Она сбилась, запуталась в ощущениях и не смогла чётко описать.

– Понимаю, – кивнул я. – Но ты не обязана участвовать в этой гонке. Тебе доступен весь мир, так возьми его.

– Без тебя? – она лукаво взглянула на меня из под приспущенных ресниц, за линзами очков.

– Что значит без меня?

– То и значит, что это был бы за день, если бы не ты? Корса самый скучный город в Валентии, я бывала здесь несколько раз. Но когда появляешься ты, всё меняется. Становится интере‑е‑е‑е‑снее!

Она прыснула от смеха, а затем снова коснулась губами бутылки, жадно утоляя влагу.

– Так, притормози, – приказал я. – Иначе обед ты проспишь.

Она сморщила носик.

– Кажется, рыба готова, – сообщила девушка, ткнув пластиковой вилкой в бок.

– Дай ей ещё немного времени, – остановил продиктованные голодом поползновения я.

– Ненавижу ждать, – надула губы Карла и сменила тему – Расскажешь, что планируешь делать дальше?

– Дальше?

– После того, как вернешься в Фавору. Ты ведь здесь не навсегда, рано или поздно придётся возвращаться.

– Зачем? – уточнил я.

– Ты здесь заперт по приказу отца, я читала все эти статьи. Есть за что. К тому же на тебя объявили охоту. Даже странно, что столько изданий разом отступили.

– Им не оставалось ничего другого, – сказал я. – Они проиграли.

– Проиграли одному человеку? Огромные машины, акулы бизнеса?

– Получается, что так, – улыбнулся я. – В репутационной войне размер не имеет значения. Решает потребитель. На этой неделе Виктор дэ Фуэго родился во второй раз. Люди мне поверили, а им нет. На этом всё. Если они продолжат давление, загонят себя в угол.

– Уже понял, кто всё это затеял? – удивительно трезво спросила Карла.

– Да, – подтвердил я.

– Дэ Перес? – легко догадалась Карла.

Выводы и правда напрашивался сам собой. Она не могла не заметить нашей неприязни на ужине в доме Тайрона. А также неожиданный разрыв помолвки.

– Все ниточки ведут к ним, – снова подтвердил я.

– Как ты намерен ответить? – мимоходом уточнила Карла.

Разговор всё больше меня запутывал. Сейчас она не выглядела выпившей. Говорила серьезно. У меня было ощущение, словно я прохожу какой‑то хитрый тест.

Я молчал. Карла молчала.

Мне требовалось время, чтобы придумать ответ.

Но я решил ответить честно, не знаю почему.

– Попытаюсь сделать им так больно, как только смогу.

Карла удовлетворенно кивнула.

Странная она сегодня.

– Так что будешь делать, когда вернешься? – спросила она.

– Не знаю, – соврал я.

– В Фаворе ты начнешь заниматься далами семьи, делами Периодики. Будет не до развлечений и я потеряю прекрасного компаньона с которым не скучно.

Девушка загрустила.

– Издательством занимается Джозеф, ему это нравится в отличии от меня. Я не скоро вернусь. Мне по душе Корса.

– Мне тоже, – кивнула Карда.

– Готово, – сообщил я, снимая рыбу с огня.

Положив треть рыбины Карле в тарелку, а также отдельным трофеем поджарил ту рыбёшку за которой она нырнула. Взял порцию и себе. На некоторое время мы замолчали, занятые едой.

Через пятнадцать минут Карла откинулась в кресле, довольно улыбаясь.

– Не скажу, что это была самая вкусная рыба, которую я ела, но что‑то в этом есть, – покивала сама себе она.

– Зато она твоя, ты её поймала, а не кто‑то другой.

– Можешь ты вот такие простые вещи делать особенными, – покачала головой она. – Вроде и ничего необычного, а ощущения, как от самого дорогого курорта.

– Важна не цена, а компания, – высказался тостом я, поднял банку и мы стукнулись.

– Хочу в море! – требовательно сказала Карла и гибко поднялась.

Девушка пошла вперёд, а я отправился следом, любуясь прекрасным видом женской фигуры на фоне синего‑синего моря.

Мы выбрали спуск без кораллов и вошли в воду. Приятная невесомость выгнала всякое напряжение из тела, а прохлада стерла дурные мысли.

