Тайрон резко поднялся. Кресло откатилось назад и едва не врезалось в застеклённый шкаф.

– Матео Гарсия собрал эту батарею, сидя в заднице мира! Из мусора! В городе, где люди пять дней в неделю едят пустую похлёбку! – прорычал он, нависнув над инженером. – А вы, с лабораториями, штатом специалистов и неограниченным финансированием, заявляете, что не можете найти аналог⁈

Инженер побледнел.

– Мы изучаем несколько вариантов…

– Вон! Живо!

Инженера словно ветром сдуло. Он подхватил папку, едва не выронив половину бумаг, и исчез за дверью с такой скоростью, что Тайрон на мгновение заподозрил в нём мета.

В кабинете воцарилась тишина.

Лишь вентиляция негромко шелестела под потолком, да настенные часы сухо отсчитывали секунды.

Тайрон вернулся к столу и упёрся ладонями в прохладную поверхность. Всё шло по плану, однако без проволочек не обходилось.

Его люди уже нашли и выкупили необходимые производства. Одни предприятия находились на грани разорения, владельцев других пришлось убеждать деньгами, угрозами расторжения контрактов или обещаниями крупных заказов. Теперь встал вопрос комплектующих.

Тайрон даже пожалел, что так яростно накинулся на Вифон в своей газете. Ну собирают они телефоны из того, что удалось найти. Покупают экраны, камеры, радиомодули и процессоры у чужих компаний. Он мог бы поступить точно так же.

Теперь было нельзя.

Стоило выпустить устройство из готовых деталей, как журналисты припомнят статью «Периодики». Тайрона обвинят в лицемерии. Начнут сравнивать компоненты, производителей и цены. Его же собственные слова превратятся в оружие против него.

Притянут за язык.

Поэтому пришлось тратить куда больше: выкупать целые производственные цепочки, компании, лицензии и людей. Всё ради того, чтобы в новом телефоне появились собственные технологии, которыми можно будет размахивать перед журналистами и инвесторами.

Впрочем, он это и планировал. Подход Вифона действительно по детски угловат.

По детски… Эти дети к концу года станут миллиардерами.

Расходы уже превысили первоначальную смету в несколько раз.

Программное обеспечение писал целый отдел разработчиков. Интерфейс без зазрения совести срисовывали с Вифона, и это совершенно не беспокоило Тайрона. Пользователю безразлично, кто первым придумал расположение значков или способ перелистывания фотографий. Победителем станет тот, кто сумеет громче заявить о себе и дольше удержаться на рынке.

Но батарея…

Как они могли её проглядеть?

Каков наглец этот Матео Гарсия. Собрал аккумулятор из отходов, которые раньше свозили на свалки, а главное – успел всё запатентовать.

Тайрон прошёлся вдоль окон.

Они не успевали. На поиск нового решения могли уйти месяцы. Затем потребуется создать опытный образец, провести испытания, подготовить производство. За это время Вифон продаст сотни тысяч устройств и прочно закрепится на рынке.

Нужно было сменить направление атаки.

Тайрон полностью сосредоточился на Семвике. Социальную сеть следовало перестроить в кратчайшие сроки. Она должна была не просто встать на одну ступень с Видой, а превзойти её.

Даже с его возможностями пришлось привлекать инвесторов. Если те узнают обо всех подводных камнях, избежать неудобных вопросов не получится. Люди, готовые вкладывать сотни миллионов, редко довольствовались красивыми обещаниями. Им нужны сроки, отчёты, прогнозы и гарантии.

Будто этого было мало, дела в семье тоже шли ни к чёрту.

Джозеф умудрился потерять выгодную партию. Тайрон годами выстраивал отношения с нужными людьми, а сын одним поступком разрушил тщательно подготовленный союз.

Задачи захлёстывали с головой.

И всё же Тайрону это нравилось.

Он никогда ещё не чувствовал себя таким живым.

На столе ожил селектор.

– К вам посетитель. Гуго Ривера.

– Зови.

Дверь вскоре открылась, и в кабинет вошёл главный разработчик Семвика.

