— А просто убить этого придурка нельзя? — перебил Фабрицио.

— Он слишком сильный. Как инициированный бессмертный, он может контролировать бестий, потому что в нём кровь Аи, — кивок на Богиню. — Но, создавая новых монстров, он вносит в них свой код, поэтому их нельзя подчинить себе. Но есть способ обмануть их, для этого Интериус высосет кровь из бестий, пока их будет держать Одри! И оп-ля — всё снова под контролем Богини, — Артуро криво улыбнулся.

А Бертиан и не замечал раньше, что у него такой безрассудный брат. Или ему божественным бюстом мозги отбило?

— Ты дебил! — констатировал Дон Ви Сент.

— Ей три года, — Фабрицио был полностью с ним согласен. — Она не удержит бестий! Ещё и Интериуса контролировать. Слишком трудно!

— Да, прибьём его, и все фамильяры снова будут подчиняться нам! — влез Джеронимо.

Сидящие за столом зашумели, перекрикивая друг друга. Возмущение и горячность перебил голос Артуро:

— Нет, если Богиня не выпьет кровь Доминика — не будут.

— Так пусть выпьет! Хоть насухо высосет. Она, кстати, как сосёт?

— Он сильнее Аи, — Артуро метнул в рожу Джеронимо вилку, брат увернулся и захохотал.

— Ну и зачем нам тогда эта швабра?! — Джеронимо даже кулаком по столу стукнул.

Богиня поднялась и расхохоталась:

— Без меня вы потеряете вашу силу. Кем вы будете без моих бестий?

— Не стоит себя обманывать, милочка, мы прекрасно выживем и без тебя. А вот ты сдохнешь без крови, — Фабрицио ткнул тростью в сторону черноволосой женщины.

— Я откажусь от твоей дочери, Фабрицио, если поможешь мне, — Богиня сложила руки на груди, подчеркнув большой размер груди.

Бертиан аж засмотрелся на выступающие под простым чёрным платьем вершинки сосков.

— Нам всем лучше сотрудничать, по крайней мере, пока, — высказалась Валериана. Она тоже была одета в чёрное. Но светлые волосы и нежный румянец делали её невероятно молодой и беззащитной по сравнению с Богиней.

Гостья же лицом напоминала сушённую мумию: сухая серая кожа, почти белые потрескавшиеся губы, острый нос и чёрные хмурые брови.

Несмотря на выдающиеся прелести и величие, Бертиан однозначно предпочитал блондинок.

Богиня вздохнула, положила руку на плечо Артуро, заставляя молчать, и пояснила:

— Никто не справится с Домиником, кроме новых бестий. В молодом бессмертном слишком много силы. Это сделано, чтобы его не могли уничтожить первые несколько лет, — последние слова змеиным шёпотом разлетелись по гостиной. Терпеть этого выскочку «несколько лет»?! Вы смеётесь? — А создать их может только новый Бог.

— Кто?

— Новый бессмертный? — Валериана недовольно поджала губы. Развелось тут...

— Артуро, разумеется, — Богиня ткнула пальчиком в парня, беспокойно ёрзавшего возле неё. — Он уже нажрался моей крови. Я обучу его, и он сможет противостоять Доминику.

Бертиан внимательнее посмотрел на брата. Артуро действительно изменился: осунулся, можно сказать, даже выцвел, алые волосы безжизненно свисали до плеч, полосатая рубашка болталась на нём, будто была велика на несколько размеров. Но вот в глазах светилась тёмная сила, такая же, как и у Богини. И тоска. Такой грусти Бертиан никогда ещё не видел в глазах брата, даже после карцера тот был всегда весел и агрессивен.

Но внутренняя сила затмевала эту безысходность, и Бертиан неожиданно понял, что Артуро даже немного подрагивает от сдерживаемых порывов, словно готов вот-вот сорваться и наброситься на него.

«Настоящий псих!» — отмахнулся Берт и отвлёкся, посмотрев в окно.

По донёсшимся крикам понял, что происходит что-то очень плохое.

Стефания просыпалась.

Богиня вышла на задний двор, подошла к открывшей глаза змее и дотронулась до зелёной чешуи. Фамильяр с шипением поднял голову и уставился на Богиню продолговатыми зрачками.

— Ты не можешь принять форму фантома, — шепнула Богиня, поглаживая чешую. Прокусила себе запястье и нарисовала на её теле три пересекающихся круга.

Стефания зашипела от боли, взвиваясь кольцами вокруг Богини и сжимая её в объятиях. Женщина закричала. Артуро тут же оказался рядом, голыми руками схватил змею за клыки и перевернул ничком на траву.

Бертиан обессиленно сполз на землю следом за фамильяром. Боль разорвала его внутренности. Богиня явно что-то сделала со Стефанией.

Следующий рывок Артуро, и Стефания осталась без головы. Фонтан крови окатил Валериану от пяток до камелий в причёске, стальным досталось чуть ниже груди. Кровавая баня. Прелесть.

— Чтобы ты сдох, полосатый придурок! — с трудом пробормотал Бертиан, теряя сознание. В себя пришёл, когда Джеронимо с силой пнул его ботинком в бок. Несколько раз ударил, гадёныш. Ещё и подстебал:

— Они убили твою змею. Джеронимо вертел в руке кольт, готовый в любую секунду пристрелить собственного брата. Побледневшие щёки выдавали его страх.

Дон Ви Сент почесал затылок и пробормотал:

— Может, тоже кровушки дерябнуть?!

Но Артуро чиркнул себя по горлу и сверкнул острыми клыками.

И Бертиан отказался от этой мысли.

Доминик действительно создал новый вид бестий. Эти существа не боялись каменных оград, преодолевая заграждение в распылённом состоянии и соединяясь в единое целое только за стенами Сада.

Но больше всего Бертиана поразило то, что они были разумны. Бестии уклонялись от прямого столкновения с вооружёнными серебряными пулями охранниками, но нападали на беззащитных горожан. Рвали их тела на куски, высасывали всю кровь и из остатков писали послания для Валерианы:

«Буду убивать, пока мне не приведут Валериану и Адриатику Де Лот».

«Жду тебя, Валериана».

«В этой смерти виновата Валериана Де Лот».

«Приведите ко мне Валериану и Адриатику Де Лот, и смерти закончатся».

За утро следующего дня нашли четверых убитых.

Ещё одного растерзали прямо на глазах Эльдорадо, еле успевшего спасти жену жертвы. К вечеру количество убитых достигло двадцати человек. И люди потянулись к воротам особняка Де Лотов.

Хотели они одного: чтобы Валериана остановила бестий. Принесла себя в жертву или убила монстров — не важно.

Послания сделали своё дело, винили в смертях только Валериану.

Женщина даже не пыталась изменить их мнение. Толпа, разъярённая и дикая, — опаснее любого вампира. Она бы растерзала женщину, даже не начав слушать. Пока тварь-Доминик не будет убит, горожане продолжат жаловаться и ныть.

Мафия готовилась к войне и мести. На тренировку Артуро требовалось время. Хотя бы пара дней.

Валериана поручила Олеандру связаться с Рейганом и разрулить проблему с горожанами, а сама позволила Бертиану отвести себя в спальню.

Там страшно привычным жестом достала резную шкатулочку, выбрала две золотые таблетки и собралась съесть. Но Бертиан выбил их из рук женщины.

— Я не хочу, чтобы ты подсела на наш наркотик, Валериана, — он старался говорить не злобно, а миролюбиво. В его семье «Слёзы Богини» были запрещены. Максимилиано строго следил за детьми, и любое нарушение каралось очень жестоко.

Впрочем, сегодня Бертиан и сам был не прочь забыться.

Он вгляделся в покрасневшие глаза Валерианы, отмечая её усталость, нервное облизывание губ и чуть трясущиеся пальцы.

— Не тебе решать! Это мой выбор! — оборвала его Валериана, высыпая в руку целую горсть дорогущего наркотика.

— Нет! Я принесу тебе успокоительное. Но прошу, ради нас всех, перестань! Оно дьявольски действенное.

— Без него мне не уснуть! Да кто сможет спать, увидев эту тварь в своём доме! — женщина махнула в сторону двери. И Бертиан понял, что Валериана имела в виду Богиню.

— Ты справишься. Я верю в тебя. Ты единственная, кто может противостоять ей. Но только не под этой дурью! — он осторожно отобрал таблетки у Валерианы и ссыпал себе в карман.

— Ты не знаешь, что мне приходится терпеть!

— Так расскажи.

— Нет!

— Я… не смогу помочь, если не пойму…