— Да, сейчас семя не приживётся в тебе, но я знаю способ. Верь мне.

— Ты с ума сошёл! — ужас и восхищение смешались в словах Винченцо. И Доминик почувствовал недоверие. Его брат не понимал этой силы, насмехался.

Но прежде чем продемонстрировать ему всю мощь своей новой власти, Доминик внезапно задумался и произнёс, нахмурив чёрные брови:

— Она нужна мне. Эта девочка, которая контролирует фамильярами. Как её зовут?

— Она совсем ребёнок.

— Её сила опасна для окружающих даже больше, чем власть Богини.

Глаза Винченцо метали зелёные молнии, он презрительно процедил:

— Я согласился с тобой в том, что Богиню надо уничтожить. Но убивать детей не по мне.

— Я не собираюсь её убивать! Просто выясню, что даёт ей силу, и изыму это.

— А если эта сила у неё в крови?

— Тогда она примкнёт к Ван Хельсингам.

— Ты удочерить её хочешь? При живых-то родителях? Ты не представляешь, насколько неуёмен этот ребёнок. Без матери тебе с ней не справиться, — Винченцо всё-таки вырвался. Но не устоял и свалился вниз, к подножию лестницы. Недоумённо оглядел белый пол лаборатории, прислушался к писку.

Доминик неторопливо спустился к нему и, глядя на то, как гримаса отвращения на лице Винченцо сменяется удивлением и страхом, прошипел:

— Я делаю то, что позволит взять под контроль бестий и вампиров! И ты поможешь мне, потому что знаешь: вместе мы станем непобедимы. Ты же хотел обрести эту силу!

— Ты ненадолго засел здесь. Валериана собрала Ви Сентов под своей крышей. Они объединятся и надерут тебе задницу. — Хамелеон меланхолично закатил глаза. Он совсем не верил в успех Ван Хельсинга.

— Предупредить меня об этом — это так… мило с твоей стороны, — Доминик помог брату подняться. Задержал горячую руку в своей ладони. Он слышал биение его сердца, скользящее по артериям, чувствовал ток крови. Вкусной, как чистая родниковая вода. Обезболивающей.

Винченцо кашлянул, слегка смутившись следующих слов:

— Я пришёл укокошить тебя. Но за смерть Максимилиано тебя можно пощадить. Свали из города! И оставь бестий в покое!

— Ух ты, какая щедрость. Только с моим исчезновением ничего не выйдет. Монстрам нужен хозяин.

— Валериана справится с этой ролью.

— Да что ты? Лучше, чем я?

— Лучше, чем кто-либо.

— Что же, пожалуй, эта женщина мне тоже интересна. Она слишком самоуверенна.

— Она тебя в порошок сотрёт!

— А ты, я смотрю, ею восхищаешься?

— Доминик, просто убирайся из города…

— Она будет моей!

— Зачем?! Чего ты добиваешься?!

Доминик чуть не рассмеялся: столько ревности и страсти было в словах брата.

— Власти, конечно же. Но не над одним городом, пусть он даже очень большой. А над всей Европой. Поэтому мне и нужны мозги Валерианы и сила девочки!

— Ого, а я думал, ты на мордашку её клюнул, — Винченцо досадливо отвернулся, пряча зелёные глаза.

Доминик скрипнул зубами, потому что Валериана далеко не самая умная женщина на свете. Можно и поумнее найти. Но хотел он именно её. При воспоминании о её беззащитном теле у Доминика даже слюна во рту выделилась. Интересно, её кровь будет такой же сладкой, как у Ви́на?!

Почему-то новообращённому бессмертному казалось, что блондинка будет даже лучше на вкус.

Видимо, разглядев это предвкушение пополам с похотью, Винченцо оттолкнул брата и выкрикнул:

— Ты свихнулся!

Не хватало ещё бороться за юбку. Хотя они никогда не станут соперниками.

Доминик слишком долго искал семью, чтобы ссориться с братом.

— Ты же присоединишься ко мне? — Опять не дав Винченцо сбежать, он зафиксировал его руки на груди, надкусил своё левое запястье и заставил его слизнуть кровь. — Хочешь стать непобедимым?

