— Рина, ты понимаешь, что это? — тихо спросил он. — Это же магия чистого света, запертая в стекле. Если мы поставим такие в Светлой империи...

— То прощай, средневековье, здравствуй, бесплатный вай-фай, — закончила я. —Шучу. Если хочешь,зайдём у книжный или на сайт,распечатаем и их устройство.

В книжном мы разделились. Лиса, светясь от счастья, забила корзину книгами по психологии и криминалистики, Киллиан об устройству паровых котлов, истории воздухоплавания и развития железной дороги. Я же нырнула в отдел туризма. Выбирала журналы по ландшафтному дизайну и устройству теплиц: гидропоника, аэропоника, автоматический полив... Я сравнивала схемы, как опытный инженер, (вру конечно! Так, делала вид, но информация пригодится для людей которые в этом смыслят) понимая, что в Светлой империи нам нужно лучшее.

Уже на обратном пути я затормозила у вывески тату-салона. Внутри что-то ёкнуло.

— Киллиан, мне надо зайти.

— Зачем? — он подозрительно посмотрел на витрину, где была изображена девушка, покрытая рисунками с ног до головы. — Ты хочешь стать похожей на расписную вазу? Это... избыточно.

— Нет, глупый. Помнишь, что сделал Роберт? — я коснулась плеча, где под кожей всё ещё чувствовались бугры от старых шрамов. — Тэос залечил раны, но память осталась. Я хочу перекрыть это. Мне нужно стереть его присутствие из моего тела. Это важно для моей головы, понимаешь?

Киллиан смягчился. В кабинете мастера я выбрала эскиз: изящная птичка-певчая на ветке той самой вишни. Когда игла зажужжала, впиваясь в кожу, я почувствовала странное облегчение. С каждой каплей чернил старая боль вытеснялась чем-то новым и красивым. Киллиан наблюдал за процессом с нарастающим интересом.

— Значит, это остаётся навсегда? — спросил он. — Почти как магическая печать?

— Да. Знак принадлежности самой себе.

И тут мой Верховный сыщик выдал:

— Я тоже хочу.

Я чуть с кушетки не свалилась.

— Ты?! Что ты набьёшь? Герб Департамента?

— Нет, — он загадочно улыбнулся мастеру. — Сделайте мне её портрет. Вот здесь, на предплечье.

Я смотрела, как на его руке проступают мои черты — яркие, живые, почти как у Моны Лизы, только симпатичнее. Мне было безумно приятно, я буквально таяла от нежности.

— Лиса, смотри, какая красота! — позвала я подругу, когда мы закончили. Лиса глянула на наши татуировки и передёрнула плечами:

— Нет. Я не готова терпеть такую пытку даже ради портрета идеального маньяка. Пойдёмте уже домой.

Дома нас встретил Шанти. Он сидел на коврике с видом глубоко разочарованного пророка. Увидев наши обновки, он закатил глаза.

— Ну всё... Приехали. Вас заново крестить придётся! — проворчал он. — Это же грех! Тело — это храм, а вы в нём граффити нарисовали!

— Шанти, ты когда это таким набожным стал? — я рассмеялась, вынимая покупки. — Я всегда таким был! Чистота души начинается с чистоты шерсти! — гордо заявил он.

— А ничего, что ты вообще с другой планеты и у нас там другие боги? — подначил его Киллиан.

— Неважно! — отрезал кот. — Грех — он и в Мидаре грех.

Но я заметила, что хвост у него висит безжизненно, а в глазах нет привычного блеска.

— Эй, колобочек, ты чего такой кислый? Мы же в китайский ресторан собирались, за роллами!

— Не хочу... — вяло отозвался Шанти. — Устал я. Пойду спать. Он поплёлся в спальню, даже не обнюхав пакеты с сувенирами.

«Наверное, перетрудился в любовных делах на земных крышах», — подумала я, махнув рукой. — «Пусть отсыпается. Нам завтра ещё полмира завоёвывать».

Подготовка к выходу в свет превратилась в отдельное шоу. Лиса стояла в ванной, подозрительно косясь на фен, который я держала в руках. Когда я его включила, она подпрыгнула едва ли не до потолка, выставив вперёд пальцы, готовая пульнуть в прибор заклинанием.

— Рина! В эту чёрную трубку вселился демон ветра? Почему он так неистово воет и плюётся жаром?!

— Успокойся, это просто электричество и спираль, — смеялась я, пытаясь уложить её волосы. — Никаких демонов не существует. Ты же сама знаешь! Честное слово.

