— Рина… — он выдохнул моё имя и на мгновение прикрыл глаза. — Я вечно забываю, что ты пришла из мира, где всё называют своими словами.

— Да во всех мирах всё одинаково, поверь. Просто где-то честно говорят об этом вслух, а где-то предпочитают строить из себя святош и молчать.

Киллиан замолчал, всматриваясь в меня так пристально, будто видел впервые. Его взгляд изменился — стал тяжёлым, властным и одновременно бесконечно преданным.

— В таком случае… — он медленно поднялся на одно колено, не разрывая нашего визуального контакта. — Я больше не стану ждать «подходящего» момента. Я прошу тебя стать моей женой.

С этими словами он извлёк из пространственного кармана изящный помолвочный браслет.

— Признаться, я представлял это иначе. Не в сырой пещере, не в грязи и не после битвы за жизнь... Это совсем не то место, которого ты достойна, Рина. Но, возможно, именно здесь всё честнее. Я обещаю: я буду любить и оберегать тебя до последнего вздоха. Стану твоей опорой, буду терпеть все твои капризы и сделаю всё, чтобы ты никогда больше не знала страха. Я положу весь мир к твоим ногам, если ты просто скажешь «да». Ты станешь моей женой?

Мне хотелось кричать от счастья, но я лишь ошарашенно смотрела на браслет, не в силах вымолвить ни слова из-за спазма в горле.

— Если не нравится браслет, у меня есть ещё кольцо, брошь и серьги, — заволновался он.

— Не надо больше ничего. Я просто… Ты правда хочешь, чтобы я стала твоей женой, даже зная, что я немного «того»?

— «Того»? С придурью, что ли? — Киллиан мягко рассмеялся. — Рина, ты весёлая, искренняя, правдивая… Конечно, иногда чересчур эмоциональная, нелогичная, вредная вонючка, но даже со всеми своими загонами ты — самая нежная, желанная и красивая девушка в мире. Я тебя очень сильно люблю и безумно боюсь потерять. Так что — да. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Так ты согласна?

— Конечно, я согласна!

— Согласна почему?

Ну вот, приехали. Теперь я должна что-то сказать? Но что? Я ведь никогда не признавалась открыто в своих чувствах, да и не думаю, что на самом деле любила когда-то по-настоящему… Но мужчины, наверное, тоже хотят слышать признания, так что надо собраться и попробовать.

— Ты знаешь, ещё не так давно я думала, что любви не существует. Тем более — взаимной. Но когда я встретила тебя и познакомилась ближе… Я имею в виду и тебя -Киллиана, и тебя -декана Вэйна. За это ты мне ещё ответишь, кстати! Я ведь с ужасом думала, что влюблена в двоих сразу! Я привыкла к декану Вэйну: мне нравилось слушать его, видеть, каким он был внимательным и нежным. А потом и ты — совершенно наглый, невозможный, но потрясающий сосед — стал заботливым и понимающим. И я... запуталась.

Я перевела дыхание и посмотрела ему прямо в глаза.

— Так вот, когда я поняла, что вы с деканом — одно лицо, в голове сложился пазл. Я увидела, какой ты на самом деле рассудительный, умный, спокойный. Как взвешенно принимаешь решения. С какой отдачей учишь, помогаешь… и целуешь. И вот тогда я испугалась! Да-да! Я ведь полная тебе противоположность, как я могла понравиться? А когда поняла, что влюбилась по уши, боялась, что ты никогда не сможешь полюбить меня так же. Но сейчас я вижу: когда человек любит, это заметно по тому, как тебя ценят и как отдают в ответ в стократ больше. Ты — моя опора. Мне с тобой спокойно и всегда тепло. И да, несмотря на всё это, ты ещё и самый сексуальный мужчина, которого я встречала. Так что — да, я буду твоей женой, потому что люблю. Сильно люблю.

— Наверное, это того стоило — прожить столько лет, чтобы услышать такие слова, — выдохнул он. — Я сейчас самый счастливый человек, Рина! У меня наконец-то появился смысл жить.

— А любовь и есть самый красивый смысл жизни. Теперь и я это понимаю.

Мы лежали в объятиях друг друга, тихо делясь чувствами и боясь разрушить этот интимный момент единения. Но, видимо, лимит на хорошее сегодня был исчерпан, когда наше уединение нарушил возмущённый крик Шанти:

— Приплыли! Мне что, теперь тебя «батя» называть?!

— Чего? — в один голос переспросили мы.

