Парень почувствовал, что по его щекам текут слёзы. Она позволит ему быть рядом, пока он не умрёт. Надо будет только уточнить: имелась в виду самостоятельная смерть или принудительная?

— И откуда только такие берутся? — усмехнулась бессмертная Богиня.

«Таких больше нет», — хотел бы сказать Артуро, но прекрасно знал, что таких, как он — тысячи.

Парень собрал все силы, чтобы быть решительным и не разочаровать Богиню:

— Мне хватит того времени, что ты мне дашь. Даже через тысячелетия будешь вспоминать обо мне с... радостью, — он проглотил слово «любовь». — Я постараюсь избавить тебя от скуки…

Заливистый смех прервался влажным причмокиванием. Богиня вгрызлась в шею Артуро, и парень потерял опять сознание.

Разместить двадцать человек красноволосых и их слуг в одном доме тот ещё цирк с конями и дирижаблями. Проще пиявок натренировать сальто делать. Зачем она это предложила?! Вообще-то, Валериана была уверена, что Ви Сенты откажутся. И они почти отказались. Но что-то пошло не так. Вредный и склочный Бертиан вдруг стал думать о семье, а не о своей красноволосой жопе. И, мать моя бестия, согласился!

И теперь вместо дома у Валерианы — цирк с дрессированными пуделями алой расцветки.

Неожиданные гости спорили, кричали и ругались. Кто-то из-за комнаты, кто-то из-за вещей. Но, кажется, это было постоянное состояние Ви Сентов. Состояние борьбы за своё место, за свою территорию. И в новом доме они также пытались отстоять своё право на розовую, а не зелёную ширму, на чёрные тапочки, а не шлёпанцы, на фасоль вместо гороха, на отдельную комнату для каждого. Хотя, как выяснилось, в особняке Валерианы столько комнат отродясь не было. Да и жилым после отъезда Фабрицио остался только первый этаж.

В любом случае — это ненадолго.

Часть красноволосых увезли в больницу. Других осматривал и лечил домашний доктор Де Лотов.

— Ты мог когда-нибудь подумать, что такое вообще возможно в Мортене, отец? Де Лоты и Ви Сенты будут жить под одной крышей! Ради этого стоило взбеситься паре бестий, — потрясение сегодняшнего дня заставило вредную привычку вернуться.

Лилиану Дес Фл'эр она тут же отправила к отцу, предварительно убедившись, что её сын — внебрачный отпрыск Фабрицио — всё ещё находится в Америке, куда сама Валериана и сослала подстилку брата. Как же неприятно было увидеть её рядом с Ви Сентом, так нагло задирающую подбородок.

Валериана чуть не сломала спицы на своём кресле, так её бесила эта женщина.

Предательница! Да как она посмела переметнуться?!

Пытаясь отвлечься от мыслей о бывшей подруге, Валериана заметила девочку лет девяти с маленькими косичками по всей голове. Волосы её были скорее рыжего оттенка, а не алого, но взгляд, полный неудовольствия и решительности, был очень красноречив и узнаваем.

Валериана подъехала ближе, остановилась рядом и осторожно, чтобы не испугать ребёнка, коснулась её плеча.

— Тебе нужно что-нибудь? Плед, полотенце?

Девочка покачала головой. Синие глаза окатили женщину волной горечи.

— Нашла себе комнату?

— Я буду спать с отцом.

— Понятно, можешь мне помочь?

— Чем?

— Надо успокоить твоих родственников и помочь им разложить вещи.

— Ой, не сто́ит трогать личные вещи Маринетты. Она козявки из носа тягает, ест, а потом вещи свои трогает, — тут же оживилась девочка и скривила жуткую рожу. Рот перекосился слева направо, а глаза уставились на кончик носа. — Бе-е-е-е-е.

— Действительно, неприятно. Расскажешь это дворецкому? ему очень нужна информация.

— И отцовские не сто́ит трогать. Там вообще… Но я думаю, он не взял с собой коллекцию. Разве что глаз василиска…

— Зачем Бертиану глаз бестии?

— Ну, хобби у него такое. По вечерам они с глазом смотрят друг на друга, кто первым моргнёт — проиграл, — ребёнок рассмеялся.

Валериана усмехнулась, представив большого злобного Бертиана наедине с глазом.

— Я думала, что знаю всё о Ви Сентах, но ты меня удивила.

— Ага, каждый Ви Сент — индивидуален. Неповторим и идеален!

— А ты?

— И я!

