— Отличная идея! — воскликнула Марго. — Я только за! Надоело наше болото, хочу в имперский фонтан!

— Классная у меня Империя будет, — я мечтательно зажмурилась, чувствуя, как настойка окончательно развязала воображение. — Свои законы, идеальный порядок. Никаких нищих кварталов — красивые дома будут везде, а не только в центре. Мы возьмём всё лучшее от Земли, Тёмной империи и Межмирья. Просто закроем портал, обустроимся по высшему разряду, а потом... потом будем диктовать свои условия! Наша Империя станет такой могущественной, какой этот мир ещё не видел!

Сижу, мелю и думаю: молодец, Даша. Ты прямо настоящая Жозефина мидарского разлива. Ещё полстакана этой настойки и пойдёшь записывать Киллиана на курсы повышения квалификации для самодержцев. Главное — не ляпнуть, что я уже и фасон штор для тронного зала выбрала.

На рассвете сказка начала понемногу рассеиваться. Роззи не выдержала нашего темпа и около часа назад и по -тихому укатила домой отсыпаться. Распрощавшись с русалками и сонной Лисой, я на негнущихся ногах докатила свой самокат до дома.

И тут же протрезвела. Возле крыльца, как памятник неминуемой расплате, стояла тяжёлая служебная карета Департамента. Молодец, Киллиан, послушал мой совет, даже издалека сразу видно — менты приехали.

Я посмотрела на свой потрёпанный самокат, представила свою всклокоченную причёску, пахнущую костром и наливкой, и усмехнулась. Не важно, на чём ты подкатил утром к своему порогу — на карете, на крутом джипе или на самокате, если у дома уже припаркована «собачья будка» сыскной службы, значит всё — тебе жо... в смысле, попа. Начинаются суровые имперские будни.

Я зашла в дом, подозрительно косясь на стражу возле служебной кареты. «Хоть бы не за мной, — мелькнула тревожная мысль. — Вроде ничего криминального не совершала... Стараясь сохранять невозмутимый вид, я поплелась искать Киллиана.

Увидев меня, он облегчённо выдохнул. И вот я же говорила — идеальный мужик! Даже ругаться не стал. По лицу было видно, что переживал страшно, полночи не спал,ждал, но мой Киллиан ещё и умный: он просто решил отправить меня в кровать.

— Рина, уже утро. Иди ложись, — мягко сказал он, хотя в глазах читалась усталость. — А меня на работу срочно вызывают.

— А-а... — протянула я, расслабляясь. — А я уже испугалась, что либо я императору срочно понадобилась, либо опять что-то натворила.

— А что, есть повод? Натворила? — Киллиан подозрительно прищурился. — Да вроде нет. Попели немного, попили... Ну то есть, фруктиков поели, — я неопределённо махнула рукой в сторону реки.

— Иди уже ложись, певица моя, — усмехнулся он и обняв меня мягко направил в сторону спальни.

А что сделала я? Взяла и пошла спать? Правильно! Нет! Я медленно, пошатываясь, но из последних сил удерживая имперское достоинство, подошла к нему вплотную. Душа внезапно потребовала если не грандиозных разборок, то хотя бы маленького скандала для профилактики. И вообще! Вчера был, между прочим, женский праздник, а я до сих пор без подарка!

— Стоп! — я решительно выставила руку вперёд. — Где мой подарок?

Киллиан замер, недоуменно моргая. Я почти физически слышала, как в его голове со скрипом прокручиваются и буксуют шестерёнки.

— Какой подарок, Рина? Мы ведь вчера были у Императора, ты получила диадему...

— То Император! — я возмущённо притопнула ногой. — А сегодня, то есть уже вчера, было Восьмое марта! День солидарности, тюльпанов и того, что мужчины должны слушаться! Где мои цветы? Где моё почтение?!

— К какому марта? — переспросил он, явно подозревая, что у меня перепутались не только даты, но и реальности. — Рина, на дворе август...

— Ой, всё! — я махнула на него рукой, как на безнадёжного, но все таки идеального мужчины. — Ты совершенно ничего не смыслишь в мировой культуре! Ну ладно, ты не знал, поэтому так уж и быть прощаю на первый раз. Но учти, исправляться придётся долго. А теперь — кру-у-гом и шагом марш на службу!

