Ван Хельсинг вспомнил про Олеандра, его рука как раз торчала из-под завала.

Сдох?

Как жаль.

Может, стоило его сделать вампиром?

Сразу же как он явился в дом Де Лотов, этот человек ему понравился. Он с готовностью пошёл за ним. И должен был стать отличным мэром Мортена, полностью подчиняющимся бессмертным. Он ненавидел Де Лотов, но это было прекрасно.

Но как и с Лилианой человеческое тело оказалось слишком слабым. А становиться вампирами оба побоялись.

Идиоты.

Сейчас бы с радостью побежали пить кровь и прятаться в лаборатории! А вот поздно!

Страх худший советчик при покорении мира.

Какой смысл трястись о своей жопе, когда на кону бессмертие.

Доминик потратил столько времени, чтобы подкупить Лилиану безопасностью сына, чтобы прощупать Олеандра. И всё напрасно.

И сколько не рви на себе волосы их не воскресить.

С другой стороны, у Доминика в запасе вечность, чтобы создать свой клан.

Поистине надёжный и преданный.

Сильнейший в мире.

Запах крови заставил притормозить ворчание.

Неужели жив?!

Ван Хельсинг принюхался и принялся разгребать камни. Ему как требовалась человеческая кровь, если Ди Ланмар ещё хоть немножечко дышит, Доминик с радостью иссушит его окончательно. Как ни странно, шавка Валерианы всё ещё скулила. Доминик наклонился на Олеандром, растягивая губы в улыбке:

— Ну что, теперь ты готов стать вампиром?

Слабое «Да» стало ему ответом. Ди Ланмар не мог двигаться. Ему переломало рёбра, кровь, чуть пульсируя, билась из его бока.

Доминик впился в эту рану, проталкия в себя солёную горьковатую субстанцию, просто скотское пойло, настолько кровь Олеандра показалась противной.

— Слышишь, будто ползёт что-то? — донеслось со стороны Винченцо.

Сверху действительно что-то креблось, отвлекая от прапезы.

И тут стальная игла впилась ему в бок. Почти сдохший охранник Валерианы воткнул в него шприцем и даже успел вколоть всё содержимое.

— Это «Слёзы Богини», — тихо прохрипел Олеандр, будто пытаясь оставить последнее слово за собой. Живучий гадёныш чуть ли не сиял превосходством. — Мы исследовали твою лабораторию. И пришли к выводу, что этот наркотик притупляет реакцию вампира. Это был план Б. На случай, если ты не сдохнешь после взрыва логова.

— Ты подорвал Сердце Сада? — Доминик сплюнул и брезгливо вытер губы. Он зарычал, потому что ему на голову упал камень. Здоровенный такой булыжник пробил висок и поцарапал щёку. Вампир посмотрел вверх, туда, где из пробитого потолка вытекала земля.

— Не знаю, но если эта та штука двумя этажами ниже, то «да».

— Ты хоть понимаешь, что наделал?!

— Да, я разрушил САд Богини. — Ди Ланмар с интересом разглядывал вампира. Как забавную безобидную игрушку, несмотря на то, что истекал кровью и умирал.

— Что за идиот! И зачем? Сдохнешь как мразь последняя!

— Только вместе с тобой… — Олеандр раскрыл ладонь, выпуская облако фамильяров. Стая мошкары накинулась на вампира, но почти мгновенно обратилась против хозяина.

Доминик расхооался:

— И ты надеялся меня победить моим же оружием?! Это слишком наивно даже для тебя. А план-то придумала Валериана? Сука! — зло выругался Доминик, наблюдая, как Ди Ланмара поедают бестии. Его бесило, что за несколько часов он лишился двоих людей из своего клана.

— Я её в клане не оставлю! Не хочу гнить на её поводке до конца жизни! Это не женщина, а паразит! Она всё это заранее придумала, и мусор нам свой подкинула. И надеялась убить меня! Сука!

На него обрушился поток земли и камней, внутри которого скрывалась какая-то новая неуправляемая бестия. Быстрое тело со всполохами огня вместо кожи обжигало, стоило прикоснуться к нему.

В густой тьме обрушившейся лаборатории трудно было определить что же это такое.

Оно не слушалось приказов.

Казалось чем-то вроде человека с перьями на руках, клювом и острыми когтями. Ярость его зашкаливала. Казалось, единственной его целью было убить хозяина. Целью настолько важной, что напавший раскопал завал в лабораторию.

