Куртка, подаренная Киллианом, была выше всяких похвал — в ней я чувствовала себя уютно, как в коконе, но всё, что было ниже подола, страдало нещадно. Мои ботинки, совершенно не предназначенные для прогулок по сугробам, промокли мгновенно. Сначала пальцы ног начало покалывать, потом они онемели, а следом пришло то самое противное ощущение, когда ты чувствуешь, как ледяная жижа хлюпает при каждом шаге.

Как же я ненавижу зиму! В своей «земной» жизни я всегда старалась переждать холода дома под одеялом, а тут — извольте покорять ледяные пустоши светлой империи. Мороз щипал щёки, кончик носа наверняка стал ярко-пунцовым, а ресницы начали слипаться от инея.

Киллиан шёл первым. Он двигался удивительно легко для человека, который пробивает тропу в глубоком снегу. Его широкие плечи маячили впереди, становясь для меня единственным ориентиром. Каждый раз, когда я оступалась (а я оступалась, потому что грация — это не моё, помним), его рука неизменно оказывалась рядом.

Он подхватывал меня за локоть так уверенно и вовремя, будто у него на затылке был третий глаз, настроенный исключительно на моё равновесие. Это была его основная работа на сегодня — не дать мне окончательно срастись с этим сугробом.

— Держись за меня, Рина, — бросил он через плечо, и в его голосе не было и тени насмешки, только спокойная, какая-то фундаментальная уверенность, от которой на душе становилось чуть теплее, чем в моих промокших ботинках.

— Держусь, — прохрипела я, в очередной раз вытаскивая ногу из снежной ловушки. — Но если я превращусь в ледяную статую, поставь меня хотя бы в приличном месте.

- Например, поближе к кухне.- прошипел недовольный Шанти.

-Нет, Шанти. Это твоё любимое место.

— Посмотри на тот замок, — Киллиан указал на обледеневшие шпили над пропастью. — Очень похож на поместье графа де Вальмонте. Был в своё время такой... эксцентричный господин.

— Граф? — я попыталась вытряхнуть снег из ботинка. — И чем он прославился? Кроме того, что его дом превратился в гигантский морозильник для пельменей?

— О, де Вальмонте был известным повесой. Его чаще видели в Храме Любви, чем на советах у императора.

— Храм Любви? — я приподняла бровь. — Звучит как название заведения, куда приличные девушки не ходят, а неприличных подвозят в каретах с зашторенными окнами.

Киллиан усмехнулся:

— Его открыл император незадолго до катастрофы. Официально — для укрепления духовных уз. А что там было на самом деле... Я там не был, Рина, честное слово. Но слухи ходили такие, что даже у бывалых гвардейцев уши краснели.

— Ну конечно, «я просто проходил мимо и читал афиши», — хмыкнула я.

— Слушайте, двуногие, у меня лапки. И эти лапки не предназначены для дегустации замороженной воды! Возьмите меня на ручки, или я подам на этот мир в суд. - подал голос крайне недовольная морда Шанти.

Кот выглядел так, будто я лично виновата в падении температуры.

— У тебя есть мех, Шанти! — огрызнулась я. — Включай внутренний обогрев!

— Мой мех создан для того, чтобы им восхищались, а не для превращения в сосульки! — Кот драматично чихнул. — Рина, ты жестокая женщина. Киллиан, хоть ты прояви мужскую солидарность, спрячь меня поглубже в свой карман!

Киллиан только усмехнулся и покачал головой. А я решила не обращать на него внимания смотрела на открывшийся вид.

Глядя на горы, я поймала себя на мысли, что они безумно похожи на Альпы. «Эх, — подумала я, — поставить бы тут шале, открыть горнолыжный курорт... Глинтвейн, камины, инструкторы в обтягивающих костюмах. Да тут можно было бы заработать миллионы!» Но нет, мы тащимся к чёрту на куличики в компании ворчливого кота.

Глава 2

Глава2

Мы продвигались вперёд, и когда я уже почти выдохлась, а ноги окончательно перестали слушаться, впереди показался огромный проход в горе. Мы вошли внутрь. В пещере было непривычно тихо, но эта тишина не успокаивала, а казалась немного жуткой. Со сводов свисали гигантские сталактиты.

