— Почему? Это же такая прекрасная возможность для империи!
— Для какой? Я пока не понимаю, какие планы у императора Тёмной на, считай, бесхозные земли Светлой. А тут ещё и портал в Межмирье. Тут надо очень хорошо подумать. А отдавать земли, объединяя империи, считаю неправильным. Это дом Киллиана. Думаю, что он сам должен решать, что там будет дальше.
— Даже если тебя сама Богиня назначила императрицей?
— Знаете, девочки, у каждой императрицы должен быть свой император. Тот, кто по умолчанию умнее, мудрее, а в моём случае — ещё и имеет на эти земли полное право по крови. Так что последнее слово я оставляю за ним. Пусть Киллиан решает: оставить всё как есть или возвести на этих руинах новую великую империю. А я… я просто всегда буду рядом. Его главной опорой и верной тенью.
— Вам же всё с нуля придётся делать! — ахнула Роззи. — Это же столько работы! Я даже не представляю, как вы это потянете... Но если мы можем чем-то помочь — мы всегда рядом!
— А почему ты не хочешь говорить императору, что пелена открыта? — спросила Лиса.
— Потому что не хочу, чтобы за мной охотились! Представляете, какая начнётся грызня, если они узнают, что земли пустые, проход в другой, более развитый мир — там... Да меня с моей магией и кровью закроют и будут выкачивать её, лишь поддерживая мою никчёмную жизнь!
— Тут ты права. Но рано или поздно всё равно придётся или рассказать, или они сами догадаются.
— Интересно, из-за чего всё-таки психанула Ава? — спросила Роззи.
— Знать бы. Но ни Ава, ни Тэос не захотели со мной делиться этой информацией, хотя я на свой страх и риск спрашивала. Хотя-а-а... - я уже была под градусом, поэтому что? Правильно! Начала звать Итара. — Ита-а-ар! Ита-а-ар! Девочки, я сейчас вас познакомлю с настоящим ангелом.
— А! Я смотрю, ты пробила дно окончательно! — в комнату влетел Шанти. — Ну я знал, знал, что этот девичник добром не кончится!
— А что такого? — икнула я.
— А ничего, что ты, пьяненькая, сидишь и вызываешь высшие силы?! Говорю же: дно пробито!
— Ты говорил, что дно пробито, когда денег на еду нет , — напомнила я вредному котопёсу.
— Так это одно и то же! У тебя дефицит здравого смысла!
— То есть ты сравниваешь отсутствие финансов с попыткой вызвать ангела в состоянии алкогольного опьянения? Так, Шанти? — В столовую неспешно зашёл Киллиан.
Лиса, которая секунду назад картинно размахивала вилкой, вдруг вытянулась в струнку. А Роззи и вовсе попыталась спрятать свой коктейль за спинку дивана, хотя Киллиан уже всё увидел. Он выглядел спокойным, но в глазах плясали смешинки. Он-то прекрасно знал, на что я способна, когда у меня в руках... стакан (сейчас бы петь не начать), а тут нас таких трое.
— А что? — Шанти развёл лапами. — Это две абсолютно равные катастрофы!
— И мы ещё говорим о пробитии дна... — Киллиан мягко улыбнулся моим подругам. — Добрый вечер, леди. Что празднуем?
- Восьмое марта. Это такой день... женский, — робко ответила Роззи, окончательно растеряв всю свою хмельную удаль под взглядом моего бывшего соседа.
Не успел Киллиан ответить, как воздух в центре столовой вдруг загустел и пошёл золотистой рябью. Столовую залило мягким, тёплым светом, от которого зажмурились даже подвыпившие подруги. Лиса и Роззи синхронно ахнули, прижав ладони к губам, когда из этого сияния соткался Итар.
Киллиан лишь коротко и уважительно кивнул:
— Приветствую, Итар. Извини, что в таком хаосе. - Киллиан кивнул на нас.
Ангел мягко улыбнулся, и от этой улыбки в комнате будто сразу стало уютнее. А я... я вдруг почувствовала, как остатки алкогольного задора сменяются жгучим чувством стыда. Взгляд упал на собственный бокал, который я всё ещё сжимала в руке. Шанти прав, ох как он прав! Вызывать высшее существо, будучи «подшофе», только потому, что тебе захотелось поболтать — это не просто «пробитие дна», это уже Марианская впадина.
