Ханна, окрылённая этой «милостью», даже не узнав существует ли вообще этот сын, получила благословение мужа и отправилась в храм. После ужина, когда огни были потушены, а тяжёлые двери заперты жрецами, Минд Дрэй вошёл к ней под покровом темноты. Прямо к алтарю. Всю ночь она отдавалась ему, веря, что находится в объятиях бога Элиона...

И именно в этот миг в храм вошла Ава.

Богиня не увидела любви. Она увидела предательство своих слуг, низость аристократа и осквернение святыни. В ярости, которую невозможно описать смертным языком, она обрушила свою мощь на алтарь. В мгновение ока Ханна, Минд и продажные жрецы обратились в прах.

Ангел указал рукой куда-то в сторону горизонта, словно там всё ещё догорали огни прошлого.

— В тот час Светлая Империя была стёрта с лица земли, будто её никогда и не существовало. Остался лишь один живой человек. Твой друг, Стэй.

Ангел снова посмотрел на Киллиана.

— В ту ночь Стэй, совершив подношения, ушёл молиться в Придел Безмолвного Созерцания — уединённую келью, скрытую за толстыми стенами. Пока мир снаружи рушился в божественном пламени, он был в тишине. Он единственный, кто вышел из тех руин.

Ангел замолчал. Тишина в комнате стала почти осязаемой, тяжёлой, как те самые стены древнего храма. Казалось, воздух вокруг нас пропитался пеплом империи, которой больше нет.

Я сидела, намертво вцепившись в маленькую подушку, и чувствовала, как по спине бегут мурашки. Глаза Киллиана светились запредельной печалью, а мы с подругами выглядели как первоклашки на уроке очень страшной истории.

— Какой ужас... — первой подала голос Лиса, и её голос заметно дрожал. — Десять тысяч золотых за целую империю!? Как можно быть настолько мелочными в своей подлости?

Роззи, которая до этого молчала, вдруг выпрямилась, и в её взгляде мелькнуло что-то решительное:

— Знаете, а я понимаю Богиню. Вот честно! Ты создаёшь мир, вкладываешь в него душу, а твои дети устраивают в твоём же доме такое гнусное представление, прикрываясь твоим именем. Я бы на её месте тоже там всё разнесла!

— Нет, Роззи, это неправильно, — я покачала головой, пытаясь уложить в голове масштаб катастрофы. — Виноваты были император, жрецы, этот Минд и мерзкая Ирида. Но уничтожать всю империю? Там же были дети, старики, тысячи людей, которые вообще не знали, что творится в храме. Это слишком жестоко.

— Не нам судить поступки богов, — негромко, но так, что спорить расхотелось, перебил нас Киллиан. Его лицо в полумраке казалось высеченным из камня. — У богов иная логика. Когда корень дерева сгнил насквозь, они выкорчёвывают всё дерево, чтобы гниль не пошла дальше по лесу.

Ангел грустно улыбнулся, глядя куда-то сквозь стены.

— Она любила их слишком сильно, — добавил он, будто оправдывая Аву. — А чем сильнее любовь, тем испепеляющей ярость при предательстве. Но, дамы, мне пора. Тяжёлый день, а ведь это только первый день моего отпуска. У меня завтра по расписанию «экскурсионный тур» по молодым планетам в соседней галактике — обещали показать рождение новой жизни в прямом эфире. Нужно хоть немного вздремнуть перед прыжком.

Он поднялся, по-хозяйски расправив невидимые складки одеяния, и кивнул нам на прощание. Киллиан тоже встал.

— Ну всё, я тоже в кабинет. Еще много работы, — он посмотрел на меня своим фирменным взглядом «я-всё-вижу-и-всё-знаю». — Рина, не засиживайся. И веди себя... ну, хотя бы отдалённо напоминающее «красиво». А то я тебя знаю, стоит мне отвернуться, как ты умудряешься куда то вляпаться.

Я в ответ только фыркнула. Как будто это я виновата!Тут как говорит Шанти: оно само! Дождалась, пока за Киллианом закроется дверь, и мы с девчонками наконец выдохнули. Роззи тут же, не теряя времени, разлила по бокалам новую порцию коктейлей.

Глава 21

Глава 21

— Слушай, Рина, — Роззи пригубила напиток, глядя на меня с каким-то новым уважением. — Подумать только: ты за эти недели прожила больше, чем некоторые за всю свою скучную жизнь. Боги, ангелы, империи...