Пока мы наводили марафет, Киллиан, как истинный будущий правитель, времени зря не терял. Я обнаружила его в гостиной: он сидел за ноутбуком с таким серьёзным видом, будто подписывал смертный приговор какому - нибудь министерству. Пальцы его уверенно летали по клавиатуре — поисковик послушно выдавал схемы солнечных панелей, чертежи паровых котлов и аэродинамику воздушных шаров.

— Потрясающе... — бормотал он. — Рина, иди сюда. Как мне перенести эти знания на бумагу?

Я показала ему, как пользоваться принтером. Машина тихо заурчала, выплёвывая лист за листом. Киллиан смотрел на это, как на величайшее чудо.

— Нам понадобится очень много бумаги. — вынес он вердикт, пока принтер деловито печатал стопку схем по технической революции.

Проверив Шанти, который свернулся клубком и тихо посапывал, мы наконец отправились в китайский ресторан. Ароматы имбиря, соевого соуса и жареного риса быстро привели моих гостей в восторг. Лиса с поразительной скоростью освоила палочки (видимо, годы тренировок с магическими пассами помогли), а Киллиан, пробуя утку по-пекински, снова кивнул:

— Китайский квартал — это не просто идея, Рина. Это стратегический ход. Если мы сможем воспроизвести этот вкус в Светлой империи, народ повалит к нам только ради того, чтобы узнать, что это за «чертовски острый соус». Вечер прошёл идеально: смех, обсуждение планов и предвкушение новой жизни.

- Значит надо распечатать ещё рецепты всех этих соусов и разновидности китайских блюд.

Глава 33

Глава33

Утро наступило внезапно и больно. Я не просто проснулась — меня вышвырнуло из сна так, будто в голове взорвалась петарда. В черепной коробке на все лады, неистово и истошно, верещал голос, который невозможно было спутать ни с чем.

— РИ-И-ИНА-А-А! СПАСАЙ! ПОГИБАЮ-У! МЕНЯ СЪЕДЯТ! МЕНЯ РАСЧЛЕНЯТ! ВСЁ, КОНЕЦ ХРАНИТЕЛЮ! О-О-О, МОИ УШИ, МОЙ ХВОСТ! ПОМОГИ-И-И!

Я подорвалась на кровати, едва не стукнувшись лбом о Киллиана, который тут же подскочил, инстинктивно вытягивая руку для плетения щита.

— Что случилось?! — рявкнул он, озираясь по сторонам.

— Шанти... — выдохнула я, прижимая ладони к вискам. — Он орет так, будто его живьём освежевали. Что-то случилось!

Я выскочила из комнаты, на ходу натягивая халат. Сердце колотилось в горле. Если с моим лохматым интриганом что-то стряслось, я себе этого не прощу. Но когда я влетела в гостиную, а оттуда на кухню, крик в голове стал просто невыносимым...

Я носилась по квартире как ошпаренная, пытаясь натянуть джинсы одной рукой, а другой причесаться. Голос Шанти в голове не умолкал ни на секунду, переходя в ультразвук: «РИНА! МЕНЯ СЕЙЧАС ПРЕВРАТЯТ В ПАШТЕТ! ВСПОМНИ ВСЁ ХОРОШЕЕ, ЧТО БЫЛО МЕЖДУ НАМИ! ПРОЩАЙ, ЖЕСТОКИЙ МИР!»

Я вылетела из подъезда, едва не сбив старушку с соседнего этажа, и на крейсерской скорости рванула во дворы. Тормознула у мусорных баков так резко, что асфальт задымился. Тяжело дыша, я огляделась. Картина была... эпическая. Шанти, всклокоченный, с хвостом-ёршиком, стоял напротив пожилого мужчины не самого свежего вида — классического обитателя местных двориков. Шанти орал, мужик что-то ворчал, размахивая пустой бутылкой.

Я обсмотрела кота: лапы на месте, уши — все четыре — торчат, шерсть не проткнута.

— Шанти! Что за истерика?! Тебя кто-то режет?! — выдохнула я, упираясь руками в колени.

— Ты представляешь?! — взревел он в моей голове. — Я тут встретил такую кошку! Цыпочка! Красотка! Изгиб хвоста — как у богини! Я влюбился, честное слово! А этот вонючий человек хочет... он прогоняет меня! Он не даёт мне строить личную жизнь! Сделай что-нибудь, Рина! Или я ему прямо на ботинки накладу... или на порог его дома нассу... хотя у него, кажется, весь мир — дом, но я найду его любимую картонку!

Я перевела взгляд на «вонючего человека». Тот, заметив меня, вдруг выпрямил спину, пригладил три оставшиеся на голове волосинки и, расплывшись в беззубой улыбке, галантно поклонился: