– Хорошая идея, думаю, первые сливки мы уже сняли. Приготовь презенты. В том числе и отцу. Отправишь завтра.

– Хорошо, сделаю, – Мария тут же записала задачу в ежедневник.

– Точно, у меня совсем вылетело из головы, – я хлопнул себя по лбу.

Встал, сходил в кабинет и забрал пакет, привезённый с завода. Раздача откладывалась весь день, а такие долги лучше закрывать сразу.

В рабочей комнате ещё горел свет.

– Рубен! – я кинул устройство парню. – Матео, лови! Паскаль! Белла! Тео!

Комната отозвалась весёлым гомоном. Раскидав всем по Вифону, пошёл на кухню. Рафаэль уже ходил с аппаратом из первой серии, ещё с тех пор, как собрал три пробных варианта. Менять не захотел. Сентиментален, чёрт побери.

На кухне Эстелла домывала посуду, от плиты ещё тянуло чем‑то пряным.

– Эстелла, душа моя, держите, – я вручил смартфон нашей полковой матери.

– Сеньор, спасибо, не стоило, правда… – скромная женщина по обыкновению рассыпалась в благодарностях, и мне пришлось её уговаривать принять подарок.

– Попрошу сына помочь после работы, сама‑то поди и не разберусь, – Эстелла с испугом приняла коробку и осмотрела её со всех сторон.

Я усмехнулся и вышел на улицу. Дошёл до гостевого дома, где жили программисты и Хавьер с Марией, гравий тихо поскрипывал под подошвами. Одну коробочку положил у дверей Хавьера. Чтобы точно не забыть.

Вернувшись на террасу, выдал устройство и Марии.

– Смотри, тут есть заметки, календарь, всяко удобнее, чем ежедневник, – принялся показывать я. – Скоро мы улучшим систему, будет вообще замечательно.

– Что добавите, сеньор? – оживилась Мария.

– Связь, – проворчал я. – Сейчас у календаря нет связи, добавим выгрузку данных, планировщик, связь с другими приложениями, несколько участников, встречи.

– Много работы, – покачала головой девушка.

– Это же замечательно!

– Да!

Мы уставились друг на друга, как два фанатика, с горящими глазами, затянутыми плёнкой отдалённых перспектив, которые сознание каждого рисовало перед собой.

Мария думала, как это облегчит ей работу. Я думал о том, как это взорвет рынок.

Сеть росла без выходных и праздников. В обычные дни прибавлялось по пять‑семь тысяч новых пользователей, плавно, как растёт хорошо политое дерево. Со стартом продаж «Вифона» кривая ожила и потянулась вверх, к десяти тысячам за сутки. Ничего удивительного в этом нет, я на такой эффект и рассчитывал. Человек приносил домой аппарат, заводил страницу, выкладывал первый снимок, и уже вечером его соседи выпрашивали посмотреть чудо‑телефон, а через пару часов регистрировались сами. Смартфон тащил за собой сеть, сеть подогревала спрос на смартфон, и оба колеса крутили друг друга без моего участия.

Общий счёт перевалил за сто восемьдесят пять тысяч.

Цифру я прокатал в голове несколько раз, привыкая. Для страны, где интернет считают глухим пустырём, результат почти неприличный. «Семвик» собирал свои полмиллиона годами, при поддержке фамилии дэ Перес и её капиталов. Мы отгрызли треть этого пути за очень короткий срок, силами вчерашнего школьника, двух самоучек и трёх беглецов из «Софтикса». Есть чем гордиться, хотя вслух я подобного не произносил. Захвалишь команду раньше времени, и она расслабятся, а расслабленные команды проигрывают.

Парни тем временем катили обновления, небольшими порциями, по техзаданиям, которые я расписывал вечерами на террасе. Порции я урезал сознательно. Вываливать новшества разом нельзя, публика здесь непуганая, к переменам не приучена, и перекроенная за одну ночь страница отпугнет больше народу, чем привлечет. Лучше подкладывать по одной игрушке за раз, чтобы каждую успели распробовать и обсудить. Из рабочей комнаты теперь до глубокой ночи доносился сухой треск клавиш.