— Это безумие…

— Ты же мечтал об этой силе…

Подумать только, у него четырнадцать человек на шее, а в голове только глаза Валерианы и наглая харя Винченцо, который неожиданно сблизился с ДеЛоткой, чем изрядно Бертиана взбесил. Так и тянулись руки повырывать хамелеону жиденькие волосёнки. Мелочь, а туда же, лишь бы к инвалидке подкатить! Бестолочь. Не понимает, что это всё просто ловушка. Она сожрёт его и не подавится.

А у Бертиана даже времени не было, чтобы прижать эту вертихвостку к стенке и выпытать информацию! К тому же он вынужден вести себя учтиво, так как она предоставила его семье крышу над головой.

Да к бестиям всё!

Бертиан глотнул виски, любезно предложенный дворецким вместо чая, от которого Ви Сента чуть не стошнило, и прикрикнул на клан:

— На время неустойчивости фамильяров выпускать запрещено! Кто пустит кровь себе или оппоненту, будет оштрафован и наказан лично мной. И поверьте, вам это не понравится! Вы спокойно завтракаете, приводите себя в порядок и, если вас не устраивает дом Де Лот, укатываете в отель. Я с Клем остаюсь, — на последних словах в упор посмотрел на Валериану. Блондинка вроде ничего против не имела. Даже кивнула ему. Её синие глаза заинтересованно блеснули. Вот что в этой женщине такого, что все ползают у её коляски?! — Мы ненадолго задержимся.

— Можете остаться, пока ваш особняк не отстроят, — милостиво разрешила хозяйка дома. Бертиан понимал, что она такая добрая исключительно из-за ощущения собственной вины. И старался придумать, что ещё можно выгадать из сегодняшней покладистости врага.

Сидящий по правую руку от него Джеронимо фыркнул, а Маринетта, безуспешно пытавшаяся отобрать у Клементины вилку, отвлеклась от борьбы и широко улыбнулась:

— Спасибо!

И Бертиан понял, как действовать дальше, поднял бокал и отсалютовал Валериане:

— За ваше здоровье и гостеприимство. Клан Ви Сент этого не забудет.

— Вам повезло, что у меня, в отличие от вас, память короткая! — глава Де Лотов сложила два пальца пистолетом и сделала вид, будто стреляет в Бертиана.

Тито, который действительно пару минут назад пытался убить Валериану и её телохранителя, закашлялся, а его жертва подняла свой стакан и мило улыбнулась:

— За перемирие между нашими домами. Теперь, я надеюсь, окончательное! — В чёрном платье в пол и острыми носками туфель, выглядывающими из-под подола. Она была беззащитна в своей коляске на первый взгляд, и опасна при более внимательном соприкосновении.

И у Бертиана опять мелькнула мысль, а не специально ли Валериана всё это устроила?

Весь остаток дня Бертиан разбирался с посланниками группировок Ви Сентов, озабоченных смертью Дона. Новый глава клана ещё не организовывал похороны отца, а гангстеры уже начали делить между собой земли Ви Сентов! Бертиан смог привести себя в порядок только под вечер, когда все уснули. Его мало волновал внешний вид, шестёрки, наоборот, с благоговением взирали на нового хозяина в его окровавленном состоянии, но с наслаждением смыл с себя кровь и боль. Вытащил два зуба недобитой бестии из ноги, которые сначала не заметил. Вода окрасилась алым, и Бертиан замер, опасаясь появления фамильяра. Но Стефания молчала. Где бы она ни находилась, она не почувствовала вызова.

Это было странно. За девятнадцать лет Берт привык к шипению своей бестии. Стефания была с ним с двадцати лет, и это был первый раз, когда змея не появилась после вызова.

Хорошо это или плохо, Бертиан решить не смог.

И уже выходя из ванной, задумался, что следовало бы перевязать порезы. Да, они небольшие, но сейчас каждая капля крови на вес золота.

В тишине дома спустился в кухню, нашёл бинт и спирт, оставленные слугами на небольшом комоде напротив камина. И быстро обработал себе раны.

Прошёл в спальню, накрыл Клементину одеялом и поцеловал дочь. Джеронимо и Эльдорадо он отправил на поиски Артуро и потерянных слуг. Муж Квинты попал в больницу с откушенной рукой. Ряды клана Ви Сент редели.

Став Доном, он неожиданно ощутил неподъёмную тяжесть этой ноши. Он всегда знал, что будет главным, но ответственность оказалась сомнительным удовольствием, мешающим его желаниям.