— Я сожалею, Киллиан…

Мы стояли на руинах, которые, по словам Киллиана, когда-то были величественным Императорским дворцом. Теперь же перед нами на многие километры вперёд простиралась мёртвая, пустая земля. Лишь далеко на горизонте, нарушая бесконечную серую гладь пустыни, виднелась тёмная полоса густых, диких зарослей. А здесь, ни одного строения, ни единой человеческой души… Только ветер гулял над выжженным горизонтом, поднимая серую пыль там, где когда-то пульсировала жизнь.

Единственным строением, сохранившимся в Светлой империи, оказалась небольшая арка из мраморных колонн и полуразрушенные ступени, на которых мы сейчас и замерли.

— Я знал, что так и будет, — глухо произнёс Киллиан. Он смотрел в пустоту, и в его профиле сквозила такая невыносимая, вековая усталость, что у меня сжалось сердце. — Но в глубине души всё же надеялся, что что-то осталось… Не беспокойся обо мне, Рина. Я уже давно пережил чувство утраты. Всё хорошо.

«Всё хорошо»? Глядя на его напряжённые плечи, я понимала, что это ложь. Самая горькая и очевидная. Я смотрела на него и не знала, что сказать. Как можно утешить человека, чей мир буквально стёрли ластиком с карты истории? Наверное, в такие моменты лучше всего просто молчать. И я молчала. Просто подошла и крепко его обняла, прижавшись щекой к его спине. Мне хотелось поделиться с ним хотя бы крошечным кусочком своей теплоты.

— И долго вы будете зажиматься? Я хочу есть! — как всегда, Шанти беспардонно разрядил обстановку. — Ну? И чего вы такие грустные? Надо радоваться! Мы ведь попали в Светлую империю, а значит мы почти дома. Это же Мидар! Сегодняшний день объявляется праздником!

Его слова были настолько не к месту, что я едва сдержалась, чтобы не шикнуть на него. Похоже, у моего котопёса совсем отсутствовало чувство сострадания — его заботил только собственный желудок.

-Шанти!

-Все хорошо. Сейчас Шанти в чем -то прав. Давайте найдём удобное место и устроим привал. - Киллиан мягко отстранился.

Несмотря на глубокую печаль в глазах, он сразу принялся за обустройство лагеря. Он решительно не давал мне помогать: сам ставил палатку, сам разжигал огонь, словно физический труд помогал ему хоть ненадолго заглушить боль. Единственное, в чём он мне уступил, — это приготовление ужина. Пока я возилась с котелком, Киллиан молча сидел у огня, глядя на танцующие искры.

После плотного обеда, состоящего из каши с мясом, мы забрались в спальные мешки. Тишина Светлой империи давила на уши.

— И что дальше? — спросила я Киллиана, глядя на звёзды. — По словам богини, нам нужно найти источник. Ты знаешь, где он?

— Нет. Но мне кажется, что источники должны находиться в местах силы.

- И что это за места такие?

- Думаю, это храмы..

— Значит, нам нужно их обойти. Я надеюсь, ты помнишь, где они находились?

— Я всё помню. Но сейчас всё сравнено с землёй, и я могу только приблизительно рассчитать, где они стояли раньше.

— Тогда завтра начнём обходить территорию?

— А вот это без меня! — встрял в наш разговор Шанти. — Я, пожалуй, отдохну день -другой. Напрыгался я по вашим камням.

— Как будто от тебя много толку… — фыркнула я.

— А вот не надо!

— Хватит! Давайте спать.

Если честно, наши препирательства меня всегда веселили, но сейчас, на фоне этих руин, наглость Шанти и его постоянное нытьё из-за еды начали меня порядком раздражать. Кот становился всё более бесцеремонным, и его вечные споры с Киллианом в такие моменты были просто невыносимы. Поэтому пускай сидит завтра в лагере, а я проведу день наедине с моим «Мистером герцегом». Нам обоим нужно было это время — вдали от ворчания Шанти и среди тишины прошлого.

Наше путешествие по бывшей Светлой империи началось почти обыденно. В первый день было даже интересно: я с любопытством рассматривала незнакомую природу, впитывая каждый звук и запах этого мира. Сначала нам попадались бескрайние луга, залитые мягким светом, и небольшие пролески, где тени были прохладными, а воздух — прозрачным.

