— Это Белла, — пояснил Матео не без гордости. — Сама всё перерисовала. Базовый стиль убрала, поставила свой.

— Хорошая работа, — искренне отметил я.

В голове тут же мелькнула приятная мысль. Сенсорные экраны изобретать не придётся, они уже есть. Пусть в узкой нише, пусть на дорогих железках, но есть.

И тут же мысль споткнулась. Я провёл пальцем по экрану. И ничего. Ткнул сильнее. Снова ничего. Планшет реагировал только на стилус, который болтался на шнурке сбоку.

— На палец не отзывается? — уточнил я.

— Нет, только стилус, — подтвердил Матео. — Так у всех.

Значит, экран придётся переделывать под человеческие пальцы. Задача интересная, но не сейчас. Хотел было скинуть её Рафаэлю и осёкся. Парень и так по уши в кристаллах и пыли, ещё одну глыбу на него вешать преждевременно. Москва не сразу строилась, как любил повторять один мой знакомый прораб, пока строил себе дачу за мой счёт.

Я улыбнулся своим мыслям.

— Чего вы радуетесь? — не понял Матео.

— Тому, что местная операционка отвратительна, а планшет Беллы прекрасен.

— И это хорошо?

— Это прекрасно. — Я вернул ему устройство. — Потому что люди не просто готовы к переменам. Они их хотят. Раз девочка-самоучка ради красоты лезет в систему с ножом, значит, рынок созрел и просто ждёт, когда придёт кто-то с готовым решением.

Матео обдумал это и медленно кивнул.

— Тогда вот тебе задача, — продолжил я. — Взломай систему. Изолируй её, поставь на отдельный планшет, и мы начнём её переделывать под себя. И первым делом полностью сними модуль связи. Чтобы ни байта не утекло обратно к разработчикам, пока мы там копаемся.

— Сделаю, — оживился парень.

Матео расплылся в улыбке и побежал обрадовать сестру.

На террасу я вышел с ежедневником и сигаретой.

Сел в плетеное кресло, закурил и стал складывать в голове всё по порядку, как раскладывают пасьянс.

Пришла мысль о юридической стороне вопроса, надо озадачить Марию NDA контрактами. Сейчас всё на честном слове, это ощущается мною как зуд, что-то не так. Чем дальше мы погружаемся в работу, тем сильнее растёт риск утечки. Пока это преждевременно, но сделать надо. Когда сеть стартует, счёт пойдёт на часы, нужно готовиться к такому исходу. Патенты, не разглашение данных, юридическая сторона вопроса.

Интернет здесь не стал популярным, пока, потому что люди не видят концепт. Интернет — это в целом апогей маркетологов, win-win вариант. Он не привлекает внимания местных корпораций, пока не помогает продавать. Но интернет величайший двигатель торговли в истории моего мира, когда я покажу, как это делается, корпораты спустят собак.

Сейчас они торгуют недрами, сдают земли в аренду, строят, создают и продают. Всё по классической системе развития.

Но я то знал, что это ненадолго. Сильные мира моего, прошлого, на заре двадцать первого века сидят на ресурсной игле, но жадно поглядывают на IT-гигантов, осторожно и мелочно щипая частный сектор налогами и штрафами. Их традиционные кружевные жабо промокли, слюноотделение бешеное.

Старые деньги уступают новым, война за виртуальное пространство вспыхнет — это вопрос времени. Богатейшие главы семей ещё хватаются за старый порядок, но уже их дети развяжут полноценную бойню за новый ресурс — человеческое внимание.

Значит ли это, что природные ресурсы никому не будут нужны?

Как сказал один мудрый человек.

«Вкладывайся в землю, её никто не производит».

Поэтому старые деньги всегда будут в цене, но вот курс скакнет как никогда.

Первый этап — социальная сеть. С неё всё начнётся. Она привлечёт внимание, займёт пустую нишу и приучит людей к новому. И неважно, сколько копий слепят конкуренты, когда спохватятся. Копии будут, тут к гадалке не ходи. Я подстрахуюсь, как смогу, но это вторично. Главное — оказаться первым. Первого помнят, остальных в лучшем случае путают между собой. А чтобы запомнили крепко, событие надо как следует осветить. Благо печатный станок у семьи есть, осталось придумать, как им воспользоваться не за дорого.

