Роззи кивнула с таким серьёзным видом, будто я зачитывала ей указ о престолонаследии.
— Правило второе: «Закуска крадёт градус!» — я смахнула в сторону лист с рыбой. — Зачем нам тратить место в желудке на еду, когда там может поместиться ещё порция «Улыбки Тэоса»? Еда — это для слабаков и тех, кто собирается прожить до ста лет. Мы сегодня празднуем Восьмое марта, а это значит, что наша цель — достичь состояния «лёгкого парения над реальностью».
— А если я упаду? — робко уточнила Роззи.
— В Мидаре не падают, в Мидаре совершают вынужденную посадку! — отрезала я. — И самое главное: если вы чувствуете, что душа требует песен — не сдерживайтесь. В моём мире есть такая древняя традиция: когда женщине становится слишком хорошо, она обязана исполнить ритуальный гимн. Называется «О боже, какой мужчина» или что-то про «Угонщицу».
— Это заклинания? — прошептала Лиса, восторженно округлив глаза.
— Почти. Это такие песни, после которых все мужчины в радиусе километра начинают нервно икать и искать убежище.
Градус веселья рос, а вместе с ним и уровень женской солидарности. К середине ночи я уже вовсю проповедовала основы феминизма и важность Восьмого марта.
Я разлила по новой порции ядрёно -розовой смеси, которую назвала «Гордость попаданки».
— Так, девочки, локоть выше, мизинец в сторону — держим фасон! Пьём за то, чтобы в следующем году восьмого марта нам дарили не только медали, но и выходной от всех этих спасений мира. А теперь — хором за мной: «По барам, в пьяном угаре, что же ты парень снова вспоминаешь о том...»
Лиса и Роззи, которые никогда не слышали Анну Асти, но уже изрядно «продезинфицировали» нервы, подхватили мотив с таким рвением, что удивились даже русалки.
— Громче! — подбадривала я, размахивая бутылкой как дирижёрской палочкой.
Когда обстановка на берегу окончательно разгулялась, я поняла, что запасы нашей «топливной смеси» тают быстрее, чем снег под палящим солнцем. Наливка подходила к концу, а закусывать рыбой и орехами — это, конечно, экзотично, но душе хотелось чего-то более изысканного.
Я сосредоточилась и по нашей внутренней связи «дёрнула» Шанти. Мысленно представила ему бутылку наливки и целую корзину спелых фруктов. Прошло минут двадцать, и прямо из ночного воздуха, едва не угодив в костёр, материализовался мой верный помощник. Выглядел он, мягко говоря, неважно: взъерошенный, сонный и злой.
— Ты что, совсем ополоумела?! — рявкнул он, едва восстановив равновесие. — Рина, я тебе что, официант на выезде? Время — три ночи! Люди... и даже высшие сущности в это время спят!
— Чего орёшь на весь берег? — я даже не вздрогнула, привычно игнорируя его праведный гнев. — Принёс, что тебя просили?
— Да, держи, мучительница, — он с грохотом поставил на бревно пузатую бутылку и корзину, доверху забитую фруктами, которые в свете костра казались драгоценными камнями.
— Вот и молодец. Спасибо, свободен! Можешь идти спать, — я махнула рукой.
Шанти замер, смерив нашу компанию тяжёлым взглядом. Его взгляд остановился на моём бокале, и он страдальчески закатил глаза:
— Рина, тебе уже не добавку надо просить, а ставить капельницу от алкоголизма. Причём срочно.
— Ой, да ладно тебе, — я фыркнула, поудобнее устраиваясь на бревне. — Тут в этом мире таких капельниц ещё не изобрели. Так что расслабься.
— Тогда клизму! — злорадно парировал он.
— Иди отсюда по-хорошему, — я медленно поднялась, придавая лицу максимально «мстительное» выражение, — а то сейчас такую клизму я поставлю тебе, что до самого Межмирья лететь будешь без остановок!
Шанти, видимо, по моей физиономии понял, что я нахожусь именно в той стадии куража, когда угрозы немедленно приводят в действие. Он что-то прошипел себе под нос, смешно дёрнул ухом и мгновенно испарился в воздухе.
— Фух, ну и ворчун, — я со смехом повернулась к замершим подругам и русалкам. — Девчонки, не обращайте внимания, это семейное. Угощайтесь фруктами! Вы таких в своём озере точно никогда не пробовали.
— А давай ты погадаешь? — глаза Лисы хитро блеснули в свете костра.