Первыми выкатили отметки на общих фотографиях. Штука нехитрая, снял компанию, ткнул в каждое лицо, подписал, и карточка сама разлетелась по страницам всех, кто в кадр попал. Дальше начиналась цепная реакция. Друзья отмеченных видели снимок у себя в ленте, узнавали знакомых, лезли смотреть чужие альбомы, находили там себя и просили доступ. Пошли письма от горожан без страниц, им пересказывали, что где‑то в сети висит фотография с ними, и любопытство дожимало быстрее любых уговоров. Один свадебный альбом из Корсы притащил нам сотню регистраций за вечер, я специально проследил цепочку. Ни один рекламный модуль в газете на подобное не способен.

Следом добавили статусы. Строчка под именем, где человек сам объявляет миру, что у него на личном фронте, «в отношениях» или «всё сложно». Пустяк на первый взгляд, пара слов и выпадающий список. Только пустяк этот попадает в самое живое. Люди веками выясняли чужую личную жизнь через заборы и базарных теток, а тут им выдали официальную доску объявлений. Сменила сеньорита статус, и полгорода уже обсуждает, кто счастливчик. Поставил вдовец «всё сложно», и соседки понесли ему пироги. Народ заглядывает друг к другу лишний раз, возвращается, проверяет, сравнивает, и каждый такой визит работает на нас. В прошлой жизни на этих двух словах выросла целая империя, и я не вижу ни одной причины, почему здесь выйдет иначе. Природа людей не зависит от мира, в котором они живут.

Дальше по плану стояли вещи посерьёзнее, публичные страницы для компаний и брендов. Обычная страница человека для торгового дома не годится, ему нужна витрина, каталог, новости, отзывы, возможность отвечать покупателям от имени фирмы. Заодно я заложил в техзадание особые галочки для популярных авторов, маленький знак возле имени, подтверждающий, что перед тобой не самозванец. Потребность назрела, под известных людей уже плодились фальшивки, и с ростом сети эта зараза будет только шириться. Галочка решает вопрос одним движением, настоящий получает метку, подделки уезжают в корзину.

С компаниями расчёт длиннее. Сперва они зайдут бесплатно, распробуют, обрастут подписчиками, а когда витрина станет приносить клиентов, сами прибегут за продвижением. Вот тогда и начнётся разговор о деньгах, и вести его буду я, а не они. Программисты уже взялись за функционал и отображение, работа там не на одну неделю, но торопить ребят я не стал. Такие вещи надо делать один раз и правильно.

С «Видой» тем временем случилось то, ради чего всё затевалось. Из модной забавы она тихо превратилась во вторую жизнь. Возвращения шли стабильные, человек, однажды заведший страницу, приходил назавтра, потом через день, потом каждый вечер, уже не по приглашению друга, а по внутренней потребности. Колокола на холмах отбивали закат, город укладывался спать, а счётчики активности только разгонялись.

Лента новостей разрасталась сама собой, и кормили её вовсе не мы. Народ выкладывал снимки, спорил под чужими записями, хвастался обновками, поздравлял родню с именинами. Люди сами производили содержимое и сами же его поглощали, идеальная машина, топливо в которую подбрасывают пассажиры. Мне оставалось подкручивать механизм и следить, чтобы никто не совал палки в колёса.

Параллельно стартовала разработка второго рекламного кабинета. Первый, взрослый, мы собрали для больших денег, а этот задумывался попроще, для владельцев сообществ. Человек держит группу о рыбалке или моде, у него свои подписчики и свои нужды. Ему ни к чему тонкие настройки, ему нужен таймер выкладки постов, чтобы записи выходили по расписанию без его участия, да понятная статистика, сколько народу увидело запись и сколько перешло по ссылке. Всё помаленьку, без размаха, зато каждая мелочь приучает владельцев смотреть на свои группы как на дело, а не как на забаву. А где дело, там рано или поздно появляются и деньги.

А вот с основным кабинетом вышла заминка, и заминка эта сидела у меня в голове занозой. Инструмент был собран целиком, регионы, пол, возраст, интересы, вся начинка обкатана, хоть завтра запускай. Не хватало малости, я не придумал, как его подать. Покажи местному торговцу панель с настройками, и он увидит непонятную таблицу, а не золотую жилу. Здешний рекламодатель привык платить за модуль в рамочке и считает это пределом прогресса. Продавать надо не рычаги, а результат, живых покупателей у прилавка, и пока у меня не сложилась история, с которой такой разговор стоит начинать. Торопиться тут нельзя, первое впечатление продается один раз.