— Но мам, есть опасность! — серьёзность девочки граничила с Апокалипсисом.

— И где?

— Мне до опасного скучно.

Артуро рассмеялся, подхватил Адриатику на руки, закружил и тут же почувствовал холодные костяные пальцы на своих плечах.

— Инти, всё нормально. Он друг, — хохотнула девочка. Лукаво уставилась за спину дяде и поболтала ногами.

Парень поставил Одри на пол и прочистил горло. Не каждый день тебе демонстрируют такое превосходство. Не каждый день чувствуешь себя беззащитным идиотом перед ребёнком. Интериус мог высосать жизнь из человека секунды за три.

Поняв его состояние, Алессандра извинилась, забрала девочку и увела в другую комнату.

— С таким защитником не участвовать ей в детских драках, — пробормотал Артуро, почесав затылок. Лопатки всё ещё холодила ненависть Интериуса.

— Он готов убить за неё, — подтвердил Фабрицио. Показал на кресла, расставленные вдоль стен.

Артуро не хотелось сидеть. Ноги пружинило от желания осмотреть дом, пробежаться с Одри, поговорить с Алессой. Но Рицу явно было тяжело стоять, и парень кивнул. Второй раз он кивнул на стакан виски. А вот от сигареты отказался.

— Пока сестры нет, я хотел бы попросить совета, — Артуро скромно, почти нерешительно пригубил сорокаградусный напиток.

Риц вопросительно принюхался к виски в своих руках. Сидя в кресле, он становился тем же безупречным Де Лотом, которого помнил и боялся Артуро. Прищур чёрных глаз пугал даже больше, чем раньше. В нём появилась непоколебимая сила, как во взгляде настоящего Дона.

— Она всегда рядом. Я чувствую это. Словно за тобой наблюдают тысячи глаз, я чувствую её напротив, в отражении зеркал, в отражении воды, в шёпоте весеннего ветра. — Говорить такое Артуро боялся, но Риц был единственным кто, мог бы его понять.

Последнее время Артуро будто и не жил в реальном мире. Он был одной ногой среди творений Богини. Ви Сент облизал губы, наблюдая за янтарной жидкостью в стакане. Тягучая смесь клубилась, запертая границами стекла. В бликах на её поверхности можно было распознать силуэты невиданных существ. Фамильяров, которых ещё не видел мир.

Фабрицио посмолил кончик сигары, закурил, вдохнул ароматный дым и безэмоционально спросил:

— Ты же не ходил туда больше?

— Всего пару раз!!! — тут же соврал Артуро.

Началось всё четыре года назад после визита в Сад вместе с Алессандрой. Они вытащили Фабрицио из плена, но глаза и голос Богини Бестий с тех пор преследовали Артуро постоянно. Особенно во сне он ясно слышал зов. Что-то вроде: «Иди же ко мне, я накостыляю тебе по самые яйца! Вырву язык, а член скормлю своим бестиям!».

Несмотря на жуткое содержание послания, Артуро два месяца просыпался вспотевшим от возбуждения, на грани истерики. Ему до безумия хотелось увидеть её снова, коснуться холодных рук, увидеть каменную кожу, прижаться к…

Через восемь недель не в силах совладать с наваждением, он сдался.

Сначала приходил раз в неделю, теперь каждый день.

Магия Богини была слишком сильна и поглощала его.

— Нельзя войти в Сад Бестий и вернуться человеком, — выругался Фабрицио Де Лот. И Артуро поспешил защитить создательницу бестий:

— Она ничего мне не сделала!

— Она пила твою кровь?

— Нет.

— Не ходи к ней больше.

— Но…

— Или я расскажу Алессе.

— Я думал, ты поможешь! — вспыхнул парень. Фабрицио безошибочно нащупал единственную точку влияния на Артуро, которого не заботило мнение отца и окружающих, но очень тревожило отношение сестры.

Максимилиано мог сколько угодно отстреливать Артуро пальцы, но одно слово Алессандры перевешивало все угрозы отца.

— Так я и помогаю. Советом.

— Хорош совет!!!!

— Другого нет. Посмотри на меня, — Фабрицио провёл рукой по седым волосам и пнул трость.

