— Отстань, просто отстань от меня!

— Валериана, я ненавижу твою семью. Твоего брата и отца. Фабрицио убил троих моих братьев. Но я не могу ненавидеть тебя.

— Мне нет дела до тебя и твоей семьи, Бертиан, я хочу отдохнуть.

— Выслушай меня, пожалуйста.

— Что?

— Ты хочешь закончить, как наркоманка в больнице для сумасшедших?

— Эта больница принадлежит мне. И там прекрасные условия. Я основала его, чтобы лечить тех, кого Ви Сенты отравили своими таблетками!

— Иногда и они нужны людям.

— Чушь! Вы — отрава Мортена и должны умереть!

— Что ж спасла нас?

Валериана внезапно расплакалась. Горько и громко. Из тени вышел Олеандр Ди Ланмар. Охранник недобро зыркнул на Бертиана и ревниво оттеснил его от кровати.

Блондин всегда вертелся возле своей хозяйки, преданный как собачонка. И влюблённый в неё до безумия. Он потянулся и достал новую порцию наркотиков.

«Надо будет его пристрелить», — решил Бертиан. И наклонился, чтобы видеть Валериану. Ведь Олеандр закрыл женщину своей фигурой.

— Ты добрая. Слишком добрая для мафии. И я безумно благодарен тебе за это.

Женщина обречённо вздохнула:

— Все мы не те, кем хотим казаться, Бертиан. Даже Алессандра не могла представить, что мы вот так будем разговаривать с тобой. Рядом, наедине, без оружия…

Охранник сглотнул и отступил к стене.

— Я спасала не тебя, а Артуро и детей. На тебя мне…

— Знаю, плевать. Но я рад уже и этому.

— Такое ощущение, что ты изменился, после того как стал Доном, — она отвернулась, запила таблетки водой и легла на кровать. И, кажется, тут же уснула.

Некоторое время Бертиан сидел рядом и смотрел на мирно спящую блондинку.

Почему она такая безалаберная? Почему спокойно уснула в его присутствии? Он всего лишь сказал ей пару добрых слов, а она уже не видит в нём врага?

Бертиан подался вперёд, чтобы вытащить шпильки из светлых волос. С недавних пор ему было сложно противостоять желанию прикоснуться к Валериане. Но стушевался под злобным взглядом Олеандра.

Бертиан и забыл, что белобрысая гнида замер неподалёку.

К бестиям всё. Девчонку надо спасать от чересчур послушных слуг!

Оторваться от божественного вкуса крови было выше сил Артуро, он даже не задумывался о том, что не дышал уже двадцать минут, но не испытывал дискомфорта. Его тело не повиновалось ему. Хотелось больше и больше, впитать в себя всю сущность Богини. Стать с ней единым целым.

Заглушить боль, текущую по его венам!

Их выгнали в склеп, опасаясь оставлять в доме, где были беззащитные дети.

Артуро посмеялся, но согласился. Иногда он не помнил целые часы своей жизни. Очнувшись в объятиях Аи, слушал её истории и рыдал от боли. А Богиня позволяла ему заглушать страхи своей кровью.

Он не мог поручиться за себя.

Ведь в первый же день, потеряв контроль, оказался на крыше рядом с Адриатикой. Гулять во дворе детям запрещали, опасаясь Стефании.

Но после того, как он убил фамильяра, бояться стали Артуро. Все, кроме Адриатики, обходили его стороной. Даже Бертиан шарахался как от прокажённого.

Артуро не помнил, как оказался рядом с девочкой, а Одри утверждала, что он сам помог ей забраться на опасный скат через чердачное окно, потому что хотел подышать свежим воздухом.

— Правда, что теперь ты опасный? — наивно спросила девочка.

Артуро потёр веки. Злость, затопившая разум при виде того, как змея душит Богиню, отступила, но его сила поразила и самого Артуро. Он не ожидал, что может обладать такой мощью. И уж тем более, убить Стефанию без оружия.

А ещё не ожидал, что Бертиан будет валяться на земле и кричать от боли.

— Ты хороший, я точно знаю, — Адриатика погладила Артуро по руке, пытаясь утешить. Артуро и сам не понял, когда Одри стала ему настоящей подругой. Он защищал девочку, потому что боготворил Алессандру. И восхищение Алессандрой перекинулось на её дочь.