Киллиан открыл было рот, чтобы что-то возразить, но я решительно развернула его за плечи к выходу.

— Всё, иди! Тебя работа ждёт, а меня — подушка.

Проснулась я с такой головной болью, будто по моей голове всю ночь маршировал тот самый полк стражи. Хорошо хоть стыдно ни за что не было... Вроде бы. Я лежала, боясь даже приоткрыть глаза — так пульсировало в висках.

Хотя, кого я обманываю? Сначала совесть всё-таки попыталась меня грызть за то, что бросила Киллиана и умотала к русалкам, ничего не сказав. Но потом я здраво рассудила: имею право! В конце концов, иногда нужно расслабляться с подругами. Да и дни выдались такие непростые, будто сама Вселенная вчера кричала мне: «Хватит, Рина! Ты устала, ты столько всего пережила, от твоего мозга уже можно прикуривать! Чтобы не случился сбой системы и ошибки соединения "тело–мозги", иди и отдохни. Мужик у тебя понимающий, простит!»

После этих мыслей меня наконец-то отпустило. Я открыла глаза и тут же села на кровати, охнув от удивления. На тумбочке стоял стакан воды, флакон с зельем — судя по резковатому запаху, антипохмельным — и изящный футляр темно-синего цвета.

Я протянула дрожащую руку, открыла её и замерла. Внутри, на бархатной подложке, покоились серьги и кулон с камнями точь-в-точь под цвет глаз Киллиана. Голубые бриллианты...

Я заворожённо разглядывала это великолепие, боясь даже дышать. Просто не верилось, что такое чудо теперь принадлежит мне. Каким же надо быть мужчиной, чтобы в ответ на пьяный бред о подарках к несуществующему здесь празднику пойти и купить ТАКОЕ! Ну идеальный мужик, а! Ну сумасшедший! Ну я же говорила!

Сколько раз в своей жизни я представляла себя героиней «Титаника». Рисовала в воображении, как я, в образе Розы, стою на носу лайнера и жду своего Джека, чтобы раскинуть руки и чувствовать на лице брызги ледяного океана... и чтобы на шее обязательно висел тот самый кулон.

И вот она, реальность: стою с похмелья, растрёпанная, с уроненной где-то в районе пола челюстью и бешено колотящимся сердцем, а в руках держу моё личное «Сердце океана». Кажется, в этот миг от счастья у меня даже голова болеть перестала.

Глава 23

Глава23

Я весь день не снимала кулон, то и дело подходя к зеркалу и касаясь пальцами прохладного камня. Он словно светился изнутри, напоминая мне о глазах человека, который ради моей улыбки готов был дарить такие украшения просто так.

Когда вечером Киллиан вернулся домой — уставший, с залёгшими тенями под глазами, но всё такой же совершенный, упрямый и надёжный — я просто не выдержала. Едва он переступил порог, я налетела на него, обвив руками за шею.

— Ты сумасшедший, — прошептала я ему в плечо, чувствуя знакомый запах кожи и вишни. — Киллиан, это... это слишком красиво. Я даже не знаю, как сказать «спасибо», чтобы ты понял. У меня слов таких нет в лексиконе!

Он приобнял меня, уткнувшись носом в макушку, и я почувствовала, как он наконец-то расслабился.

— Тебе понравилось? — негромко спросил он. — Ты так убедительно требовала «почтения», что я решил не рисковать своим здоровьем.

Я отстранилась и серьёзно посмотрела ему в глаза, прижимая ладонь к кулону.

— Это не просто «понравилось». Это как кусочек мечты. Знаешь, на Земле был такой фильм, «Титаник»... Там у главной героини было похожее ожерелье. Когда мы попадём туда, я обязательно тебе его покажу! Ты поймешь, почему я так ошалела утром. Мы завалимся на огромный диван, возьмём ведро попкорна, и я буду плакать в три ручья, а ты — героически меня утешать.

Киллиан мягко улыбнулся и убрал выбившуюся прядь моих волос за ухо.

— Значит, завтра и покажешь.

Я замерла, перестав дышать. Сердце сделало кульбит и провалилось куда-то в район пяток.

— Завтра? Мы... мы отправляемся завтра?! — я во все глаза смотрела на него, не веря ушам. — Я думала что это произойдёт немного позже. А как же твоя работа? Департамент? На кого ты оставишь всё эти следствия, допросы, отчёты?