– Ну, чем порадуешь? – осведомился Тайрон.

Ответ он понял ещё до того, как Гуго раскрыл рот. Сгорбленная фигура, тёмные круги под глазами и взгляд побитой собаки не обещали ничего хорошего.

Так и вышло.

– Боюсь, что ничем, сеньор Тайрон, – разработчик беспомощно развёл руками.

Тайрон медленно опустился в кресло.

– Давай по порядку.

– Итак…

Гуго глубоко вдохнул и заставил себя выпрямиться.

– Мы полностью переработали интерфейс и подключили новые серверы. Теперь основная информация хранится на них, а не на компьютерах пользователей. Интерфейс взяли у Виды, немного изменили и приспособили под нашу архитектуру. Это оказалось несложно. Главная проблема – взаимодействие между отдельными системами.

– Конкретнее.

– Мои ребята собрали рекомендации, но они работают из рук вон плохо. Пользователям предлагают случайные публикации и незнакомых людей, с которыми у них нет ничего общего. Чего‑то явно не хватает. Мы изучили патенты Виды, но они составлены крайне расплывчато. Там описан общий принцип, без ключевых деталей.

– Другими словами, системы рекомендаций у нас не будет? – уточнил внешне спокойный Тайрон.

Гуго опустил взгляд.

– Пока нет. Как и полноценного шифрования, эффективного сжатия файлов и рекламного кабинета. Но есть и хорошие новости. Мы почти полностью повторили Виду месячной давности. Учитывая сроки, это серьёзный прогресс.

Тайрон несколько секунд молча смотрел на него.

Месячной давности.

Пока они копировали старую версию, программисты Виктора уже создавали новую. Так можно было бежать бесконечно, видя перед собой лишь спину противника.

Глава «Периодики» хотел многое высказать по поводу такого прогресса, но сдержался. Если выгнать и Гуго, работать станет некому.

– У вас осталась неделя до начала масштабной рекламной кампании, – холодно напомнил Тайрон. – Через семь дней я хочу увидеть рабочую сеть, которую не стыдно поставить в один ряд с Видой. Большего от вас не требую.

По лицу разработчика промелькнуло облегчение. Вероятно, он ожидал куда более тяжёлого разговора.

– Будет сделано.

Гуго торопливо покинул кабинет.

Тайрон остался один.

Вида уже наступала Семвику на пятки. Скоро они сравняются по количеству пользователей.

Пришло время уходить в отрыв.

Корса

Утро я встречал на террасе с кружкой крепкого кофе.

Чем дольше находился в Корсе, тем сильнее мне нравился этот город. Что может быть лучше жизни на юге? Я никогда не питал особой любви к сугробам, хотя в прошлом мире регулярно добавлял их в свой досуг, рассекая на сноуборде по снежным склонам едва ли не каждого приличного курорта.

Другое дело – наблюдать за снегом пару недель в году, сидя вечером у камина. Жить среди холода месяцами я бы не согласился.

Корса радовала теплом. Иногда на город обрушивались короткие субтропические ливни, тёплые и плотные, будто кто‑то переворачивал над побережьем гигантское ведро. Дождь заканчивался так же внезапно, как начинался, оставляя после себя блестящие улицы и влажный воздух.

Особенно приятными здесь были утренние часы.

Со стороны моря тянуло солью и прохладой. Из сада доносился запах мокрой земли, цветов и нагретой за предыдущий день листвы. Где‑то внизу шумели волны, разбиваясь о скалы под виллой. Обоняние сходило с ума от количества ароматов, но ни один не казался лишним.

Дом проснулся около часа назад.

Я докурил сигарету, затушил её в тяжёлой пепельнице и отправился осматривать свои владения.

Просторную кухню со вторым светом уже наполняли запахи жареного хлеба, кофе, мяса и специй. Эстелла командовала помощниками, время от времени постукивая ложкой по краю кастрюли. В офисной части программисты проверяли состояние Виды после ночи, разбирали ошибки и просматривали графики нагрузки. Серверы во второй половине дома мерно гудели, сохраняя терабайты человеческих разговоров, фотографий и постов.