— Я не знал, что ты так вкусно готовишь, — заметил вернувшийся Киллиан, принюхиваясь.

— Это просто магия голода, — усмехнулась я, разливая густое варево по мискам. — После пустой каши даже кипяток кажется деликатесом.

— Знал бы раньше — сразу назначил бы тебя главным по кухне, — он с наслаждением зажмурился, пробуя первую ложку.

— И не надейся! Я бы не согласилась.

— Куда бы ты делась... Сдалась бы сразу, как только Шанти посмотрел бы на тебя своими огромными голодными глазами.

Тут он был чертовски прав. Против этих огромных глаз -плошек у меня не было иммунитета.

— Ладно, я не о том, — Киллиан стал серьёзнее. — Как вы смотрите на то, чтобы устроить несколько выходных? Останемся здесь, приведём себя в порядок, постираем вещи и просто отоспимся. А я завтра попробую наловить дичи, и, дай Богиня, у нас будет свежее мясо.

— Я только за! — с энтузиазмом отозвалась я.

Я встала и, собрав грязную посуду, пошла сполоснуть её к озеру. Пока возилась в воде, совсем стемнело. Луна светила ярко, а в просветах между деревьями дрожал свет нашего костра, так что дорогу назад найти было несложно.

Я медленно шла назад, погружённая в невесёлые думы о наших отношениях с Киллианом. Складывалось ощущение, что они застыли на какой-то нулевой отметке. С того самого дня, как мы оказались здесь, мы только и делали, что куда-то бежали и что-то искали. А по вечерам — молчаливая еда у костра и провал в тяжёлый, беспамятный сон.

Я так и не сказала ему вслух, что простила, но мне казалось, это и так понятно. Как можно долго злиться на мужчину, который окружил тебя такой фанатичной заботой? Но сам Киллиан будто заперся в панцире. Ни лишнего объятия, ни случайного поцелуя. Только ночью ложился рядом, делясь теплом, целовал в макушку — и всё, мы оба тут же «отрубались».

Может, я сама себя накручиваю? Место здесь явно не располагает к романтике и лепесткам роз, тут выжить бы... Но чувство, что Киллиан отдаляется, становилось всё навязчивее. От этой мысли я даже споткнулась. Нет, так не пойдёт! Нам нужно поговорить. Нужно вернуть всё, как было раньше.

Я прислонилась спиной к шершавому стволу дерева и закрыла глаза, соображая, с чего начать. Не хотелось выглядеть приставучей или давать ему понять, что «крепость сдана» без боя. Всё-таки это он меня обидел, пусть не забывает! А вдруг это его хитрый план? Вдруг он специально держит дистанцию, дожидаясь, когда я первая сорвусь и выдам свои чувства?

Я распахнула глаза и посмотрела на мужчину у огня. Своей статью и рельефными мышцами он мог бы затмить скульптуры Микеланджело или Донателло (естественно, исключая те детали, которые у статуй традиционно невелики — я-то знала, что у Киллиана с этим полный порядок). Он выглядел как сошедший с экрана герой блокбастера, крутой киллер в чёрном. Осталось только вручить ему пару пистолетов с глушителями — и вот он, эталон мужества и силы. Таким он, в принципе, и был.

Я так залюбовалась им, что не заметила, как бревно у костра опустело. Киллиан уже стоял вплотную ко мне. Он упёрся руками в ствол дерева по обе стороны от моей головы, наклонился и коснулся губами моей шеи. От неожиданности я вскинула голову, едва не врезавшись носом в его торс.

— О чём думаешь? — шепнул он прямо в ухо. От этого шёпота мои мурашки мгновенно ожили и отправились в кругосветное путешествие по телу. Я дёрнулась и звонко стукнулась затылком об дерево.

— Я… ни о чём.

Киллиан молча изучал моё лицо. Взгляд был таким пронзительным, словно он пытался взломать мой мозг и выудить оттуда все тайны. Ха! Я и сама порой не понимаю, что там творится. Он хмурил брови, и его лицо оставалось непроницаемым.

— Всё хорошо?

«Ничего не хорошо!» — хотелось крикнуть мне, но я лишь послушно кивнула. Мол, всё отлично, чего пришёл? А на самом деле внутри всё дрожало от желания вцепиться в него и почувствовать его губы на своих.

— Ты грустная. Что-то случилось?

— Нет, ничего. Просто устала. Мы все устали.

— Осталось всего пару мест, — он заговорил тише, почти касаясь своими губами моих. — Пару дней отдохнём, и считай, наше путешествие окончено.