Артуро еле успел поймать палку из дорогого бука. Служанка как раз принесла последние блюда на стол и уточнила, не нужно ли им чего, но мужчины отказались. Хозяин дома дождался, пока прислуга уйдёт, и продолжил:

— Она выпьет тебя до дна. И выбросит оболочку. Ей тысяча лет. Может, больше. Она не человек. Не обманывайся. — Его зловещий шёпот заставил Артуро вплотную наклониться к Фабрицио. И так же тихо, заговорщицким шёпотом ответить:

— Мне просто интересно. И не такая уж она и мерзкая, если не забрала Одри.

— Она дала нам время до её совершеннолетия.

— Это почти свобода.

Богиня Бестий угрожала забрать дочь Алессандры вначале из её утробы, потом сразу после рождения. Но явившись за новорождённым ребёнком, Богиня была вынуждена оставить девочку у родителей. Бессмертное существо не захотело нянчиться с ребёнком, предпочтя забрать её после совершеннолетия.

Судя по разочарованию, которое перекосило прекрасное лицо Богини, ожидала она увидеть совсем немаленький комочек в розовых рюшах без зубов и волос.

Судя по разразившимся ругательствам, вместо ребёнка Алессандра должна была родить какого-то монстра. Но что-то пошло не так, и вместо Бога родилась Адриатика. Она, конечно, божественно неуправляема и прелестна, но оставалось надеяться, что Богиня не проникнется очарованием девочки и не вспомнит о ней до её совершеннолетия.

Но Алессандра с Фабрицио решили готовиться к худшему, как уже привыкли за девять месяцев беременности божественным ребёнком, и обучали малышку навыкам выживания, боя и ядоварения.

Последняя дисциплина шла пока как дополнительная, но Алесса явно пыталась вывести её на первый план, полагая, что это эффективнее махания ногами или лезвиями. Фабрицио настаивал на развитии стрелковых умений.

В любом случае девочка росла с нестандартными навыками выживания.

Артуро был уверен, что Богиню не возьмёт даже серебряная пуля, а от яда её разве что пронесёт. Да и то вряд ли. Она же почти каменная.

— Адриатика разорвёт Богиню на кусочки. Будь уверен, мы готовимся.

— Думаешь, она сможет?

— Одри сильнее всех нас вместе взятых, — уверенно кивнул Фабрицио. Его глаза сверкнули непоколебимой убеждённостью.

За окном взвизгнули тормоза. Свет фар скользнул по стенам, задел синие тяжёлые гардины из нибилийского шёлка и мелькнул по картинам фламандских портретистов. Фабрицио предпочитал лица людей безликим пейзажам, считая природу одинаково однообразной.

— Они здесь, — резко выпрямился Фабрицио и одним махом допил виски.

Максимилиано Ви Сент требовал встреч с Валерианой один раз в год. Несмотря на внешнее равноправие семей, доминирование клана Де Лот было очевидным, и только последний безумец не мог этого не заметить.

Этим безумцем, как всегда, оказался глава клана Ви Сент.

Максимилиано в одном из своих белых костюмов восседал напротив Валерианы Де Лот, одетой в строгое чёрное платье без каких-либо украшений. Только алые цветы горели в волосах.

«Ей бы больше пошло светлое платье», — подумал Артуро. Тонкая светловолосая женщина выглядела беззащитной перед статным, огромным по сравнению с ней Доном Ви Сентов. Несмотря на седину, тронувшую красные волосы, Максимилиано сохранил широкий разворот плеч, безупречную меткость и спортивное телосложение. А способность от любой мелочи впадать в неконтролируемое безумие в его организме даже усилилась, к сожалению.

Валериана ежегодно встречала безумные запросы Максимилиано с буддийским спокойствием. Не грубила, не посылала к бестиям сразу весь клан Ви Сентов, даже по отдельности сильно не посылала, несмотря на все их безумные выходки. А вела светскую беседу и даже шла на уступки.

Бертиан и отец видели в этом слабость нынешнего Дона Де Лотов.

Артуро видел колоссальную силу и терпение, дальновидность и неплохие стратегические навыки. И ещё интеллект, которого так не хватало Бертиану, чтобы стать Доном.

Валериана кидала Ви Сентам подачки, словно кости псам, а те радовались и лишь злобно скалились в её сторону. Лязгали зубами, но боялись кусать в открытую.