В полумраке они напоминали мне то ли клыки какого-то доисторического чудовища, замершего в ожидании добычи, то ли застывших призраков, тянущих к нам свои острые костлявые пальцы. Каждый звук наших шагов гулко отдавался под потолком, заставляя невольно втягивать голову в плечи. Казалось, стоит только чихнуть, и эти ледяные копья обрушатся вниз. Мы шли сквозь толщу камня, чувствуя на себе давящую мощь горы, как вдруг свет впереди перестал быть мертвенно-бледным и стал мягким, тёплым и золотистым.

Мы вышли на солнечную поляну настолько внезапно, что я на секунду зажмурилась от яркого света. Снег исчез, словно его стёрли огромным ластиком! Трава, цветы, запахи — чистая, звенящая весна. Дикость какая-то, честное слово, но это однозначно было в тысячу раз лучше, чем пронизывающий холод, от которого зуб на зуб не попадал.

Я с наслаждением скинула тяжёлую куртку и первым делом переобулась, с облегчением выпутав ноги из мокрых, ледяных ботинок. Киллиан, не теряя времени, тоже сменил одежду на сухую — смотреть на его уверенные, спокойные движения было одно удовольствие. Шанти наконец-то обсох, распушился и больше не напоминал жалкий мокрый воротник. Встряхнувшись, он важно зашагал впереди, всем своим видом показывая, что жизнь снова обретает смысл.

Мы продолжили путь. Чем дальше мы продвигались, тем яснее я видела, насколько необычное это место. Моё магическое зрение работало на полную мощь: растения вокруг буквально пульсировали нежным сиянием, переливаясь всеми оттенками изумрудного и лазурного.

— Киллиан, смотри! — я замерла, указывая на светящиеся стебли, выглядывающие из густой травы. — Я видела точно такие же в Академии в Тёмной империи. Это же редчайшие лекарственные травы! Из них можно такие настойки сварить — мёртвого заставят марафон бежать, ещё и первое место займёт.

Он остановился рядом и посмотрел на меня с той самой мягкой улыбкой, от которой у меня внутри что-то замирало.

— Тебе виднее, Рина, — ответил он, и в его глазах заплясали ироничные искорки. — Я-то больше по части сырой магии, а ты у нас — мастер... хм, других магических дел. Алкогольные настойки у тебя явно получаются выдающимися.

— Смейся, смейся! Ирония тебе совсем не идёт, — я фыркнула, но не удержалась от ответной улыбки и уже деловито присела у куста, аккуратно срезая светящиеся листья. — Между прочим, помимо «веселящих» настоек, у меня выходят отличные лекарственные мази и микстуры. Раянна не зря мне все уши прожужжала этими рецептами. Ну, признаю, последние получались не всегда — практики-то было маловато. Но теория в моей голове сидит крепко! А вообще, я в Межмирье собрала аптечку, но такой «свежак» — это стратегический запас. В нашем походе лишним точно не будет.

Пока мы шли дальше, я то и дело «ныряла» в траву, как азартный грибник, набивая свой пространственный карман сияющими трофеями. Я была так увлечена процессом, что не сразу заметила, как изменилось небо.

Синеву стремительно затянуло тяжёлыми, свинцовыми тучами, и начался такой ливень, что недавние душные джунгли показались бы нам уютной и сухой пустыней. Вода обрушилась сплошной стеной, мгновенно превращая всё вокруг в бурлящий поток.

Киллиан, хоть и выглядел смертельно уставшим, сразу взялся за дело. Пока я пыталась просто не захлебнуться под этим водопадом, он таскал откуда-то брёвна, сооружал каркас и натягивал навес над палаткой, методично укрывая всё это сверху огромными листьями. Он работал молча, с какой-то яростной сосредоточенностью, чтобы ни одна капля не попала внутрь нашего убежища.

— Скорее, Рина, залезай! — скомандовал он, указывая на сухой пятачок под навесом.

— Дождь... Ненавижу! — Шанти первым юркнул в сухое место, по пути едва не сбив меня с ног. — Хочу домой, в кроватку, к сметанке! Почему в этом мире нет зонтиков и доставки еды?

Я хотела было поддакнуть коту, но слова застряли в горле. Я заметила, как Киллиан как-то странно, боком, осел у костра. Его лицо в неверных отсветах пламени стало пугающе бледным, почти прозрачным. Я рванулась к нему, коснулась ладонью лба и чуть не отдёрнула руку.