Я замерла с недоеденным персиком в руке. Лиса явно помнила мой прошлый «сеанс» и теперь, с ироничной ухмылкой, решила проверить, как на это отреагируют русалки.
— О, ты ещё и гадать умеешь? — Стэла подалась вперёд, и её глаза округлились от восторга. — Рина, правда? Расскажи, что нас ждёт! У нас на дне только старая черепаха гадает, но у неё на все вопросы один ответ: «Скоро будет шторм».
— А то! У Рины талантов больше, чем чешуи на твоём хвосте, — подначила Лиса, подмигивая мне. - Третий глаз у неё работает как часы!
- Ага, я потомственная Шанти - мать ясновидящая, Дарина Счастливая. А третий глаз мой открылся, как сейчас помню, после дегустации селёдки с молоком. Или огурца с кефиром. Не помню. Все наперед знаю. Все расскажу.
- Давай скорей напинай. -вскрикнула Стэла. - Не могу терпеть, как хочется узнать о своём будущем.
Ну что ж, вызов принят. Я приняла максимально загадочный вид, сделала «умное» лицо и пафосно взмахнула рукой, чуть не задев Марго по носу, и уставилась в одну точку над её головой, будто там только что открылся портал в другое измерение.
— Тсс! Тихо! Слышите? Это шёпот бездны! — я резко подалась вперёд, вглядываясь в расширенные зрачки Стэлы. — Вижу... вижу твою судьбу! Она скользкая, как угорь, и мутная, как вода после нереста. Но не бойся! Сейчас я подправлю твои чакры... или жабры... В общем, всё, что у тебя там топорщится!
Я сделала несколько резких пассов руками над русалкой, будто пыталась поймать невидимую муху.
— Снимаю! Снимаю с тебя венец безбрачия и тину безденежья! Теперь твоя аура светится так ярко, что все караси в радиусе мили примут тебя за диско -шар! Но слушай предостережение: если встретишь тритона с золотым трезубцем — не обольщайся. Это не принц, это местный нептун-самозванец рекламирует вилки для устриц. Плыви мимо, не позорься!
Я картинно зажмурилась, приложив пальцы к вискам, и начала раскачиваться из стороны в сторону.
— О-о-о! Прилив идёт! Вижу твою карму! Она такая тяжёлая, будто ты не русалка, а якорная цепь корабля. Но я её сейчас обезжирю! Станет она лёгкой, как пена на моей наливке, и прозрачной, как совесть Шанти... ну, то есть, почти невидимой!
Ещё один широкий жест рукой, рассыпающий невидимую магическую пыль.
— Готово! Так, — протянула я, пристально разглядывая линии на её ладони, которые то и дело пытались исчезнуть из-за влаги. — Вижу... Вижу великий дар! Ты обретёшь нечто длинное, твёрдое и очень полезное в хозяйстве! Нет, не то, что ты подумала, развратница! Это будет посох забытого мага. И запомни: берегись лысых. Это может быть заразно.
— О-о-о! — выдохнула Марго. — А мне? Мне что?
— Молчать! Эфир открывается! Я чувствую, как сквозь меня проходят токи великой реки... или это наливка пошла в ноги, неважно! — я уставилась на Марго. — Стой! Вижу на тебе печать тоски зелёной! И это не цвет твоей чешуи, это состояние души!
Я картинно замахнулась и сделала рукой в сторону, будто выкидывала невидимый мусор.
— Пр-р-рочь! Изгоняю из тебя дух уныния! Все! Готово. Через неделю тебя ждёт сильный взрыв. Это лопнут твои завистники.- я замерла, глядя на ошарашенную Стэлу, и добавила низким, вибрирующим голосом:— Вижу! Судьба сулит тебе встречу с мудрым старцем! Он посмотрит в твои глаза и скажет нечто важное. Скорее всего: "Дочка, не сиди на холодном камне, почки застудишь". Прислушайся, это самая честная магия!
-Поняла.
-Вижу, скоро тебе предложат руку и сердце! Руку — чтобы ты её поцеловала, а сердце — чтобы ты его приготовила на ужин. Мужчины в Мидаре такие романтичные, когда голодные! Так что не задерживайся тут. Фу таких.
Я резко щёлкнула пальцами перед самым носом Стэлы и залпом допила остатки коктейля.
— У тебя, дорогая, по линии жизни проходит большая любовь. Твой избранник будет мускулист, молчалив и очень холоден. Вы проведёте вместе незабываемую ночь под корягой, но утром ты поймёшь, что это был просто очень крупный сом, который застрял в тине. И запомни: одна ошибка и ты ошиблась!