Доминик не сразу опомнился, пытаясь определить вид монстра. Он тоже выполз из Олеандра?

Голова кружилась от вопросов. Откуда это существо в его лаборатории?! Почему отказывается подчиняться?! Что с его силой? Отчего в глазах всё мелькает словно обезумевший калейдоскоп?

И самое мерзкое — Винченцо и не думал помочь брату, мелкий самоуверенный ушлёпок! Он бросился поднимать Валериану.

Напавшее существо издало нечеловеческий рёв и вытянуло вперёд почти лапу с перьями на локте и пальцах.

— Недообщипанный петух! Это и есть то, что пыталась сотворить Богиня в лаборатории? Какая нелепость! — пробормотал Доминик, отбиваясь от острого клюва.

Он ненавидел и Сад, и его порождений, но на пару дней он почувствовал здесь себя в безопасности и по-домашнему уютно.

Что же, придётся искать новый Дом.

Следующий удар бестии пришёлся ему прямо в лицо. В глазах окончательно померкло, но бессмертный смог в ответ разорвать грудную клетку нападающего. Руки обожгло пламенем, так же как и голову.

И Доминику показалось, что он горит.

Он упёрся ногой в живот твари, пытаясь вытащить руки из нутра странного монстра, но его схватили за запястья. Два синих глаза уставились на Доминика. Очень знакомых и непреклонных.

И тут Доминик заметил, что глаза у нападающего голубые.

А кровь на вкус бессмертная.

Она не поняла, когда пришла в себя. Её словно собрали из расколотого витража маленькими кусочками разноцветной мозаики. Сначала появился слух, потом зрение, запахи. Потом чувства и боль. И Валериана закричала, понимая, что не умерла. Хотя взрыв был. Он заставил содрогнуться землю, осыпаться потолок.

Но она, к сожалению, не умерла.

Голоса братьев-кровососов доносились до неё словно издалека, обрывками фраз и загадочным шёпотом.

Женщина приоткрыла веки, сквозь пелену заслезившихся глаз поняла, что Доминик с кем-то борется. Что пыталось его убить совершенно не важно.

Всё, что против бессмертных, Де Лотам на руку.

Винченцо ринулся было помогать брату, но Валериана схватилась за него и беспомощно взвыла:

— Помоги мне, не оставляй одну! Я умираю! Мне страшно! — верещала она какую-то дрянь. Красноволосый неуверенно кивнул, больше удивлённый тем, что она пришла в себя. — Кажется, мне оторвало ноги. Я не чувствую их.

— Нет, — возразил Вин. Он приподнял один камень, вытянул снизу кусок ткани и обмотал Валериану, заменив ей одежду пыльным дырявым огрызком. — Голова не кружится? — спросил, аккуратно поднял девушку на руки и тащил вверх. Земля засыпа́ла глаза, попадая в рот, мешала дышать.

Слабые тонкие ноги без туфель беспомощно свесились из-под импровизированного одеяния. Вены на них казались ещё ярче и толще, чем обычно. Колготки, скрывающие неуклюжее уродство, валялись где-то под камнями, разорванные Винченцо.

«Где же я оставила обувь?!» — заволновалась Валериана. Ей очень хотелось бы, чтобы её похоронили в качественной обуви. В её любимых лодочках от Стразино Арсазино.

К сожалению, Олеандра нигде не было видно. Он, должно быть, умер под завалом, так и не применив свою новую бестию. Жаль, планировалось, что Ди Ланмар убьёт обоих.

Остаётся надеяться на Бертиана.

Валериана поняла, что они выбрались не по яркому солнечному свету, а потому что земля сменилась пеплом. Голова закружилась сильнее. Разглядеть что-либо в дыму не получалась. Только огонь и гарь.

И в этой пугающей тьме женщине ничего не оставалось кроме как цепляться за врага. Она посмотрела вниз, глубоко в землю уходила глубокая нора. Видимо, во время взрыва потолок лаборатории обвалился. И кто-то снаружи разрыл завал, чтобы освободить их или уничтожить.

— Надо же, как всё разворотили, — почти восхищённо сказал Винченцо. — Подождёшь тут, — буркнул, пытаясь отцепить от себя Валериану и посадить на землю. Но та не сдавалась: