мортен хочет от вас избавиться!

— Поездишь, гладколобый!!!

— Фамильяром клянусь!

Бертиан всмотрелся в нахальные глаза бандита. ШиМанио был уверен, что умрёт. И ему было всё равно. Он хотел ходить по лезвию жизни, хотел всё и сразу или нафиг ничего не нужно.

Он мог врать, а мог и правду сказать.

Напоследок.

Всё что угодно, лишь бы выпендриться перед своими сообщниками.

Что ж. Нельзя разочаровывать молодое поколение.

Вместо выстрела, в горло лысого главаря воткнулось лезвие небольшого кинжала с воющим волком на серебряной рукояти. Быстро, без свиста и даже как-то по-повседневному скучно. Бертиан присел рядом с телом ШиМанио и вытащил лезвие из его шеи.

Кровь алой нитью побежала к выступающей ключице. Пулемёт надо было покупать, а не в бусы мамкины рядиться. Вот уж убогие. Не то что банды в его молодости.

— Нельзя клясться тем, чего у тебя нет, — Бертиан обернулся к четырём оставшимся «шаманам». И удивлённо присвистнул. Трое его пленников взирали с ужасом, но не на него, а на тело упавшего соседа, что сидел посередине.

Бертиан подошёл ближе и перевернул пленника носком ботинка: собачонка ШиМанио уже не дышал, смотрел пустыми провалами глазниц в потолок и кричал разорванным ртом. Его кожа пожелтела, ссохлась, прилипнув к костям, конечности истончились.

— Что произошло? — Бертиан подозвал своих гангстеров. Его люди всегда красили волосы в алый цвет, подражая вожаку. Парни переглянулись и пожали плечами. Никто ничего не видел.

— С-с-смерть явилась за ним, — стуча зубами, сказал один из лысых, как только из него вынули кляп. Другого вырвало, а последний хлопнулся в обморок.

— Утопите, чтобы его никто не нашёл, — приказал Бертиан. Потёр переносицу, сетуя на невозможность работать нормально.

Не город, а сборище психов. Даже убить противника по-человечески не дадут!

В городе, полном бестий, быть мэром опасное занятие. То птеродактиль в окно залетит, то кровососущие муравьи на заднем дворе заведутся. И ведь, что самое обидное, даже убить этих тварей нельзя. Тут же прибегут хозяева, и начнётся разбор обидок.

Мол, им же больно, они же страдают. А когда человеку голову откусывают, ему, хотите сказать, приятно? А без руки попробуй поживи?

Да от одного вида этой жуткоголовой анаконды мэр Диджертаун готов был наложить кирпичную кладку прямо в собственном кабинете!

Змея ещё и не поместилась вся в комнате. Хвост в коридоре лежал. А уж мэр-то мог позволить себе внушительные апартаменты.

Но сейчас отчаянно жалел, что не остался в своей старой клетушке метр на метр (куда даже голова змеюки не втиснулась бы). Да, было время, когда Диджертаун работал простым клерком в отделении Мортенского банка.

Но однажды, двадцать лет назад, к нему пришёл Гильермо Де Лот и сказал, что ему нужен мэр, готовый исполнять его приказания.

Что бы вы выбрали: стандартный оклад или возможность контролировать весь город?

Решение очевидно, и об этом выборе Диджертаун нередко жалел. Но ещё чаще наслаждался.

Бертиан прекрасно знал историю мэра, знал, что тот являлся человеком Де Лотов, и пытался перекупить его вот уже четыре года.

И уже подумывал, что проще поставить своего человека во главе администрации, а этого прибить.

— Диджертаун, уважаемый, разве мы с вами не договорились? Вроде бы моя семья платит вам довольно много, чтобы вы не выращивали сорняки в окрестностях, — Ви Сент вошёл в кабинет сразу же после головы своей змеи. Не поздоровался, а вольготно устроился в кресле напротив мэра и перезарядил револьвер. Стефания пострекотала языком у ног хозяина.

— Бертиан Ви Сент, самый завидный жених Мортена, вы ли это? Такой приятный слог. Такой неожиданный сюрприз, — Диджертаун залебезил перед мафиози, прекрасно зная, что фамильяр Бертиана может задушить быка, выдавить из ствола сорокалетнего дуба весь сок и за шесть секунд убить ядовитым укусом лошадь. Этой информацией с ним поделились в самом начале сотрудничества. — Но у вас костюм в крови и пистолет на меня не наводите, пожалуйста…

— Давай без церемоний, Додж! Что за хуебень твориться? Почему лысое чудовище клялось своим несуществующим фамильяром, что ты его жопу из огня вытащишь? Ты им рецепт «Слёз» передал?

Ви Сент не назвал имя «ШиМанио», но и так было понятно, в чём суть претензий гостя. Мэр даже не отнекивался. Он сразу понял, о каком лысом чудовище речь, о каком рецепте и в чём косякнул. Понял и теперь обливался потом, намокнув в подмышках и районе подштанников. Но продолжал сидеть перед Бертианом, бесстрашно разглядывая дуло пистолета.

Диджертаун оказался столь же непробиваем, сколь и жирнющ!

Может быть, отстрелить ему ногу? Хоть несколько килограммов скинет. А то тяжело же ему, несчастному.

— Да как можно, Бертиан! Вы же знаете, что у меня нейтралитет. Я не вмешиваюсь в дела кланов, вы не вмешиваетесь в мои дела и не знакомите меня с вашими зверушками.

Ви Сент поморщился на «зверушек»: именовать так фамильяров мог только человек, не имеющий бестии в крови. Бертиан достал свободной рукой сигарету и засунул в рот.

— Но за определённый процент ты очень даже вмешиваешься.

— Я не буду больше следить за Валерианой. — Мэр довольно ловко подбежал к гостю, чиркнул зажигалкой, специально припасённой на такие случаи, и как бы извиняясь, добавил: — Прошу понять мои опасения. Де Лоты очень опасны.

— Она одна.