Но этот безумный мир, не был бы собой, если бы всё шло гладко.

Вскоре пейзаж изменился. Мы нырнули в непроходимые джунгли, и гостеприимство империи закончилось. Здесь властвовала изнуряющая жара. Воздух стал настолько густым и влажным, что его, казалось, можно было резать ножом. Одежда намокла через пять минут и противно прилипла к телу, сковывая каждое движение. Я чувствовала себя как рыба, которую пытаются зажарить в собственном соку. Каждый шаг по переплетённым корням давался с трудом, а пот застилал глаза, заставляя меня то и дело поминать недобрым словом всех создателей магических миров сразу.

Как ни странно, мы продвигались невероятно быстро. То ли магия самого места подталкивала нас в спину, то ли сама Вселенная решила сократить мои мучения, но за три дня мы преодолели расстояние, на которое в обычном мире ушли бы недели.

— Мы прошли уже много километров, Рина, — заметил Киллиан, останавливаясь у очередного завала из камней, поглощённого зеленью. — Я узнаю эти места. Вон те развалины... это был дом старого друга моего отца. Когда-то здесь пролегала главная торговая дорога.

Он смотрел на руины с какой-то тихой грустью, а я в этот момент могла думать только о том, как бы отодрать мокрую рубашку от спины. Мы шли уже третий день, и последние часы в этой зелёной парилке окончательно выжали из меня все силы. Мокрое тело, тяжёлая голова и бесконечное «вжих-вжих» мачете Киллиана, прорубающего путь сквозь лианы... как вдруг...

Переход из изнуряющей духоты в ледяной ад случился так резко, что я всерьёз заподозрила у себя тепловой удар. Вот только что лианы по-хозяйски хлопали меня по плечам, а влажный воздух можно было пить, и вдруг — хрусть! Под подошвой не грязь, а белая крупа. А изо рта вылетает облачко пара.

— Э-э... Мидар, у нас настройки климат-контроля сбились, — пробормотала я, инстинктивно обхватывая себя руками. Тонкий топик, в котором я чувствовала себя лесной нимфой в джунглях, мгновенно превратилось в мокрую тряпку, которая начала подозрительно дубеть.

Килиан остановился. Хмурый, сосредоточенный, он разглядывал заснеженные пики впереди так, будто они задолжали ему крупную сумму денег. Я уже приготовила какую-нибудь колкость про «отличный выбор маршрута», но он меня опередил. Его рука нырнула в пространственный карман, и через секунду на мои плечи легла тяжёлая, спасительная тяжесть. Куртка. Настоящая, пахнущая кожей и сушёными травами, подбитая таким густым мехом, что в ней можно было перезимовать на Северном полюсе.

— Надевай. И не вздумай спорить, — коротко бросил он, помогая мне попасть в рукава.

— Ты... ты серьёзно таскал её с собой всё это время? — я удивлённо запахнулась, чувствуя, как тепло начинает медленно возвращаться в тело. Ну что за мужик!?А?

- Почему таскал? В пространственном кармане вес не ощущается. Ты же знаешь.

Господи, Даша, ну какая же ты ещё девчонка, а не великая Рина. Набрала с собой несколько платьев, расчёсок, каких-то склянок, а о том, что в магическом мире может случиться зима посреди четверга, даже не подумала. А он подумал. Обо мне подумал.

— Тут как в Тёмной империи? Всё так же, да? — тихо спросила я, глядя, как снежинки тают на его ресницах. — То пески, то ледяная пустошь.

— Видимо, да, — Киллиан вздохнул, глядя на разрушенный замок, скованный льдом, который маячил вдалеке за каменным мостом. — Природа сошла с ума во время катаклизма. Раньше здесь таких мест просто не существовало. Здесь всегда царило лето.

— И что, этот лёд теперь навсегда? Не растает?

— Думаю, нет. Пятьсот лет стоит — и ещё столько же простоит.

Мы побрели вперёд, и мир вокруг окончательно превратился в декорации к очень бюджетному фильму про выживание. Снег оказался колючим, плотным и каким-то... агрессивным. Он не таял мягкими хлопьями, а летел в лицо мелкими ледяными иглами, которые так и норовили забраться под воротник.