Карла нырнула, её фигура, изломанная под слоем прозрачной воды, проплыла мимо, выныривая в паре шагов от меня.

– Дева Спасительница, как же хорошо, – не сказала, а простонала она, лежа на слабых волнах.

Я плавал и отдавался воде, наслаждаясь. Карла наворачивала вокруг меня круги, брызгалась, затем хохоча уплывала. Через несколько таких грязных атак, я и сам увлёкся процессом, плавал за девушкой и касался её стоп, заставляя её ноги работать как лопасти катамарана.

Эта детская игра нас так увлекла, что через час мы вымотались, словно олимпийские пловцы после тренировки. Карла исчезла под водой где‑то слева. Через минуту я почувствовал, как её руки скользят по моему торсу.

Она всплыла передо мною, оттолкнулась от дна, схватила меня за плечи, надавила всем весом, желая окунуть в воду. Я не поддался, но чтобы удержать равновесие, обнял её за талию. Ноги Карлы обвились вокруг моего торса, она прижалась всем телом и беззаботно смеялась.

Я улыбнулся.

Прекратив смеяться, Карла посмотрела на меня хитрыми глазами.

Чтобы ситуация не вышла из под контроля, я перестал сопротивляться и мы быстро погрузились в воду.

Карла оттолкнулась от меня и поплыла наверх, я присоединился чуть позже. Из моря мы выходили покачиваясь, довольные временем, что провели в воде.

Перекусив оставшейся рыбой, попросил Хавьера собрать вещи. Обсохнув, мы двинулись к машине.

Дорога назад прошла в тишине. Карла надела платье поверх купальника и закинув ноги на панель, смотрела в окно. Её волосы высохли и слегка завились, летали по салону белым облаком, иногда касаясь кожи на моей шее и щеке. Платье задралось, демонстрируя атласные бёдра, которые вот уже неделю не давали покоя Корсе, мелькая на страницах Виды.

Обстановка была настолько умиротворённой, что я в какой‑то момент даже почувствовал, что наконец‑то этот мир меня принял.

Я еду по извилистой дороги в сотне метров от красивейшего моря, в приятной компании. Сделано уже более чем достаточно для старта. Вида работает, смартфон понемногу обрастает деталями, а враги… Враги будут всегда, но я постараюсь сделать так, чтобы они опасались со мной связываться.

Кожа слегка покраснела от солнца, а в волосах при каждом движении похрустывало. На вилле было прохладно и тихо. Из кухни пахло тушёными овощами и свежей выпечкой, Эстелла негромко напевала, перекрывая стук сковородок. Команда успела разбрестись по комнатам, в кабинете осталась гореть одна настольная лампа.

Хавьер кивнул мне и ушёл к себе, так ничего не сказав. Я не настаивал, пусть отдохнёт.

Я поднялся в кабинет, налил в стакан воды и сел перед экраном. Открыл сводку по «Виде».

На счётчике светилось пятьдесят пять тысяч.

Я улыбнулся и позволил себе короткую, честную радость. Сеть уже растёт сама, без рекламных вечеринок с кучей девушек древней професии.

Рекламу пора отставить. Ролик с Карлой поднял шум, люди шли поглазеть на длинные ноги, а оставались ради ленты, знакомых, чужих разговоров под рукой. Подталкивать сеть незачем. Человек идёт туда, где уже есть люди, и чем плотнее набито внутри, тем сильнее затягивает следующего. Правило нехитрое, я наблюдал его множество раз, и ни разу не ошибался.

«Семвик» давно замер. Полмиллиона имён в базе и ни единого повода заглянуть туда дважды. Унылая визитка, доска объявлений с замашками на величие. Дэ Перес сидят на своих пользователях и принимают неподвижность за прочность. Беда в том, что под этим покоем пусто, цифры у них не падают лишь потому, что не было альтернатив.

Я набираю ход, а они стоят на месте. Сегодня их пятьдесят пять, через месяц станет втрое больше, дальше счёт пойдёт ещё быстрее. Десятикратный разрыв совершенно не страшен. Я считаю иначе. Это вопрос времени, причем недолгого, когда «Вида» сравняется с «Семвиком», а после уйдёт далеко вперёд.

Сводку я закрыл, допил тёплую воду и пошёл смывать с себя соль и песок прошедшего дня.