Артуро полюбил Адриатику как сестру и готов был убить любого, кто попробует причинить ей вред. Чтобы предотвратить угрозу со стороны Богини, он начал ходить в Сад Бестий, надеясь, разобраться в силе фамильяров и остановить их хозяйку, если она всё-таки решит забрать малышку.

Кто же знал, что его самого превратят в монстра?

Артуро вздохнул, боль и голод накатывали волнами, отступая совсем ненадолго, чтобы вновь затопить его до потери сознания. С этой силой не свыкнуться. Её придётся тренировать веками. И лучше там, где нет людей и их запаха.

В склепе или в Саду Бестий.

Артуро посмотрел на небо, усыпанное звёздами:

— Мне придётся сделать больно очень многим людям. Ты видела, как плакал Бертиан?

— Дядя плакал? Я думала, он так злится, — Одри деловито устроилась рядом с Артуро. Села, пачкая подол платья, прямо на пыльную черепицу. Парень инстинктивно подвинулся так, чтобы перехватить малышку, если она вдруг начнёт падать.

— Ему было больно, когда я убил его змею.

— Но иначе она бы убила Богиню!

— Ты не боишься её?

— Нисколечко! Она прикольная! И даже дала мне совет, как тренировать Интериуса, — девочка бесстрашно свесила ноги за край крыши.

Артуро осторожно подтянул её подальше, жалея, что Де Лоты не поставили ограждение по краю.

— Чтобы он не своевольничал?

— Ага. Фамильярам нужна кровь. Так как я не использую кровь, чтобы вызвать Интериуса, он ищет её на стороне. Мне просто нужен кто-то, кто будет ради меня кормить его.

— Золотая женщина просто.

— Ага. И чётче приказы говорить, а то он иногда не понимает. Я тренируюсь каждый день! “Р» уже говорю нормально!

— А сейчас Интериус слушается тебя?

— Да, только его уже три дня не могу дозваться.

— Что? — Артуро подобрался. Если Адриатика может контролировать фамильяров, она сумеет помочь с убийством Доминика. — Ты сама его выпустила или он исчез с остальными?

— Он очень хотел погулять!

— Вызови его, Одри.

— Он не слышит меня, — она пожала плечами.

Артуро наклонился к ней, чувствую сладкий земляничный аромат. Он мог убить девочку в течение одной секунды. Переломить шею и выпить всю её кровь.

— Никогда не подходи ко мне близко, хорошо? — попросил он.

Одри захлопала большими голубыми глазами.

— Но ты не причинишь мне зла! Ты хороший…

— Я тоже так считаю, малышка. Но иногда у нас нет выбора. Пообещай мне не разговаривать наедине ни со мной, ни с Богиней.

Девочка нахмурилась, собираясь возразить. Но, всмотревшись в лицо дяди, кивнула. Артуро держался из последних сил, сжав кулаки до побелевших костяшек.

— Я тогда пойду? — Одри поднялась, её волосы растрепал ветер, юбка взметнулась вверх. И добавила, глядя в небо: — А выбор — он всегда есть! Так папа говорит!

— Я помогу тебе, — одним движением Артуро подхватил девочку и спустил на этаж ниже. В мансарде было пыльно и темно. Её использовали как склад для ненужного хлама. И Адриатика тут же чихнула, поднимая ещё больше пыли. Отсюда она уже могла самостоятельно добраться до своей комнаты, а Артуро понёсся мимо неё, мимо брата и сестры на улицу, а затем в склеп, чтобы уже там, в холодной тьме могил отдышаться и осознать, что чуть было не набросился на свою племянницу.

Чуть было не убил её.

Богиня явилась через несколько часов и сразу же протянула ему руку.

И Артуро забылся в божественном течении крови.

Как мало надо вампиру: прекратить его бесконечную агонию, и он почувствует себя на сто седьмом небе от счастья.

Все проблемы отходили на задний план, даже то, что ему ещё предстояло поговорить с сестрой, и Алессандра не обрадуется тому, что он собирался рассказать ей.

План оказался до банального прост: пока Бертиан отвлекает Доминика, Артуро и Богиня проникают в Сад Бестий и меняют код фамильяров, заставляя их подчиниться новым хозяевам.

Отдавать Одри и Валериану, ясное дело, никто не собирался. Такого предложения даже вслух не высказали, чему Артуро не удивился. Валериана давно стала символом Мортена, её смерть была равносильна падению обоих кланов. А Одри — слишком мала, чтобы отдать её на растерзание черноволосому придурку.