— Итар... — я запнулась, пытаясь поставить стакан на стол так, чтобы он не звякнул слишком громко. — Прости меня, пожалуйста. Прости, что я вот так... по пустякам тебя дёргаю. Ещё и в таком виде. Шанти уже всё мне высказал, и мне правда очень стыдно. Просто... мне очень хотелось у тебя кое-что узнать. Вдруг ты знаешь?
Итар перевёл на меня свой безмятежный взгляд, в котором не было ни капли осуждения.
— Ничего страшного, Дарина, — его голос прозвучал как тихая музыка. — Можешь не извиняться. Как раз сегодня у меня начался отпуск, так что я совершенно свободен. Спрашивай, что тебя тревожит. Если я знаю ответ — обязательно расскажу.
Вот каким надо быть мужчиной, чтобы так отвечать? Ни упрёков, ни нотаций. Ангел он и есть ангел. Святой мужчина, в самом прямом смысле слова...
Я неловко переступила с ноги на ногу, чувствуя, как хмель окончательно выветривается под пронзительно -чистым взглядом ангела.
— Итар... ты прости моё любопытство, — начала я, стараясь говорить серьёзно. — Просто, понимаешь, какая штука: кто-то психует и рушит миры, а кто-то рождается слишком любопытным. Мне не даёт покоя эта история. Что всё-таки произошло тогда в Светлой империи? Почему Ава так сорвалась, что уничтожила целую страну и свой народ.
Итар тепло улыбнулся и обвёл взглядом нашу компанию.
— Знаю я эту историю, — мягко ответил он. — И, пожалуй, пришло время вам её услышать. Присаживайтесь поудобнее, сейчас я всё расскажу.
Мы послушно зашевелились. Мысли о коктейлях и закусках мгновенно вылетели из голов. Мы устроились на диване, выровняли спины и замерли. Даже Киллиан, который обычно скептически относился к божественным откровениям, сел рядом со мной и приготовился слушать максимально внимательно. Шанти примостился на кресле, прижав уши, а Лиса с Роззи затаили дыхание.
В столовой воцарилась такая тишина, что было слышно, как мерцает золотистая аура ангела. Итар сложил руки на коленях и начал:
— А дело было так...
Ангел медленно повернулся к Киллиану. Его взгляд, казалось, пронзал само время, уходя на тысячи лет назад.
— Ты, верно, слышал эти сказки о золотом веке, — начал Ангел. — О том, как Богиня Ава сотворила этот мир, как люди делили империи и магию. Твой спутник, Дарина, наверняка уже рассказал тебе о тех битвах, что Ава вела со своим братом. Но я видел то что тогда произошло.
Он сделал паузу, и воздух вокруг него стал тяжёлым от воспоминаний.
— Светлая Империя... О, тогда она была воплощением мечты. Магия текла там подобно полноводной реке, люди жили веками, не зная болезней. Там всегда было светло, всегда тепло, а золото лилось в казну императора таким потоком, что он начал скучать от собственного величия. Именно тогда он приказал возвести Храм Любви — памятник своему высокомерию и вседозволенности.
- Да, мы видели это великолепие...
- Ава видела, как её дети утопают в роскоши, забывая о душе. И однажды она спустилась, чтобы взглянуть на них. Но то, что она увидела, было не поклонением, а величайшим осквернением.
В те дни в столице жила женщина по имени Ханна. Красота её была подобна закатному солнцу — зрелая, благородная, ослепительная. Она была добродетельна и верна своему мужу, такому же порядочному человеку. Но её чистота стала вызовом для Минда Дрэя, одного из самых могущественных вельмож того времени.
Он предлагал ей пятьсот тысяч золотых за одну ночь. Но Ханна лишь рассмеялась ему в лицо. Отчаяние Минда было так велико, что он решил уморить себя голодом. И тут в игру вступила Ирида — рабыня -отпущенница, чьё сердце было чернее сажи. Она пообещала Минду доставить ему Ханну всего за десять тысяч золотых. Она знала: честную женщину не купишь за деньги, но её можно поймать на крючок благочестия и любви к Богине.
Ирида подкупила жрецов храма Авы. Те, чьи руки должны были быть чисты, прельстились блеском монет. Старший жрец явился к Ханне и прошептал ей на ухо ложь, ставшую приговором для целой цивилизации:
«Сын Богини, великий богЭлион, видит твою покорность. Он пылает к тебе божественной страстью и призывает тебя разделить с ним трапезу и ложе всвоёмхраме» .