— Но у тебя ещё нет фамильяра?

— Только тупица Артуро мог пойти в Сад Бестий в девять лет!

— А мне кажется, Артуро очень отважный парень.

— Он глупец, он мог умереть. Папа постоянно говорит об этом.

— Потому что сам он получил фамильяра только в двадцать лет, — Валериана знала об истории семьи Ви Сентов. И Бертиан был вторым после отца, рискнувшим заполучить фамильяра. И только эта решительность позволила их семье соперничать с Де Лотами.

— Я в следующем году пойду, — заявила девочка уверенно.

— Не боишься?

— Я ничего не боюсь!

— Будь осторожна. Я знаю твоего дядю, он тоже ничего не боится, за что и получает постоянно… Клементина, верно?

— Да, а вы — Валериана Де Лот! Я вас знаю!

— Я тебя тоже.

— Но вы — знаменитость! Первая женщина — Дон!

— Просто больше некому было занять это место. — Валериана вспомнила, как задушила отца четыре года назад и роль Дона неожиданно досталась Валериане.

— О, поверьте, мой… некоторые не против. Но вы же не уступите им место?

— Конечно же, нет.

— О-о-о, я восхищаюсь вами!

— Потише, ещё твой отец услышит.

— Он знает. И тоже вами восхищается. Каждый вечер от него слышу: «Валериана непробиваемая машина для работы! У неё глаза в каждом углу Мортена! Если бы я обладал хоть частичкой её удачливости»...

— Удачливости, значит… — Валериана пожевала губы и погладила милую девчушку по огненным волосам. Ох уж эта порода Ви Сентов. Маковое поле среди выжженной земли. — Только глупцы полагаются на удачу. Пуля — вот гарант хорошей сделки. Когда-нибудь ты станешь ещё известней меня.

— Ой, это не возможно!

— Нет ничего невозможного, — Валериана задумалась над скептическим взглядом Клементины, так и говорившим «Чудеса для неудачников и детей». — Моей племяннице три года, но у неё уже есть фамильяр, — наконец нашла настоящее чудо в реальности Валериана.

Клементина оттолкнула её руку и прищурилась:

— Я знаю про Одри! Вы сейчас хвастаетесь?!

— Прости, нет, конечно, — Валериана поразилась, насколько резко ответила девочка. Её глаза высекли синие искры, а руки сложились на груди. Вспыльчивая, ещё хуже, чем её отец. — Я просто пытаюсь тебя развеселить.

— Дедушка умер, брат пропал, дяде откусили руку, а ещё трое в больнице. Поводов для радости — кадиллак, наполненный навозом.

Валериана была вынуждена согласиться. А Клементина заявила с пафосностью, достойной семьи Ви Сент:

— Когда вырасту, стану женщиной-воином, как моя сестра!

— Алессандра?

— Нет! Сандра — неудачница, которая только и может, что рожать детей!

— Опять отец высказался?

— Ага! — кивнула девочка, смахивая непослушную чёлку с лица. Этот жест показался Валериане очень висентовским и очень бертиановским. — Я буду как Квинта! Она уехала в Америку и уничтожает плохих людей! И фамильяр у неё — чёрная мамба. Они с отцом на пару тренировали змей, когда молодыми были. И соревновались, чья бестия быстрее сожрёт кошку!

— Как мило, — Валериана не смогла сдержать дрожи, вспомнив змею Бертиана. — Тогда давай ты будешь ходить вместе со мной и подсказывать, чтобы я не трогала лишнего?

— Ого, а почему вы ездите на таких колёсах? Вам лень ходить?

— Нет, я просто не могу ходить.

— А бегать?

— И бегать, и плавать, и танцевать.

— Как грустно. Но я бы тоже не стала танцевать. Взрослым женщинам и без этого есть чем заняться. А я уже взрослая.

Валериана только рассмеялась на такое замечание.

Несколько следующих часов дворецкий Валерианы, Бартоломео, Олеандр и Клем раздавали указания прислуге, контролировали приготовление завтрака для гостей и установку ограждений в оранжерее и укреплений на улице на случай, если бестии вернутся.

Валериана разобрала донесения, поговорила с Рейганом. описав ситуацию. Разругалась с консильери и к полудню абсолютно измотанная и уставшая щурилась в окно на яркие лучи палящего солнца Мортена и негодовала. Они тут готовятся к повторному Апокалипсису, а погоде хоть бы что! Вчера, например, ветер сходил с ума, буйствовал смерч, а сегодня что?