— Ага, — подхватила Лиса, — я как вспомню, что ты ещё и с русалками познакомилась, так меня до сих пор дрожь берёт. Они же... ну, коварные, нет? Затянут на дно и не спросят, как зовут.

Я звонко рассмеялась, чувствуя, как напряжение уходит:

— Так! Мне совершенно не нравится, что вы боитесь этих замечательных девчонок. Хватит верить сказкам! Надо вас познакомить, и вы поймёте, что всё это вранье.

— И как ты это сделаешь? — скептически подняла бровь Лиса. — Они же в Межмирье живут, а не в соседней луже.

— А вот и нет! — я хитро прищурилась и полезла в свой любимый пространственный карман. Через секунду на моей ладони засияли переливчатые, невероятно красивые чешуйки. — У меня есть их чешуя. Это магический маяк. Роззи, у нас тут поблизости есть вода?

— В конце улицы есть речка, — Роззи махнула рукой. — Тихая, за деревьями.

— Тогда чего сидим? По коням! То есть поехали!

Всё закрутилось мгновенно. Лиса была на самокате, Роззи жила забор к забору — мы заскочили за её «транспортом», прихватили бутылку моей фирменной наливки и уже через десять минут весело катили в сторону берега. Ночной воздух бил в лицо, а предвкушение чего-то весёлого окончательно выгнало из головы мысли о павшей империи.

На берегу мы развели небольшой костёр. Я нашла удобное поваленное бревно, и мы устроили на нём наш ночной пикник.

— Ну, девчонки, смотрите магию в прямом эфире, — прошептала я и кинула чешуйки в тёмную, зеркальную гладь воды.

Секунда, две... И вдруг вода забурлила! Из глубины показались две знакомые головы.

— Рина! — в один голос вскрикнули Марго и Стэла. — Как мы рады! Мы уж думали, ты совсем про нас забыла!

Время было к полуночи — самый пик магии для русалок. Едва коснувшись берега,они изящно сменили хвосты на стройные ножки и вышли к нам. Роззи и Лиса застыли как вкопанные, а русалки, не обращая внимания на их шок, бросились обниматься.

— Ой, какие вы тёпленькие! — щебетала Стэла, обхватывая ошарашенную Роззи. — Не бойтесь нас, честное слово! Все эти бредни про утопленников придумали мужики, которым мы просто отказали в свидании!

— Точно! — поддакнула Марго, усаживаясь на бревно и с интересом глядя на нашу наливку. — Мы максимум можем защекотать, и то, если парень ну очень симпатичный.

Роззи, которая сначала была настороже, расслабилась — русалки пахли свежестью и кувшинками. А Лиса уже вовсю рассматривала их светящуюся кожу.

— О, так мы сегодня пьём? — глаза Марго азартно блеснули, когда я разлила наливку. — А потом поём?

- Да, мы сегодня отмечаем первое восьмое марта в Мидаре. Это праздник всех женщин. Сейчас я расскажу подробней что к чему. - Я провела краткий экскурс в историю современных женщин. -Так что да, сегодня пьём!

— Тогда ждите, сейчас сообразим закусь! — Стэла мигом нырнула в реку и вернулась с охапкой крупной рыбы и какими-то водяными орехами. На вкус они оказались слаще любого десерта.

Попробовав наливку, русалки аж зажмурились.

— Ух, крепкая! Наш озёрный нектар по сравнению с этим — просто вода! — Марго весело пихнула Лису в бок. — Знаете, а Рина нас настоящими звёздами сделала! Научила нас вашим земным песням. Теперь у нас на дне аншлаги, все водяные сбегаются послушать — такие песни у нас никто никогда не слышал!

Я, уже прилично развеселившись, подняла палец вверх, как заправский философ:

— Я поняла секрет успеха! Чтобы петь и быть королевами танцпола, так, чтобы дно содрогалось, надо сначала правильно подготовиться. Слушайте мои новые правила распития.

- Снова правила? Я и так отрезвела пока мы светские беседы ведём.

— Слушайте сюда, — я запрыгнула на стул, едва не сбив диадему от императора (да, я её надела. И кто мне, что сделает?Моя - имею право!) — Пить надо так, чтобы завтра было стыдно, но не мучительно больно. Правило первое: «Между первой и второй — перерывчик небольшой!» В смысле, даже не вздумайте трезветь между тостами. Это вредно для магического потока!