Второй этап — телефоны. Я хочу занять нишу мобильных устройств целиком, поэтому над ними работаю уже сейчас, пока сеть только встаёт на ноги. «Современные» кирпичи в кармане то еле носят, а я предложу людям мобильность. То что захочется доставать почаще, а главное продам идею, зачем им доставать телефон. И тут мне крупно повезло с заводом. Маленький, потрепанный, но свой, и он уже умеет делать часть компонентов. Не с нуля начинать, а достраивать. Это экономит и время, и деньги, которых, кстати, остаётся ровно столько, чтобы хватило на красивый некролог моим амбициям, если просчитаюсь.

Я раскрыл ежедневник и начал выписывать. Дела, сроки, связи между ними. Сеть тянет за собой серверы и тестеров, телефон тянет аккумулятор и операционку, операционка тянет дизайн Беллы, всё цепляется одно за другое в длинную аккуратную цепь. Местами стройную, местами рваную, но цепь.

Хорошо забытая работа. В прошлой жизни я строил такие схемы для чужих хозяев. Теперь уже для себя. Разница невелика по ощущениям и огромна по сути.

Рядом тихо опустилась в кресло Мария.

— Чем вы занимаетесь? — поинтересовалась она, заглянув в исчёрканную страницу.

— Создаю будущее, — отозвался я, не поднимая головы.

— Говорите так, будто это просто.

— Это необходимо. — Я наконец взглянул на неё поверх ежедневника. — Сомневаешься в моих возможностях?

— Раньше да, — честно призналась Мария. — Но не сейчас.

— И почему же твоё мнение изменилось?

— Я не понимаю и десятой части того, что происходит в этом доме, — начала она издалека.

Я не сдержал улыбку. Так и задумано, дорогуша. Значит, я хорошо поработал, когда настрого приказал Матео, Белле и Рафаэлю держать язык за зубами.

— Так и планировалось, — произнёс я вслух. — Если бы ты понимала всё, я бы плохо делал свою работу.

— Но я вижу, как вы горите своим делом, и это не может оставить меня равнодушной, — продолжила Мария ровно. — Я бы тоже хотела привнести вклад в ваше будущее.

Хорошая постановка. В моё будущее, во имя меня. Девочка понимает, как формулировать. Или говорит то, что я хочу услышать?

— Я мог бы нагрузить тебя задачами, — протянул я. — Проекту нужны руки.

— Но? — она уловила недосказанность мгновенно. — От меня потребуется больше, чем моё время. Верно?

— Верно. Мне потребуется всё.

— Душа? — фыркнула она шутливо.

— Да, — ответил я без тени улыбки. — Помнится, у нас уже был похожий разговор.

— О том, кому я служу.

— Решила?

Повисла пауза. Мария смотрела на темное море, обдумывая, и я её не торопил. Такие вещи второпях не решают, а если решают, то быстро жалеют.

— Я бы хотела увидеть будущее, которое строите вы, — наконец проговорила она.

Другими словами — да. Но осторожное и со страховкой. Умно.

— Могу показать, — кивнул я. — Но прежде хочу получить прямой ответ.

— Я отвечу, как только сама пойму, чего хочу.

— Буду ждать.

Я сходил за бутылкой вина и двумя бокалами. Мы сидели на террасе, пили маленькими глотками и смотрели, как один за другим гаснут огни Корсы. Сделка пока не закрыта, но переговоры идут в нужную сторону. А хорошее вино делает любые переговоры приятнее.

Фавора, одна из квартир семьи Фуэго

Катрин вернулась с приёма за полночь, вымотанная до звона в висках.

Очередной светский раут, очередные улыбки, очередные руки, которые хотелось не пожимать, а выкручивать. Она скинула туфли прямо в прихожей и прошла по квартире босиком, наслаждаясь прохладой пола. Каблуки за вечер сделали с её ногами то, чего не делали даже марш-броски в учебке, и это сравнение позабавило бы её, будь у неё силы на смех.

Светская жизнь оказалась изматывающей работой. На войне хотя бы были четкие рамки и законы.

Телефон коротко мигнул.

Письмо от Хавьера. Очередной отчёт из Корсы.