— А ну пошёл отсюда! — взвилась я. Он меня достал! Честно! Никто в жизни так не мотал мне нервы, как этот кот. А тут ещё такой момент испортил.

— Да что я такого спросил? Чего ты такая злая? Я же с любовью подошёл! — возмутился Шанти.

— А ты умеешь любить кого-то, кроме себя?

— Сама ты не умеешь! Вон сколько крови ты попила своему «Мистеру Секси Ямочка на Щеке». Да, сосед? А мои конфеты вообще отдала Крамсу! Так не поступают с любимыми. Даже Сталин любил людей больше, чем ты! Вот!

— А ты — не человек!

— Ой, подумаешь! Я твой котопсын! А раз ты выходишь за него, значит, он теперь мой батя!

— Слушай, «сын», — я уже задыхалась от возмущения, — а ты, когда своим тёлочкам хвосты крутил, их котят своими детьми называл? Нет! Так чего ты пристал со своим «батей»?

Нет, ну где видано?! Мало того, что помешал в такой момент, так ещё и обзывается. Обидно, кстати…

— Так, семья! Успокоились, — подал голос Киллиан, пытаясь сдержать улыбку. — Рина, ты моя будущая жена, так что перестань спорить и просто не слушай его. Шанти… хочешь называть меня батей — я не против. Просто сейчас уйди, а?

— Ну и сказали бы сразу, чего грубить-то… Вот что за люди… — проворчал кот, но с места не сдвинулся.

— А я не Сталин! Я хуже! — пригрозила я Шанти. — Я теперь буду вести себя с тобой, как Гитлер. За конфеты он переживает? Больше ты их вообще не увидишь!

— Ха! Посмотрим!

— Посмотрим!

— Шанти, на, держи свои конфеты, — Киллиан достал из пространственного кармана пакет и кинул его котопесу. Тот, как зависимый со стажем, накинулся на добычу, но напоследок успел прошамкать мне:

— А ты его, Рина, не обижай. Он хороший, почти святой, — Шанти преданно посмотрел на Киллиана, а потом на конфеты и у него, кажется, даже слюна потекла. — Да! Точно святой. Он почти мироточит!

— ШАНТИ! ПОШЁЛ ВОН! — оказывается, Киллиан умеет кричать очень громко.

Шанти вылетел из пещеры как пуля. Я же, на всякий случай, применила заклинание роста растений (а что? Не зря же учила бытовые заклинания!), и заплела вход густыми лианами. Пускай на улице поспит мой наглый котопсын. Придумал же, а?!

— Да-а-а, не так я всё себе представлял, совсем не так… — Киллиан повернулся ко мне, и в его глазах заплясали весёлые искорки. — Так, значит, я — «Секси Ямочка на Щеке»?

И как заржёт!

— Я его убью! — прошипела я, краснея до корней волос.

Ну что, Даша, поздравляю! Ты молодец. Хотела славы, почёта и всеобщего уважения? Мечтала о наградах, медалях и памятниках на центральных площадях? Так вот, не знаю насчёт гранитных монументов, но за то, что я отхватила себе ТАКОГО мужика, мне точно положена медаль. Как минимум — "За отвагу и выдающийся вкус", а лучше — орден "За особые заслуги перед личной жизнью".

Но... Это же надо было так умудриться! Честно, я сама от себя не ожидала, что после такого дикого стресса, ливня, крови и конфетных войн с Крамсом, у нас случится... такое. Феерично — это даже не то слово. Это был настоящий эмоционально - сексуальный взрыв. Кто бы сказал мне раньше, что я буду заниматься любовью на спальном мешке под звуки капающей воды и храп монстра за стеной — не поверила бы!

Но, как ни странно, это было... правильно. И чертовски хорошо. Каждая секунда, каждое движение — всё встало на свои места. Видимо, чтобы по-настоящему почувствовать вкус жизни (и своего мужчины), нужно было сначала чуть не потерять всё это в болоте и лужи крови. И плевать на отсутствие венчания и шёлковых простыней. В этом моменте, здесь и сейчас, мы были настоящими.

Девочки, официально объявляю сбор подписей на медаль Рине "За отвагу и выдающийся вкус"! И главный вопрос: пустили бы обратно Шанти в пещеру после такого, или пусть и дальше лианы грызет? 😂

Глава 8

Глава8

Следующий день я буквально летала на крыльях любви. Мне повезло! Я встретила любовь всей своей жизни (это точно, сомнению не подлежит!), и теперь я — невеста!