— Если она и правду управляет монстрами, не умрёт.

— Ей три года, Дем!

— Ты такой зануда, Вин!

Валериана выглянула за спину Винченцо. Олеандр остался валяться на белом кафельном полу, он держался за руку и истекал кровью. Обычное состояние при получении фамильяра. Осталось понять, кто же ему достался и как скоро он придёт в себя.

Валериана ощутила покалывание в пальцах рук. Она тоже хотела бы вернуть себе фамильяра.

— Мы победили! Богиня сбежала, мафиозина у нас! А давай разделим её на двоих, — донеслось до неё предложение Доминика.

Она встрепенулась, не желая становиться трофеем черноволосого самозванца.

— Нет! Она моя! Только моя! — горячо возразил Ви Сент.

— А ты спросил её? Неужели до сих пор не понял, что она влюблена в меня как кошка?

И Валериана тяжело вздохнула. Вот самовлюблённый, самодовольный тип! Да кому он нужен?!

Они уже спустились по крутым ступеням, прошли большой белый зал, относительно пустой, если не считать пары перевёрнутых столов и стульев в углу. Кровь и бурые разводы по стенам заставили женщину улыбнуться. Приятно думать, что бестии и Богиня не сдались без боя.

Здесь не чувствовалось дыма, тихо шумели вентиляторы, качающие воздух, и гудели очистителя. Валериана не знала об их существовании и для неё гул оборудования сливался в тревожное необъяснимое гудение, чуть притихшее, когда они оказались в огромной комнате, напоминающей лежбище бедуинов. Во всяком случае, в этом тёмном помещении на полу были разбросаны одеяла и подушки, занимающие всё пространство. В стенах на полках стояли книги. Валериана с удовольствием бы полистала некоторые, судя по старым, потрёпанным корешками им была куча лет. Несколько томиков лежали в углу, притягивая внимание.

Валериана попыталась вырваться, но Винченцо держал крепко и с упоением зашептал ей на ухо:

— Всего лишь капля его крови, и ты снова сможешь ходить!

— Это не жизнь. Он же пьёт кровь, — она выгнулась, чтобы клыки Ви Сента не царапали ей горло. Но предчувствие подсказало, что опасность куда больше, чем кажется.

— Ты будешь непобедима! Не бойся! Я люблю тебя и не дам тебе умереть.

— Единственное, чего я боюсь сейчас — это вашей неадекватности. Вы с Домиником творите совершеннейшую дикость! Зачем было устраивать представление и убивать людей?! Я бы и так пришла. Для чего весь этот балаган?

Доминик завёл за ухо длинную чёрную прядь, блеснули клыки в свете холодных синих ламп:

— Я ненавижу вампиров. И стремился стать одним из них, только ради того, чтобы обладать вечностью. Это ведь и есть настоящая власть. Власть над временем, над смертью, над миром. И только через боль можно получить её. Пока ты не причинишь кому-нибудь боль, ты ничтожество. И только убивая, ты становишься Богом. Бессмертным. Идеальным существом.

Винченцо усадил Валериану в центре комнаты.

Та с трудом собралась с мыслями, то и дело вздрагивая от отвращения.

Доминик подошёл ближе, присел и провёл двумя пальцами по шее Валерианы, от уха к ключице. Женщина прикрыла глаза. Да, когда-то она хотела этого мужчину. Его сильные руки, его прекрасное тело, даже его аура силы тянули к себе нереально мощно. Но Валериана видела, что он сотворил с Артуро.

И даже власть, обещанная Домиником, казалась ей противной и жгучей на вкус.

— Человек может стать Богом! — голос Доминика разнёсся по лаборатории, улетел в Сад Бестий. Новый Бог достал из кармана небольшую коробку и протянул Валериане.

Та открыла подарок и принюхалась к флакону с духами. Терпкий, немного перечный запах ей даже понравился. Внутри флакона плавало семя Сада. Оно тянуло корни к женщине сквозь стекло, но она отпрянула. Насколько бы сильной Валериана ни желала быть, она хотела остаться человеком.

— Это семя, Валериана. Для тебя, — усмехнулся Доминик, точно прочитал её мысли. — Позволишь? — он снял крышку и растёр пару капель по коже Валерианы. — Я люблю естественные запахи, но это традиция. А ты единственная достойная женщина, которую мы можем принять в наш клан.