— Да, знаю… — пробормотала я, думая про себя: «Боже, да хватит уже шептать, целуй меня наконец!»

Видимо, мои неприличные мысли всё-таки были написаны на лбу крупным шрифтом. В ту же секунду Киллиан обрушился на меня таким мощным поцелуем, что голову просто снесло. Он сжал меня в объятиях так крепко, что, казалось, ещё мгновение — и я забуду, как дышать. Я прижималась к его твёрдому, жаркому телу и буквально ныла от сладкого возбуждения.

Его губы не были нежными. В этом поцелуе был напор, почти агрессия, но такая страсть нравилась мне даже больше мягких нежностей. Он доказывал мне, насколько я желанна. Мы целовались так долго и исступлённо, что я даже не сразу заметила, когда начался дождь.

Я целовалась и раньше, в том числе и с ним, но такого шторма внутри не испытывала никогда. Хотелось пролезть к нему под кожу, пахнущую вишней и чем то терпким, и остаться там навсегда.

— Я соскучился, — прохрипел он, отстранившись на миллиметр. — Сколько ты ещё будешь мучить меня?

Что?! Это Я его мучаю? А ты ничего не попутал, дружок? Значит, он меня игнорирует неделями, а виновата снова я? Ну уж нет! Раз так — мучайся дальше!

Дождь припустил сильнее. Я мгновенно промокла насквозь, и обида вспыхнула с новой силой. Резко развернувшись, я зашагала к палатке. На все вопросы Киллиана о том, что случилось, я принципиально не отвечала, обдавая его ледяным игнором. Забравшись в спальник, я закрыла глаза и вскоре провалилась в беспокойный, рваный сон.

Глава 5

Глава5

И вот, спрашивается, что со мной вчера случилось? Какой-то приступ необоснованного психоза? Вот нет бы ответить человеку нормально, честно сказать, что меня беспокоит... так нет, надо играть в «гордую и независимую». Итог закономерен: ночь я провела в своём спальном мешке в гордом одиночестве. Никто меня не грел, и утром не принёс кружку горячего кофе.

А дальше, когда по затянувшемуся тучами небу мы поняли, что наш отдых «на пару дней» может стать вынужденным заточением, стало ещё веселее. Теперь Киллиан со мной не разговаривал вовсе. Он проводил всё время вне палатки, попросту игнорируя и меня, и Шанти.

Ближе к обеду погода окончательно испортилась. Ливень зарядил стеной, ветер швырял ветки в стены палатки, и выходить наружу стало невозможно. Мы с котом сидели на спальниках и рассматривали камни, купленные в Межмирье, прикидывая, в каких украшениях их применить. Киллиан же делал вид, что спит, лишь периодически вырываясь в непогоду проверить ловушки на зверьё.

— Что у вас там произошло? — спросил Шанти, когда мистер «Я обиделся» в очередной раз вышел.

— Ничего.

— Поэтому ты не разговариваешь с Киллианом уже третий день?

— Ничего такого. И он, кстати, сам со мной не разговаривает.

— А, простое недопонимание?

— Да, недопонимание… Как у Жанны д’Арк с инквизицией.

— Он что, хотел тебя сжечь?! — ужаснулся кот.

— Ты и до уроков истории добрался? Нет, не хотел он меня сжигать. Я пошутила.

— Точно? Если он меня обманул и снова тебя обидел, я ему как… как врежу! Он ещё поймёт, что с Шанти связываться нельзя!

— Кто поймёт? — спросил Киллиан, заходя в палатку.

— Итак! Рассказывай! — Шанти даже вскочил и грозно вытянул лапу в сторону моего обидчика.

— Что рассказывать?

— Новости с поляны!

— Какой поляны?

— Где строят любовь, что непонятного!

М-да… Похоже, в моих воспоминаниях он не нашёл ничего умнее этого шоу. Ну, тут два варианта: либо я ничего путного не знала, либо он хорошее и не искал.

— Успокойся. Никто здесь не строит любовь. - ответила я вместо Киллиана.

— Почему?

— Не твоё дело!

Киллиан посмотрел на меня таким взглядом, что, будь в палатке дверь, он бы точно ею хлопнул. Он резко развернулся и вышел под ливень с таким лицом, будто планировал лично побить каждое облако на этом небе. Глядя на его грозный профиль, даже местная фауна в лице лягушек и ящериц предпочла срочно самоликвидироваться с его пути от греха подальше.