— Да. Он пишет, что всё произошло за один день.

Я открыл первую страницу, и почерк друга, такой знакомый и стремительный, обжёг мне глаза.

«Дорогой мой друг... Я верю. Нет, я абсолютно уверен, что настанет день, когда ты вернёшься в свою империю и найдёшь этот дневник. Собственно, ради этого дня я и трачу свои последние чернила. Ну что, по порядку? Как в старые добрые времена, когда мы планировали наши побеги из дворца.

В тот день я снова в пух и прах разругался с отцом. О, как я злился! Он в очередной раз отказался слушать о реформах, об истинной вере и о том разврате, в который медленно, но верно погружалось наше общество. Отец требовал доказательств, цифр, фактов... Я в ярости отправился в храм, чтобы просить совета и помощи у Богини, но, видимо, опоздал.

Уже стоя перед алтарём, я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Грохот снаружи был такой силы, будто небо решило рухнуть на наши головы. Я пытался выбежать, рвался к матушке — хотел быть рядом с ней в эти часы, — но на улице творилось нечто неописуемое. Град сменялся стеной ливня, а по небу пролетали огненные всполохи такого масштаба, что камень плавился и превращался в пепел за секунды.

Признаюсь честно, Киллиан, мне ещё никогда в жизни не было так страшно.

Я провёл в храме несколько недель. Сначала я просто ждал смерти, будучи уверенным, что снаружи никого не осталось. Но представляешь, храм меня не выпускал. Я видел собственными глазами, как золотистые нити окутывали здание, бережно защищая его от разрушения и сохраняя мою никчёмную жизнь. Когда всё закончилось и я смог выйти... Светлой империи больше не было. Совсем. Не осталось ничего, кроме тишины и пепла.

Я прожил в руинах храма ещё несколько дней, а потом решил: пора искать живых. Первое, что я заметил — мир сошёл с ума. Всё поменялось местами. Руины нашей Академии, где мы провели те незабываемые семь лет, теперь находятся совсем в другом районе. А помнишь то озеро, где мы праздновали выпуск с двумя очаровательными баронессами? Его тоже перенесло, теперь оно на самой границе империй. Кстати, о границе... Я понял, что порталы снова закрыты. Нас заперли в этом склепе.

Но я не об этом. Я всегда знал, что ты силён, мой друг. Я знал, что ты найдёшь способ вернуться, поэтому весь остаток своей жизни я составлял для тебя карту. Наверное, только это занятие и не дало мне сойти с ума от осознания, что я — последний живой человек в этом мире.

Я представляю твою растерянность, когда ты окажешься здесь и не найдёшь привычных мест. Поэтому я молил Богиню, чтобы ты нашёл эту пещеру первой. Я рисовал эту карту тридцать лет. Да, сейчас мне шестьдесят, и я чувствую себя глубоким стариком. Ты спросишь, почему так быстро? Я оставил для тебя сюрприз.

Не знаю, Богиня ли это была, сам ли храм или то золотое свечение, но после выхода в мир я обнаружил у себя удивительную магию. К сожалению, её не хватило, чтобы открыть портал к тебе, но я не расстроился. Видимо, я, как истинный сын своей империи, должен был остаться здесь и выполнить свой долг до конца.

Я приготовил для тебя подарок, на который потратил почти весь свой новый дар. Ну, и совсем чуть-чуть оставил для этой пещеры, чтобы время не тронуло наш «штаб». Если ты читаешь это — значит, ты нашёл способ открыть пелену. Значит, ты сможешь восстановить то, что мы потеряли. На карте я отметил все значимые места, которые мистическим образом переместились. Пользуйся, мой будущий Великий Император Светлой империи. Да-да, не спорь, я всегда знал, что корона будет тебе к лицу.

Перед тем как отправишься искать портал в Тёмную империю, пройдись немного вниз по склону. Там тебя ждёт мой главный сюрприз. Ты не ошибёшься, я оставил подсказку. Убеждён, что ты оценишь это по достоинству.

А теперь я прощаюсь. Чувствую, что свеча моя догорает. Тебе же, мой друг, я желаю удачи. Верю, что у тебя всё получится, и со временем жизнь вернётся на эти земли.

Твой Стэй» .