— Клан? — Она чуть не расхохоталась. Это был бы нервный смех. Но два человека в банде — это настолько бредовая идея, что даже шутить над этим не стоило. Даже ШиМанио собрали полсотни бандитов. А федерал решил создать ещё один клан в Мортене и выйти в город?! С двумя членами! С тремя, Олеандра забыла!

Кусок мартыхиных каках! Мартышкиных, простите!

Да отсохнут у них эти самые члены! А то все мозги в них вытекли!

— Твой ум делает тебя сильнейшей, а ноги тебе заменят бестии, как ты и привыкла. Внутри флакона — твой подарок. Взамен — ты отдаёшь мне Мортен. А теперь поцелуй, чтобы скрепить наш договор, — Доминик наклонился и чмокнул Валериану в губы.

Она ужаснулась, чувствуя, что её тело предательски затрепетало от такой ненавязчивой ласки.

— Какой договор? Катись, откуда приехал, федерал. Вали из моего города, пока жив!

— Ты совсем не понимаешь, что происходит?

— Ник, не напирай, — встрял Винченцо, встревоженно осматривая губы Валерианы.

Но Доминик отмахнулся от него:

— Ты сама видела, что фамильяры подчиняются мне. Прими мою силу, или я уничтожу твой клан.

— Зачем, Доминик? Зачем тебе я? — губы её дрогнули. Она обхватила плечи руками, поправила юбку и инстинктивно переложила ноги так, чтобы даже туфель под платьем было не видно. Как она могла так ошибиться в трактовке своего предвидения?!

Желание обладать этим мужчиной заволокло ей глаза, запутало, заставив принять вожделение за единственный путь к цели. Доминик каким-то образом туманил её мозг, какая-то очередная сила, неподвластная человеческому организму.

Валериана решила не сопротивляться.

«Весь их разговор — это время, — внушала себе она, стараясь унять панику и подавить гордость. Они не смеют строить из себя Богов! В Мортене один Бог — и это мафия! — Чем дольше они отвлекаются на меня, тем больше шансов у Бертиана взорвать Сад к чертям! Только бы красноволосый не стал жалеть меня и брата! Только бы силы взрыва хватило, чтобы уничтожить это подземелье! Прошу, Бертиан, убей их всех!»

— Не вы, а Мортен. Мне нужен Сад Бестий. Но пока вы скрываете Богиню, я не смогу жить спокойно. — Доминик следил за движениями Валерианы, не прекращая трогать её. Его рука скользила от плеч к щеке, к макушке, вниз по сгибу шеи. Доминик возвышался над Валерианой, надменно скалясь и заставляя её задирать голову, чтобы пообещать:

— Так пойди и забери! Кто не даёт? — Валериана дёрнула плечом, сбрасывая нахальные ладони черноволосого. — Или кишка тонка?

— Бестии уже ищут её, найдут и убьют.

— Так чего же так долго? Все ослепли разом? Ничтожество у тебя, а не бестии! — зло выплюнула Валериана, предпочитая злить и злиться, нежели бояться. Она обдумывала варианты дальнейшего развития событий, и все они были далеко не радужными. Ей оставалось тянуть время. — Я знаю, где она прячется. Могу показать! Мне не сложно.

— Тут небольшая проблема. Винченцо хочет, чтобы ты осталась с нами. В этом Саду, — припечатал Доминик.

Валериана посмотрела на Ви Сента.

Красноволосый стоял перед ней на коленях. В его глазах была мольба. Ни капли привычной озорной весёлости. Он был серьёзен как никогда. Алые волосы топорщились в беспорядке, руки его лежали по обе стороны от коленей Валерианы, не давая ей даже отползти от него и Доминика.

Совсем как в виде́ниях. Вот только это было не подчинение, не признание её силы. Это было предложение стать игрушкой в руках сумасшедшего бессмертного.

И Валериана знала, что не выйдет из Сада Бестий. Она не имела права на доверие, не должна была привязываться ни к одному из людей, ни к Ви Сенту, ни к Ди Ланмару.

Как же недальновидно!

Винченцо одержим ею, но не поможет её уничтожить Доминика, он и сам марионетка.

— Я люблю тебя, Валериана, — словно прочитав её мысли, сказал Ви Сент, потянулся и поцеловал её. Острые клыки оцарапали губы.