Рина

Я читала письмо, и по моим щекам сами собой текли слёзы. В каждой строчке сквозило такое одиночество и такая преданность, что трудно было дышать.

— У тебя был хороший друг, — тихо сказала я, вытирая лицо ладонью.

— Самый лучший, — Киллиан смотрел на пожелтевшие страницы, и в его глазах отражалась боль. — Он был настоящим принцем... Не надо было мне его отговаривать. Не нужно было мешать его планам по свержению отца.

— Ты не виноват, Киллиан. То, что произошло… видимо, так и должно было случиться. Мы не властны над катаклизмами такого масштаба.

— Предначертанного не миновать, да, — он горько усмехнулся и провёл рукой по волосам. — Но от этого не легче.

— Интересно, из-за чего всё это случилось на самом деле? Не может же целый мир просто взять и сгореть за один день без причины?

— Я не знаю… но Стэй много раз говорил о разврате общества и о гневе богини Авы.

— А что точно говорил тот жрец? В дневнике Стэй не упоминал подробности?

— Сейчас посмотрю, — Киллиан начал листать дневник друга, и его брови сошлись на переносице. — Такое чувство, будто в чужое нижнее бельё залезаю… Никогда не понимал людей, которые читают чужие дневники, а теперь вот сам… О! Нашёл. Слушай.

Он прочистил горло и начал читать вслух:

«Когда мораль и принципы людей сойдут на нет, тогда Небесная Царица сойдёт со своего небесного престола, и императорский двор будет испытан огнём и предательством. Погибель ждёт всё живое».

— Интересно… — прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Ну что, поиграем в детективов? Как думаете, что за страшный разврат и предательство произошли в Светлой империи 500 лет назад, раз Богиня так жестоко покарала целый мир? И о каком "сюрпризе" внизу по склону говорил Стэй? Делитесь версиями! 👇🕵️♀️

Глава 4

Глава4

— Всё, больше не могу! — я обессиленно опустилась на поваленное дерево, не заботясь о том, что мох под ним насквозь сырой.

— Согласен, — он остановился и тяжело выдохнул, глядя на карту Стэя. — На сегодня достаточно. Делаем привал.

Прошлые две недели, проведённые в поисках храмов по старым чертежам, казались бесконечным кругом ада. Если раньше я думала, что джунгли — это предел моих мучений, то теперь поняла: настоящая пытка — это неоправданные ожидания. Мы шли по столице, которой не было. По руинам, которые не желали открывать свои тайны.

Бесконечный дождь сменялся липкой, ватной духотой, а местные мошки, казалось, задались целью съесть меня заживо. В такие минуты я была готова продать душу Богине за возможность оказаться в горячей ванне, сделать маникюр и просто провалиться в мягкий матрас, не чувствуя под спиной корней и камней. Даже Шанти, чьё нытьё обычно меня забавляло, стал последней каплей. Чтобы не сорваться и не превратить его в воротник, я просто засунула этого пушистого страдальца в пространственный карман. В тишине шлось чуть легче.

Киллиан держался мужественно, но я видела, как залегли тени под его глазами. Он оберегал меня, как мог: разводил огонь под проливным дождём, кутал меня в одеяла, отдавая последнее тепло. Глядя на его осунувшееся лицо, я вдруг поняла, что пора брать инициативу в свои руки.

— Иди к озеру, Киллиан.Искупайся. Ужином займусь я.

Открыв свой карман, я выпустила Шанти и принялась рассматривать полки с остатками продуктов. Кот вывалился на траву с видом оскорблённого достоинства, но, учуяв свободу, тут же принялся обнюхивать запасы.

— Что же приготовить?

— Только не кашу! — взмолился кот. — Меня уже тошнит от неё!

— А я тебя не спрашивала! Но ты прав. Хочется чего-то действительно вкусного.

— Сейчас бы мяса… или рыбы, — мечтательно облизнулся Шанти.

Я поставила на огонь чайник, закинув в него сушёные ягоды и пару листочков чая, достала казанок и задумалась. Так, горох есть, сушёное мясо есть, сухарики в наличии. А это значит, что гороховому супу быть! Почистив и потушив овощи, я закинула их к уже почти разварившемуся гороху с мясом. Вскоре по полянке поплыл такой густой и аппетитный аромат, что у всех присутствующих невольно потекли слюнки.